Поиск

Моррис И. Собиратели, земледельцы, ископаемое топливо.


Моррис И. Собиратели, земледельцы и ископаемое  топливо. Как изменяются человеческие ценности   Издательство института  Гайдара 2017г. 488с. Твердый переплет,    

Когда  занимаешься конкретикой, подчас становится ясно, насколько могут быть  несостоятельными даже самые глубокие обобщения. Конечно, так дело  обстоит далеко не всегда. Следует помнить, что любое обобщение  охватывает только часть плоскости бытия человечества, и сводить к  найденной закономерности всю историю, делать её магистралью было бы  неверно. Тем не менее, подобные работы чрезвычайно полезны и  увлекательны, и позволяют осветить хотя бы часть пройденных  человечеством этапов развития. 

Английский археолог  Иэн Моррис (р. 1960) прославился в последние годы целой батареей  подобных работ. У нас он известен боле всего толстой книжкой «Why the  West Rules — For Now. The patterns of history and what they reveal about  the future» (2010), в которой он жизнерадостно повествует историю  восхождения модернизационной западной цивилизации. Вообще, по  специальности он археолог-античник, «грековед», занимавшийся по большей  части историей экономики и культуры Древней Греции, а также более общими  вопросами её развития. Нужно сказать, что Моррис – весьма интересный,  въедливый и очень оптимистичный историк, верящий в силу человеческого  разума и его светлое будущее.

В 2012 г. он выступал с  лекциями в Пристонском университете, где подробно излагал, ни много ни  мало, свою собственную концепцию развития человечества. Они недавно  вышли одной книгой, под названием «Foragers, Farmers, and Fossil Fuels:  How Human Values Evolve» (2015), и вызвали бурную реакцию со стороны и  профессионалов, и «интерессантов» от истории. Выйдя в прошлом году в  России, она не встретила такого бурного обсуждения, поэтому я постараюсь  обратить внимание неравнодушных людей к этой весьма любопытной книге.

Нелегко  изложить концепцию истории на четырёх сотнях страниц, и Иэн Моррис  выбирает себе подходящую магистраль, в виде человеческих ценностей,  морали, представлений о правильном и неправильном, в общем – о культуре,  всём том, на чём постмодернисты ставят жирный крест. Однако к культуре и  сознанию можно подходить по разному. 

Когда ты  начинаешь знакомится с книгой, то неизбежно в голову приходят ассоциации  с марксизмом, даже конкретнее – с незабвенным опусом Ф. Энгельса.  Ассоциация с марксизмом не совсем верна, вернее, не оправдана прямо. И в  плане основной парадигмы Моррис является сторонником идей американского  антрополога Лесли Уайта (1900-1975) и его концепции «однолинейной  эволюции», тоже своего рода марксиста, но особого рода. Он ввёл понятие  «energy», как результата производственной деятельности человека, рост  потребления и преобразования которой обеспечивал развитие человечества.  Моррис заимствовал эту схему в чистом виде, также он оказался не чужд  идеям соратника Уайта, «диффузиониста» Вира Гордона Чайлда (1892-1957), у  которого историк взял представление о «земледельческом» скачке  эволюции, произошедшем в полосе «Плодородного Полумесяца» несколько  тысячелетий назад, и распространившемся на весь мир, также можно увидеть  его симпатии к идее «осевого времени», высказанной Карлом Ясперсом.

Итак  первое: Иэн Моррис – сторонник идеи «однолинейной эволюции». Несмотря  на то, что он вполне признаёт разнообразие культур, магистральная линия  их развития не оставляет сомнений.

Второе: Иэн  Моррис, ко всему прочему – биологический эволюционист. Что это значит? С  его точки зрения, теория «энергии» компенсируется фактором  естественного отбора, работающего и в случае с обществом. В общественных  отношениях возникают мутации, однако их передача и развитие проходят  сито отбора, ряд из них отмирает, другие же получают своё развитие,  изменения накапливаются и качественно преобразуют организм, в котором  живут, то есть – меняющееся со сменой поколений общество.

Обе  эти парадигмы имеют определённый смысл, честно говоря, вторая больше,  чем первая, однако что выходит в конечном итоге у Морриса?

Человечество  проходит три стадии в развитии извлечения «энергии». Первая –  «собирательство», то есть первобытный, «добывающий» способ производства,  вторая – «земледелие», эпоха аграрных обществ, когда главную роль  играет обработка земли и использование сельскохозяйственных ресурсов, и  третье – «ископаемое топливо», то есть эпоха, когда в основе  производства лежат промышленные предприятия, в основе которых лежит  технология сжигания ископаемых. Короче говоря — первобытное, архаичное и  модернизированные общества – в полный рост перед нами идея прогресса. 

Взяв  за основу схему Уайта, историк предложил синхронизировать с нею и  культуру ценностей, которые являлись своего рода адаптивными моделями  поведения в рамках социального. С ростом энергии росла популяция, с  ростом популяции усложнялось общество, и требовало всё новых форм  поведения и адаптации. Общества первобытные более терпимо относятся к  насилию (не «склонны», как можно подумать в начале, а именно «терпимы»),  и имеют эгалитарную структуру с ограничением неравенства,  земледельческие более стратифийцированны и упорядочены, модернизационное  вновь возвращается к эгалитаристским ценностям, однако более терпимо  относятся к имущественному неравенству и имеют низкий порог насилия,  точнее, отрицательное отношение к нему.

Вот вкратце  описание концепции Морриса, которая, несмотря на отсутствие новизны, им  весьма остроумно и высокохудожественно доказывается. Историк прекрасно  владеет языком и культурой полемики, он умеет ткать вязь примеров и  составлять из них убедительную картину. Чего только стоит красочное  вступление, посвящённое греческому фермеру господину Георгосу, с которым  уважаемый автор встречался в молодости! Эрудиция в области этнографии,  истории, культурологи также впечатляет своей разнообразностью и  пестротой, в отличие от того же Лесли Уайта – всё это так. Иэн Моррис –  умный и обаятельный автор, который, с одной стороны, не претендует на  всеохватность своих идей, с другой же – аккуратно её декларирует.  Концепция Морриса не менее остроумна и убедительна, чем у Энгельса в его  знаменитой работе, и при этом менее агрессивна. И всё же…

Сама  концепция «земледельческого», читай – «архаичного» общества меня,  медиевиста, не слишком убеждает. Как пишет его друг, коллега и оппонент,  историк-античник Ричард Сифорд, «то, что Иэн называет исключениями,  подрывает его теорию сильнее, чем он готов признать…», и это  действительно так. В его особенности он записывает иерархичность и  расслоение – пусть так. Но возникает серьезный вопрос: куда девать  огромный пласт истории низовых общественных структур и горизонтальных  связей, которые существовали не только параллельно, но иногда и вместо  государства? Аграрное общество пляшет не от изначальной стратификации  общества сверху и имущественного расслоения, а от мелкой  производственной ячейки – хутора, деревни, некой кооперативной общности –  как в Норвегии, например, как в Окситании XIV в. у Леруа Лядюри, в  племенах хашид и бакил, описанных Коротаевым, в земледельческих  культурах ближневосточного неолита, в Прибалтике эпохи «Торновской  интерактивной сферы» — примеров децентрализованных и  слабоцентрализованных обществ достаточно много, и все они распространены  широко. Даже средневековая Европа, скорее всего, растёт из таких  корпораций, вертикально пронизывающих горизонтальные слои  стратифицированного общества. Насколько этот пласт корпоративности  подрывает общую концепцию Иэна Морриса? Скорее, она подрывает базовую  предпосылку его метода – выделение типа «земледельческого» на уровне  стратификации, которое имело место, безусловно, но далеко не всегда  было, во первых, нормой, во вторых – абсолютно данной реальностью.  Реальность «Аграрии» Морриса как таковой можно зафиксировать только в  одном моменте – при переходе от архаичного общества к модернизированному  в раннее Новое время. Если зафиксировать состояние общества в момент  его эволюционного скачка, то можно было бы выявить предпосылки  модернизации, однако Моррис этого не делает, и его «Агрария» остаётся  лишь концептом. Да, его лекции пестрят красочными примерами, однако  герои великого (без шуток!) чеховского рассказа «Мужики» соседствуют с  персонажами Плиния Старшего. Вырывание примеров из конкретной социальной  реальности явно не идёт на пользу книге.

Впрочем,  концепция эволюции ценностей явно могла бы исходить из другого угла –  снизу, из повседневного быта аграрного общества, и Моррис это вполне  признаёт. Если вопрос с социальным строем куда как спорен, то, быть  может, обратить своё внимание на конкретный быт крестьянства, его  повседневную реальность? Сделав акцент на этом, автор, я думаю, не  прогадал бы, и его идеи были куда как убедительнее. Он слишком увлёкся  теоретизированием общественного строя вообще, взгляд «снизу» дал бы его  анализу больше.

Концепция «модернизации» куда  справедливее в отношении общества Нового и Новейшего времени, когда  произошёл скачок и в социальных отношениях, и в экономике. Согласно  Моррису, увеличение уровня потребления в «Индустрии» сгладило социальную  стратификацию, гендерное неравенство и заставило более нетерпимо  относится к факту насилия и произвола. Впрочем, процессы развития  «Индустрии» очень сложны, и  включают множество факторов, в том числе и  факторов отклонения от указанных Моррисом «норм», сглаживая «красивости»  его концепции. Историк фиксирует множество достижений «нового  эгалитаризма», и они действительно существуют, но вот их генезис   дальнейшее развитие лишь порождает много-много новых вопросов… Впрочем,  это понимает и сам автор, когда рассуждает о будущем человечества,  отмечая немалую вероятность крушения «модернизированного» общества.

В  конечно счёте, главным камнем преткновения Иэна Морриса стала  классическая ошибка, свойственная марксизму. Он утверждает, как и  марксисты, что «образ мысли всегда соответствует требованиям эпохи»,  имея в виду ступень в развитии извлечения энергии (примерно как и «бытие  первичнее сознания»). Однако факт состоит в том, что производственные  отношения далеко не всегда соответствуют способу и уровню производства,  что мы видим из многочисленных примеров в истории, и даже в  современности. 

А так – книга Морриса безусловно  заслуживает внимания – это умное, смелое и яркое произведение научного  искусства, которое, конечно, вызывает множество вопросов, но при этом  даёт многое для понимания самой сути процесса развития общества. Попытка  обобщения, быть может, излишне смела, но она необходима, как своего  рода лакмусовая бумажка нашего исторического сознания. Благодаря Иэну  Моррису мы ещё на полшага приблизились  пониманию нашего общества, и  спасибо ему за это.

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий