Поиск

Московский марафон 2020.


Если я опять напишу, что не очень-то собиралась бежать этот марафон, это будет банально. Я об этом уже много раз писала. Несколько последних марафонов я так и бежала — не собиралась, не собиралась, а потом — оп — и медалька.
Это разумные люди чуть ли не за год планируют забеги, выстраивают под них график тренировок. Даже соблюдают этот график.

Не то чтобы я считала, что всё это не нужно, нет, это очень даже нужно. Просто у меня не получается.
Да-да. Как это ни странно, в этом мире есть много вещей, которые у меня не получаются. И это одна из них.

Поэтому буквально до последнего дня я не была уверена, надо мне бежать этот марафон или нет.
Но потом вспомнила, как это весело (обхохочешься), здорово (вообще не здорОво) да и вообще, вся Москва побежит, а я буду из окошка на пробегающих смотреть (нет, у меня из окошка ничего не видно, но сам факт…).

Один мой знакомый у себя в ФБ написал о том, что в четверг откроется он-лайн регистрация на марафон. Такой last call для тех, кто не регистрируется заранее:
— А вдруг вы хотели внезапно пробежать 10 км в рамках самого лучшего бегового события года в России? А тут как раз такой случай. Регистрация на полный марафон тоже есть, но вряд ли кто его хочет пробежать «внезапно».

На что я тут же ответила, что знаю как минимум одного такого «внезапного» человека.

В общем, в пятницу вечером я приехала в Лужники забирать свой стартовый пакет. И уже на выходе из метро поняла, что непроизвольно улыбаюсь, видя людей с марафонскими сумочками.
А в воскресенье я уже бежала по улицами Москвы.

6681815c-753e-4e4b-a954-c0e25a1f29d5

В воскресенье рано утром съела кашу с сухофруктами (кашу я ем только перед забегами), собрала вещи (на всякий случай в разных вариантах — и попрохладнее, и потеплее), заклеила ноги и отправилась на подвиги.

Для того, чтобы проникнуться атмосферой Московского марафона, не обязательно участвовать в нём. Можно рано утром в воскресенье прокатиться по красной ветке в сторону Лужников.
Все вагоны заполнены весёлыми (пока ещё) людьми с марафонскими пакетами. Некоторые сразу в спортивной форме едут. Но на мой взгляд, это уже лишнее.

Зайдя в Лужники первым делом подошла к стенду с планом маршрута — надо же посмотреть, где в этом году бежать будем.

— План самоубийства, — то ли спросил, то ли утвердительно сказал, стоявший рядом парень.
— Каждый выбирает свою меру мучений, — ответил другой.

Пишут, что в этом году на различных дистанциях в Московском марафоне участвовало 24 000 человек.
Представляете, что творится в Лужниках перед стартом?!
Не знаю точно, сколько было отважившихся на дистанцию 42,2 км. Лично у меня номер был 12121. И это не просто набор цифр. Это значит как минимум 12 000 участников.
А ещё 10 км, эстафеты…

Но я уже умная. Я перестраховалась и приехала за час до старта. Поэтому спокойно переоделась, почти не стояла в очередь в туалет (кто, хоть раз видел эти очереди, поймёт, о чём я) и за полчаса до старта бродила между камерой хранения и раздевалкой, по-прежнему мучаясь вопросом: в чём бежать.

Вариантов было несколько. В одном я уже была одета: в футболке с рукавами. В смысле — футболка отдельно, рукава отдельно.
Этот вариант я выбрала ещё накануне и теперь ходила, смотрела на других бегунов, решая, правильный ли был выбор.

Диапазон одежды был от маек и шорт до тёплых курток.

Я и сама думала, может снять рукава — всё-таки такое солнце, не должно быть холодно.
Но при этом я ходила в тёплой куртке. И мне было не очень тепло. Поэтому другая идея была — поддеть под футболку тоненькую беговую термушку.

И вот пребывая в этих тяжких раздумьях, я вдруг встретила Дениса.
Встретить знакомого, если вы конечно заранее не договаривались, на Московском марафоне среди всей толпы — дело маловероятное. А тут раз — и Денис.

d8833378-8b46-4baf-83e4-73d0b29f325e

Неделю назад, когда мы дружной компанией ходили в Дагестане на Пабаку, Денис с Пашей обсуждали, как они побегут марафон, на который зарегистрировались ещё полгода назад.
Вот из-за таких обсуждателей потом идёшь и регистрируешься на марафон.

Денис был в футболке и тонкой термушке под ней.
Стрелой в моём мозгу пронеслись мысли что, во-первых, я более мерзлявая, а значит шансов замёрзнуть у меня больше. Во-вторых, Денис побежит быстро (судя по гордой букве D, красовавшейся на его номере), значит ему будет теплее…
Подумав обо всём этом я почему-то вдруг решила остаться в футболке. Видимо, следуя старинной народной мудрости «Выслушай женщину и сделай наоборот».
После этой фразы некоторые могут заподозрить меня в раздвоении личности.
Ну, что вы. Какое раздвоение. Нас гораздо больше.

Я сдала вещи, и мы разошлись по кластерам.

Что такое кластеры и что обозначала буква D на номере Дениса?
Регистрируясь на марафон, ты заранее как бы заявляешь, за какое время ты готов преодолеть дистанцию.

Исключение составляет кластер А — там элита. Те, кто собственно соревнуется за какие-то там места и призы. Остальные десятки тысяч человек бегают просто для удовольствия, как бы странно это не звучало.

Так вот, у меня был кластер H. То есть знание английского алфавита поможет вам подсчитать, какая непреодолимая пропасть лежала между нами: D, E, F, G… И в каждом по полторы тысячи людей.
На моём кластере тоже дело не заканчивалось.

Кластер H — это те, кто предположил, что пробежит марафон меньше чем за 4 часа 30 минут.
Максимальное время, за которое можно пробежать марафон, чтобы получить медальку — 6 часов.

Я прошла в свой кластер и встала поближе к пейсмейкерам — это такие специальные люди, которые задают темп на выбранное время.
Для того, чтобы помнить, какое время ты выбрал, у них есть флажки.

IMG_5952

Если приглядеться, на фотографии видны флажки с цифрами 4.14.
Четыре часа, четырнадцать минут.

Конечно можно гордо заявиться в более быстрый кластер, а потом ползти, как улитка. Но правила хорошего тона предполагают, что бегуны выбирают время более менее соответствующее их подготовке. Чтобы не тормозить других и не мешать, особенно на первых километрах, когда все бегут достаточно плотной толпой.

Старт на больших марафонах не общий. Стартуют кластерами с небольшими перерывами.
Так элита стартовала ровно в 9. Мы же, к старту подошли почти через полчаса.

На фотографии, кстати, мы уже подошли к старту. А значит уже хватит теории, пора бежать.

С какого перепугу я решила, что особо не готовясь к марафону и давно не бегая большие объёмы, я пробегу его за 4 часа 15 минут, я не знаю.
Чтобы вы понимали, лучшее моё время — 4 часа 13 минут получилось один раз два года назад.
Все остальные разы время было ближе к четырём с половиной часам.
Казалось бы, что такое 15 минут на 42 километра?
Поверьте мне. Эти какие-то незначительные 15 минут в обычной жизни на марафоне вдруг вырастают в совершенно гигантскую непреодолимую величину.

Но как бы там ни было, я почему-то решила держаться за пейсмейкерами, надеясь, что мне это поможет.

Первые километры, действительно помогало.

Когда бежишь за кем-то, держишь темп.
Топ-топ, левой-правой. Что я, темп такой держать не могу? Могу конечно. И километр могу, и два.

К тому же у одного из пейсов был микрофон и первые километры он вносил некое оживление в ритмичное топание и дыхание.

— Бежим, наслаждаемся. Каждой минутой наслаждаемся. Первые три часа наслаждайтесь. А потом… потом начнётся то, что вы будете рассказывать друзьям.

Пробегая мимо тех, кто бежал десятку, мы дружно покричали «Физкульт-привет!»
Потом под каждым мостом гулким эхом звучали наши крики.
— Физкульт! — кричал пейсер
— Привет! — кричали мы.

Немного смущал наш бодрый темп. При чём не меня одну. Мы бежали явно немного быстрее заявленного времени.

— Это они сейчас побыстрее бегут, чтобы время сэкономить, потому что потом горки пойдут, и там медленнее побежим, — пояснила одна девушка своему спутнику, который сказал, что темп быстроват.

Кстати на вопрос, есть ли здесь кто-нибудь, кто не пропустил ни одного Московского марафона, а их в новом формате было уже восемь штук, та же девушка сказала: «Я!»

Да, на первых километрах мы ещё успевали как-то общаться.

Некоторые сохраняют эту удивительную способность прям до конца дистанции. Но эти некоторые точно не я.

Наш друг Паша, который мчался где-то далеко впереди, потом прислал фотку с подписью «Сзади меня бабушка бежала и песни пела.» На фотке сзади него, действительно, бежала женщина в возрасте.
И бежали они при этом гораздо быстрее, чем мы.

До десятого километра я держалась бодрячком и думала, что в общем-то оно не так страшно, как представлялось.

3a852f17-5a12-4b74-aded-7cd0fb6c2fce

Немного мешала толпа людей — бежали в, ну прям, очень плотном потоке. Но к десятому километру толпа понемногу стала уменьшаться. Кто-то убегал вперёд, кто-то отставал.
На пятом километре я не стала останавливаться и пить, чтобы не терять время.

На одиннадцатом решила, что так я и время не наэкономлю и далеко не убегу.
Пошла пить и есть.

И вот тут новые жизненные обстоятельства внесли прям трындец какую нехорошую коррективу.
В целях борьбы (профилактики или не знаю чего там ещё) с короновирусом решено было не раздавать еду. Её заменили на первом пункте питания на батончики. Первый же кусочек, который я попыталась проглотить, встал поперёк горла. Еле-еле проглотила. Я вообще эти батончики не очень люблю.
На остальных пунктах давали гели, что было вполне хорошо. У меня с собой было ещё 4 таких же геля. Так что я в итоге половину своего запаса домой принесла.

А вот с водой прям беда была.
Её решили не наливать в стаканчики, а давать закрытые полулитровые бутылки.

Это автоматически отменяло наличие изотоника.
Открыть бутылку на бегу влажными ладошками было очень непросто. Первый раз я очень долго мучилась с крышкой.
Ну а самое главное — сколько её этой воды выпьешь. Максимум сто грамм. Ещё сколько-то на себя выльешь. В основном же после каждого пункта питания в мусорные баки летели полные на 2/3 бутылки с водой.
Мой внутренний эколог страдал, но сделать ничего не мог.

Кстати, складывается такое впечатление, что каждый устроитель забегов сам придумывает, что можно, что нельзя. Что убережёт бегуна от коварной инфекции, а что его наоборот погубит.
Где-то еду оставили зато убрали влажные губки.
На московском марафоне губок было сколько угодно, хоть обтирайся, хоть целиком мойся. Зато вот с нормальной едой не сложилось.

Перед каждым пунктом питания стояли волонтёры с дезинфицирующим средством для рук. Но их все как-то вежливо пробегали мимо.

Километр за километром мы продвигались по дистанции, приближаясь к её серединке.

Я очень радовалась, что не стала ничего поддевать под футболку — иначе было бы жарко.
Лишь иногда ледяной ветер начинал дуть прямо в лицо. Сильно так дул. Но по сравнению с прошлогодней марафонской погодой, когда были и ледяной мелкий дождь, и град, и ветер, в этом году условия были просто курортные.

К двадцатому километру я уже очень сильно жалела о столь бодром темпе, в котором решила бежать.
В общем-то изначально было понятно, что я не готова совсем к такому темпу. Но почему-то в какой-то момент я решила, что в жизни же всегда есть место чуду. А вдруг я вот так — раз — и побегу легко и быстро.
Ну, мало ли…

Увы. В жизни всегда есть чудо. А вот на марафоне — нет. Вернее, на марафоне чудо тоже есть, но другого рода. В данном случае чудом было то, что стартовав и пробежав первую часть пути слишком быстро, я вообще куда-то добежала.

Так что мы ещё не пробежали 20 километров, а спины пейсеров и следующих за ними бегунов скрылись вдали.

А тут ещё и подъёмы ужасные начались. Бежишь в горку, бежишь и понимаешь, что бег словно в замедленной съёмке — такой какой-то плаааааааавный и тягучий.
И хочется пить, есть, на ручки и домой… А бежать вообще не хочется.

5a86f5e6-fdc1-4703-ba96-009450de31f8

Тут я начала бесконечный торг с собой и подсчёт, с какого километра не очень позорно пешком пойти.
На самом деле, с любого позорно. Потому, что раз уж взялся бежать марафон — надо бежать. Но это лично моё мнение.
Один раз несколько лет назад после травмы ноги я всё-таки часть пути прошла.
Тогда я вообще не собиралась бежать марафон (да-да, и тогда тоже), потому что у меня была трещина в лодыжке, которая никак не заживала. К марафону трещина уже прошла, но нога всё равно болела, да и тренироваться я никак нормально из-за этого не могла.

В этом году у меня тоже, видимо из-за моих летних хождений в кроссовках под тяжёлым рюкзаком, что-то начал болеть голеностоп на одной ноге. Из-за этого я и длинные дистанции не бегала, готовясь к марафону. То есть особо к нему и не готовилась.
Но за неделю до марафона мы сходили на чудесную гору Пабаку. Голеностоп не болел, и я решила, что всё будет хорошо.

В целом так и было.
Голеностоп болел, но это было не самое страшное.

Хуже всего было то, что я поняла — я сливаюсь. И сливаюсь даже не столько физически, сколько морально.
И даже закончившиеся подъёмы в горку и начавшиеся спуски не сильно помогали.

— Оля, привет, — неожиданно раздалось у меня за спиной.
Я долго смотрела, пытаясь сфокусировать зрение и сообразить, кто этот человек и откуда он меня знает. И я его, кажется, тоже.

Я ощущала, как щёлкают в голове мысли быстро перебирая всевозможные вариант.
Я в принципе не очень быстро соображаю, а когда устаю, этот процесс доставляет мне почти физические мучения.
Мысли щёлк-щёлк-щёлк…

Казалось этот процесс узнавания длится вечность, и я уже готова была сдаться (я в принципе в тот момент готова была сдаться по всем фронтам), как вдруг глаз зацепился за логотип магазина Кант на майке бегуна.

— О, Саша, привет! Наконец-то вживую познакомились!

Когда-то давно он зачем-то добавил меня в друзья в ФБ. Я его тоже. Схожесть интересов и общий круг знакомых — чего же не добавить.
Периодически мы ставили лайки сообщениям друг друга.

Зимой Саша опубликовал объявление, что Кант ищет авторов. Я лайкнула.
— Оля, считай, что это персональное предложение, — написал он в комментариях.
— Давай попробуем, — ответила я.

И вот уже несколько месяцев я занимаюсь тем, что пишу обзоры снаряжения для Канта.
А Саша плачет, мучается, правит эти статьи, но снова и снова даёт мне новые темы.

Но мы так никогда и не пересекались в реале. И вот теперь неожиданно на двадцать шестом километре он бодрячком прочухал мимо меня.

Он убежал, а я временно с мыслей о том, что всё пропало и я больше не могу бежать, переключилась на мысли о превратностях судьбы, о случайных встречах, о том, как иногда оказываешься в нужное время в нужном месте и о том, что до конца сентября мне надо написать три статьи, а я за них ещё не садилась.

С этими мыслями я продержалась ещё несколько километров. И даже как-то пережила затяжной подъём по Тверскому бульвару.

Но потом начался тридцатый километр.
Говорят, где-то там начинается так называемая «стенка», когда вдруг не можешь бежать. Ну и всё самое «весёлое» начинается после тридцати километров.

Поэтому пробежав эту отметку я так себе и сказала:
— Так, у меня стенка. Я не могу бежать. Я уже вообще ничего не могу.
А другая я ответила:
— Ну, давай ещё пару километров пробежим и пойдём пешком.

И мы побежали.
Ну, как побежали. Поплелись.
Рядом уже кто-то шёл, кто-то сидел на асфальте и разминал сведённые конечности.
Где-то стояли люди с плакатами и подбадривали криками. Кто-то тянул руки, чтобы дать пять на удачу.
Но всё это проходило мимо меня.
У меня не было сил даже на то, чтобы красиво улыбаться, пробегая мимо фотографов.

Те фотографии, которые я здесь публикую — жалкие крохи из 45 кадров, где я присутствую. Но у меня там перекошенное лицо, которое не выражает ничего кроме ненависти к бегу.

На тридцать втором километре мы выбежали на набережную. Нам навстречу бежали те, кто уже развернулся и вышел на финишную прямую. Если так можно сказать об оставшихся 7 километрах. По крайней мере — на прямую. Нам же надо было ещё пробежать по набережной пару километров в сторону от финиша и развернуться.

На тридцать третьем километре я увидела, как навстречу бегут мои пейсмейкеры на 4.14.
Я отставала от них уже на километр.
Но мне было как-то всё равно.

Мало того, что у меня совершенно не было сил, так ещё и жутко болели ноги.
Первый раз за все марафоны я почувствовала что вот-вот и я тоже сойду на обочину со сведёнными мышцами.

Неожиданно я догнала и перегнала Сашу, который почему-то решил идти пешком.

— Бежим-бежим, не останавливаемся, — пробегая мимо сказала я. То ли ему, то ли себе.

Болели мышцы, болели связки, болел не очень удачно заклеенный ноготь на большом пальце одной ноги.

К этому моменту я уже почти наверняка решила, что после 35 километров пойду пешком. Или после 37.

— Разрешите вас поприветствовать, — раздался голос с боку.

Оказывается я каким-то образом догнала Дениса. Он из своего кластера D, похоже тоже как-то плавно слился.

Мы перекинулись фразами жалуясь на жизненные тяжести и трудности.

— Я ещё пару километров пробегу и пойду пешком, — сказала я
— Вот на таких паре километров люди и заходят на Эверест, — ответил Денис.

Чуть позже от сказал, что побежит помедленней и остался где-то сзади.

А я вяло перебирала ногами в ожидании тридцать седьмого километра, с которого решила идти пешком, если конечно доживу.
Потому что силы закончились ещё километров десять назад. А мышцы требовали восстановления водно-солевого баланса.
И если с водой проблем не было, то с солью дела обстояли хуже.

И тут словно мираж в пустыне, словно ангелы с небес, словно, не знаю кто ещё, появились люди с подносами.
Они стояли и говорили:
— Берите чёрный хлеб с солью, чтобы мышцы не свело! — и протягивали подносы, на которых лежал нарезанный небольшими кубиками хлеб, посыпанный солью.

Это было божественно.

Не знаю, действительно ли помогла соль или сработал эффект плацебо, но через какое-то время мышцы перестало сводить.

Я бежала, ждала, когда появится тот самый рубеж в 37 километров, который я себе обозначила.

Чем ближе к финишу, тем больше появлялось людей, которые пришли поддержать своих знакомых, а заодно и посторонних бегунов.
Всё больше людей стояло с разными забавными плакатами типа «Ради тебя сегодня перекрыли всю Москву. Беги.»
Или «Они говорили, будет весело».

И стояли совсем маленькие детишки, протягивающие ладошки.

Я бежала и понимала, что у меня нет сил отвечать людям что-то и «давать пять», как я делаю обычно.
Но при виде маленьких протянутых ладошек, мимо которых пробегали замученные бегуны я вдруг подумала:
— Что же это такое?! Где то, ради чего я бегаю?! Где атмосфера, радость, драйв?! Зачем мне это нужно, если я пробегу мимо протянутой детской ладошки?

Собрав остатки силы и ошмётки того, что когда-то было волей в кучку, я подбежала поближе и наклонилась, чтобы «дать пять», стоящим малышам. Потом ещё. И ещё.
И как-то тридцать шестой километр явно затянулся. А потом я вдруг увидела отметку 38.
И стало понятно, что не за чем идти пешком, пока можешь бежать. Что 50% успеха мероприятия — это то, что у нас в голове. И на что мы свою голову настраиваем.

b580b2ed-f52f-40f5-a9cc-94c8fa9215f0

А потом была финишная прямая. Последние два километра. Идущие навстречу люди говорили, давай, осталось совсем чуть-чуть. И я давала.
Я бежала, неизвестно откуда беря силы, в толпе таких же отчаянно-радостных финиширующих.

99acd370-fa1e-4752-89e9-596cb133af6d

В итоге получилось 4 часа 31 минута.
Ну… не побежала бы слишком быстро для себя сначала, глядишь и лучше бы получилось.

Но, как говорится, на ошибках учатся.
Я вот уже десятый раз учусь.

И что характерно, до сих пор не теряю надежду, что когда-нибудь всё сделаю правильно. Потому что я — оптимист.

fullsizeoutput_2977 olly-ru.livejournal.com

Добавить комментарий