Поиск

Экология души


О МОРАЛИ

Stumblin’ In

Chorus:
Our love is alive, and so we begin
Foolishly laying our hearts on the table
Stumblin’ in
Our love is a flame, burning within
Now and then firelight will catch us
Stumblin’ in

Wherever you go, whatever you do
You know these reckless thoughts of mine are following you
I’ve fallen for you, whatever you do
‘Cause, baby, you’ve shown me so many things that I never knew
Whatever it takes, baby, I’ll do it for you

Chorus
You were so young, ah, and I was so free
I may have been young, but, baby, that’s not what I wanted to be
Well, you were the one
Oh, why was it me?
‘Cause, baby, you show me so many things that I never see
Whatever you need, baby, you’ve got it from me

Chorus
Stumblin’ in, stumblin’ in
Foolishly laying our hearts on the table
Stumblin’ in
Ah, stumblin’ in, mmmh, stumblin’ in
Now and then firelight will catch us
Stumblin’ in
Oh, stumblin’ in, ah, I was stumblin’ in
Foolishly laying our hearts on the table
Stumblin’ in
Oh, stumblin’ in
Ah, stumblin’ in
I was stumblin’ in
We were stumblin’ in

Перевод песни

Припев:
Наша любовь жива, и вот мы начинаем.
Глупо выкладывать сердца на стол.
И оступаемся.
Наша любовь – это пламя, бушующее внутри.
Снова и снова огонь будет охватывать нас,
Пока мы оступаемся.

Куда бы ты ни пошла, что бы ты ни делала,
Знай, мои безрассудные мысли следуют за тобой.
Я без ума от тебя, что бы ты ни делал,
Ведь, малыш, ты открыл мне столько нового.
Что бы ни понадобилось, малыш, я сделаю это для тебя.

Припев

Ты была так молода, ах, и я был так свободен.
Хоть я и была молода, но, малыш, это не то, чего я хотела.
Что же, ты была той единственной.
О, почему я?
Потому что, крошка, ты открыла мне столько нового.
Что бы ни понадобилось, малыш, ты получишь это от меня.

Припев

Мы оступаемся, мы оступаемся,
Глупо выкладывая сердца на стол,
Вновь оступаемся.
Ах, мы оступаемся, мы оступаемся,
Снова и снова огонь будет охватывать нас,
Пока мы оступаемся.
Мы оступаемся, мы оступаемся,
Глупо выкладывая сердца на стол,
Вновь оступаемся.
Мы оступаемся, оступаемся,
Я оступался,
Мы оступались.

Песня Stumblin’ In удивила фанатов Сьюзи Кватро (Suzi Quatro) и поклонников Криса Нормана (Chris Norman). До того эти рок-музыканты исполняли более тяжёлые композиции, на фоне которых данный трек о любви казался слащавой попсой.
Но вряд ли они жалели о том, что «предали» идеалы хард-рока, ведь песня стала крупнейшим хитом в карьере как Сьюзи, так и Криса. Более того, для Кватро она оказалась единственным синглом, попавшим в американские чарты.
Слова и музыку написали Майк Чепмен и Ники Чинн, авторы многих известных произведений Smokie и Сьюзи Кватро.
История Stumblin’ In началась на вечеринке, устроенной в связи с какой-то наградой, которую получила группа Smokie. Чепмен сыграл несколько новых песен, которые он сочинил с Чинн, а затем на сцену поднялись Крис и Сьюзи. Когда Норман обнял Кватро, Майк подумал, что они смогли бы покорить сердца публики, выступив дуэтом.
Он придумал строчку “our love is alive” («наша любовь жива»), и на следующий же день предложил Сьюзи записать новый трек с Крисом. Она согласилась, Криса тоже долго уговаривать не пришлось. Чемпен и Чинн взялись за работу над композицией, музыканты исполнили песню, и она вошла в альбом If You Knew Suzi …, завершённый осенью 1978 года.
В ноябре 1978 года Stumblin’ In вышла синглом в Великобритании, но успехи трека в UK Singles Chart были скромными. Он не попал даже в топ 40, остановившись на 41-й строчке. В США пластинку издали в январе 1979 года. Песня поднялась на четвёртое место Billboard Hot 100, возглавила канадский чарт и стала хитом в нескольких других странах.
Сьюзи Кватро вспоминала:
Я была частью глэм-рок-сцены, но мне кажется, глэм-рок так и не перенёсся в США. На радио постоянно ставили мои All Shook Up и Skin Tight Skin, а также чуть реже Can the Can, но моим самым большим хитом оказалась запись в стиле кантри-рок, Stumblin’ In. /Song Story – истории песен/.
И от себя. Мы с друзьями да, видимо, и вся молодежь Советского Союза на рубеже 1970-1980 гг. эту песню могли слушать бесконечно. Очень громко и по много раз … Эта песня звучала повсюду …
Задумаешься … Замечательные песни отечественных бардов, включая на слова известнейших поэтов, — хорошая музыка … Такая зарубежная музыка, даже с не всем или не всеми понятными словами – хорошая музыка …

***

Да, …
О морали, …
Конечно, о тех принципах жизни человека, которые не обсуждаются, а, согласно Библейской традиции, становятся основными устремлениями жизни людей всегда и везде.
Совсем недавно с этим было все в порядке …
Так, обмен разведчиками в 1962 году на границе Западной и Восточной Германии (Глиникский мост) стал одним из самых известных эпизодов в истории противостояния двух великих сверхдержав — СССР и США. В этой истории отношений США и СССР все понятно.
Тем не менее, в Соединенных Штатах от лучшего летчика-разведчика ЦРУ Фрэнсиса Гэри Пауэрса «отворачиваются» все, даже жена, в Советском Союзе — Вильям Фишер (родился в 1903 году в Великобритании в семье царских политэмигрантов из России) становится национальным героем СССР, прославляется и советскими кинематографистами, и писателями целой лавиной книг.
И в размышлениях о событиях глубокой древности наших писателей все ясно.
Такой пример.
«Харалдай невесело улыбнулся:
— О какой справедливости в наш кровавый век ты, князь, говоришь? Да вы сами так в глотки соседям вгрызаетесь, что мы только удивляемся вашему зверству, подлости и неразумности. А дань мы с вас получаем по праву победителя. Почему вы так плохо обороняли свои дома? Почему, когда Бату-хан шел с огнем и мечом по Руси, ваши князья, как глупые бараны, сидели каждый в своем городе-овчарне, дожидаясь нападения волка? Ведь если бы Юрий Владимирский, объединившись с Ярославом Новгородским, Михаилом Черниговским и Даниилом Киевским и Галицким, пришли на подмогу Юрию Рязанскому, то такой беды на Руси бы не было. Лиса зайца задирает не потому, что ей это нравится, а потому, что, есть хочет. Татарам тоже хотелось есть, и они пошли на Русь. Но кабы князья ваши забыли личные обиды и повернули свои объединенные полки против войск Бату-хана, то не известно еще, кто кому дань платил бы. Ведь побеждали же русские под началом Святослава Игоревича Киевского могучих хазар. Я читал ваши летописи. Святослав Игоревич был под стать и Чингисхану, и Бату-хану, и самому Александру Македонскому. А теперь обмельчали ваши князья, раздробили Русь, разметали в клочья по полям и лесам, по живому телу разорвали!» (Повествование о князьях Липецких и Воронежских, Виктор Михайлович Душнев, 2006. Прозаик, поэт, драматург).
Да, в общем-то, в недалеком прошлом мы зачитывались и иностранными авторами – Эрик Мария Ремарк (1898 – 1970, Германия), Уильям Сомерсет Моэм (1874 — 1965, Франция), Морис Дрюон (1918 – 2009, министр культуры Франции), Артур Хэйли (1920 – 2004, канадский прозаик британского происхождения), Синди Шелдон (1917 – 2007, США), Иоанна Хмелевская (1932 – 2013, Польша) и много-много других. Не говоря уже о зарубежных классиках из нашего детства и юности.
Значит с этим вопросом на планете было все всегда в порядке?
Сегодня же наш мозг и мысли почему-то в ступоре от вопросов …
С понятиями морали играют, как с игрушками, — переиначивают, переворачивают и т.д. Разговор о вопросах морали, которые поднимают организации и учреждения, всемирно уважаемые и почитаемые во всем мире … Зачем-такие-то вопросы, политизировать?
Так, решение Нобелевского комитета о присуждении Нобелевской премии мира Президенту всех Президентов Обаме (США) было неожиданным даже самому лауреату, не говоря об общественности планеты.
Затем было много слов о моральной стороне в достижении спортивных результатов атлетами мира.
Теперь – «цунами» многословия о награде, задуманной главой американской киностудии «Metro-Goldwyn-Mayer» Майером, для поощрения деятелей кино, Премии Американской академии кинематографических искусств и наук — «Оскар». Здесь-то ценз для чего?
И уж совсем алогичным образом смотрятся решения Шнобелевских деятелей, которые принимают решение о вручении премий — пародий на престижную международную награду. Шнобелевские премии всегда вручались «за достижения, которые заставляют сначала засмеяться, а потом — задуматься». Премией изначально награждали за необычные и остроумные исследования, чтобы привлечь внимание и подстегнуть интерес людей к науке, медицине и технологиям.
И сюда политика добралась! Вот уж, не смешно …
Почему такое множество людей «путается» и «запутывает» других сегодня в вопросах о вечных ценностях. «Что такое хорошо, что такое плохо» вырабатывалось людьми тысячелетиями. Новации в этом отделе знаний людям не требуются.
Могучие классики и таланты столько сказали и написали о том, как опасно играть в «мораль» человечества. Множество достаточно прочных и убедительных писателей и кинематографистов об этом столько говорили и продолжают говорить во всех уголках земли, что не верится о чьем-то незнании.
Если все-таки компетенции должно быть достаточно, тогда – люди лишились сведущих воспитателей … или лукавым образом «купились». Иными словами, в итоге, так или иначе, — недостаток компетентности и воспитанности.
И, вот результат – духовная инволюция!
Тогда – можно говорить и об опасности …
Помните детский фильм знаменитого советского киносказочника Александра Артуровича Роу по сценарию писателя Виталия Губарева «Королевство кривых зеркал»? Если нет, стоит пересмотреть … и посмотреть на свое отражение в зеркале.
Про юмор – ответьте на вопрос. Что такое «диамат»?
Правильно — и то, и другое … мощное оружие пролетариата.
Да, и о самом …, представляете, жители глубинки РФ, США, Германии, Франции, Польши и … Они думают об урожаях, надоях, сенокосах и пр. Чтобы нас накормить, прежде всего. А затем о выгоде … Пока их не доводят до безысходности …
О нашем «бла-бла» они даже не предполагают, им до этого нет дела. Вот почему же находятся люди, полагающие, что и за них они могут думать …
Смотрите … Дождетесь …
Это о мудрой советской политике. К сожалению, не о всех политиках …
Интеллектуалы! Доиграетесь в эту «игру» …
И не где-то …

Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский говорит так:
«По премудрому устроению Божию, в этом мире одно другому предшествует и одно другим сменяется: бесчестие и честь, бедность и богатство, здоровье и болезнь; пред дарованием богатства Господь часто испытывает крайнею скудостью, а богатых лишает всего; пред честью – бесчестием, а возвышенных честью – унижением, чтобы мы научились ценить дары Божии и не гордились в счастии, зная, что оно – дарование Владыки, не заслуженное нами».

Милицейский протокол

Сказать по-нашему, мы выпили немного,
Не вру ей-богу, скажи, Серёга.
И если б водку гнать не из опилок,
То, что б нам было с трёх, четырёх,
С пяти бутылок.

Вторую пили близ прилавка в закуточке,
Но это были ещё цветочки,
Потом в скверу, где детские грибочки,
Потом не помню, дошёл до точки.

Но ещё бы — я пил из горлышка,
С устатку и не евши,
Но как стекло был,
То есть остекленевший.
А уж, когда коляска подкатила,
Тогда в нас было семьсот на рыло.

Мы, правда, третьего насильно затащили,
Но тут промашка, тут, конечно, переборщили.
А что очки товарищу разбили,
Так то портвейном усугубили.

Товарищ первый нам сказал,
Что вы уймитесь, что не буяньте,
Он говорит, что разойдитесь,
Ну разойтись я, кстати, сразу ж согласился
И разошёлся, то есть расходился.

Но если я кого ругал, карайте строго,
Но это вряд ли, скажи, Серёга.
А что упал, так то от помутненья,
Орал не с горя, от отупенья.

Теперь дозвольте
Пару слов без протокола,
Чему нас учит семья и школа,
Что жизнь сама таких накажет строго,
Тут мы согласны, скажи, Серёга.

Вот он проснётся утром,
Он сейчас же скажет,
Пусть жизнь осудит,
Пусть жизнь накажет.
А вы отпустите, вам же легче будет,
Ну что возиться, раз жизнь осудит.

Вы не глядите, что Серёжа все кивает,
Он соображает, он всё понимает.
А что молчит, так это он от волненья,
От осознанья и просветленья.

Не запирайте, люди, плачут дома детки,
Ему же в Химки, а мне в Медведки.
Да всё равно автобусы не ходят,
Метро закрыто, в такси не содют.

Приятно всё-таки, что нас тут уважают,
Гляди, Серёга, подвозят, гляди, сажают.
Разбудит утром не петух прокукарекав,
Сержант поднимет, как человеков.

Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся,
Я рубль заначил, слышь, Серёга, опохмелимся.
И всё же, брат, трудна у нас дорога,
Эх, бедолага, ну спи, Серёга.

(Владимир Высоцкий, 1971) 76-82.livejournal.com

Добавить комментарий