Поиск

Как юному Кобзону удалось два раза выступить перед Сталиным


Был в СССР такой артист, как Иосиф Кобзон. Певец. Очень хороший певец. Заслуженный. После эпохи СССР, он и в России был на видных ролях. Какие только слухи о нем не ходили в народе. Но, мало ли, о чем судачат, особенно сплетники СМИ. Интересно то, о чем говорил сам Кобзон.

В своей книге «Как перед Богом» он вспоминал, как пел самому Сталину. Дважды.

Первый раз это в 1946 году.

Девятилетний Иосиф Кобзон с детства проявлял свои певческие таланты и был счастлив, когда его, как победителя Всеукраинской олимпиады художественной самодеятельности школьников, направили в Москву. Это была своего рода награда. Мальчику предстояло прожить в Москве целых две недели и принять участие в общем концерте Всесоюзной олимпиады школьников.

Кобзон вспоминает, как узнал о том, что на концерте в Кремле будет присутствовать Сталин, а Кобзону поручили спеть песню Блантера «Летят перелетные птицы».

В то время страна еще не знала, что такое фонограмма. Не то, что сейчас, особенно во время съемок или ответственных концертов, когда фонограмма является подстраховкой на всякий случай: «Тогда, слава Богу, было другое время. Все должно было быть настоящим».

Дети понимали ответственность момента и без увещеваний сами старались вовсю и репетировали с утра до вечера, оттачивая свое мастерство и слаженность в пении.

Наконец настал тот самый день. Выступление шло в концертном зале Кремля (до строительства Дворца съездов был такой зал на территории Кремля для выступлений).

«Сталин сидел в ложе среди членов правительства. Рядом с ним сидели Молотов, Ворошилов, Булганин. Берии и Маленкова не было. Я видел Сталина только со сцены, когда пел. Ложа находилась метрах в десяти от меня. С правой стороны от сцены. Когда нам сказали, что будет Сталин, мы боялись выступать. Не потому, что боялись Сталина, а боялись, что, как увидим его, так язык, ноги и руки перестанут слушаться, и мы выступать не сможем».

«Я пел, и Сталин слушал меня. Я не мог долго смотреть на него, хотя очень хотелось. Дело в том, что перед выходом на сцену меня предупредили, чтобы я долго ни на кого не смотрел, чтобы естественно смотрел на все части зала. И хотя очень хотелось рассмотреть Сталина, я сделал, как мне говорили. Очень мало я видел его, но, помню, успел разглядеть, что был он в сером кителе».

Вот, собственно и все воспоминания. Сталина рассмотреть не удалось. Но запомнилась атмосфера и личные ощущения. Кобзон с иронией описывает их, как поклонение перед «любимым царем», как в кино! Ощущение нереальности происходящего не покидало все время.

«Я спел и имел большой успех. Спел и на ватных детских ногах ушел за кулисы. Спел самому Сталину..»

В честности Кобзону тоже не откажешь. Он признает, что с того концерта, собственно началась его дорога на вершину творческого олимпа. «Я был еще маленький и толком не понимал еще, что такое «вождь всех народов»…»

Быть тезкой с самим Сталиным для Кобзона также было знаковым явлением»: «Его называли Иосиф. И меня мама моя назвала Иосифом…»

Безусловно, Иосиф Кобзон, человек талантливый. Иначе его бы не включили в число участников концерта, где требовалась особая самодисциплина. Маленьких вообще редко включали в состав участников именно потому, что с ними вечно что-то случалось – то слова перепутают или забудут, то и вовсе растеряются и будут стоять с открытым ртом. Так что с тем ответственным заданием – выступить перед Сталиным, маленький Иосиф Кобзон справился.

Такой эпизод по традиции можно было бы раздуть в триумфальное выступление и начало большой дружбы маленького мальчика с вождем. «К сожалению, в подробностях я не помню, как реагировал на мое выступление Сталин. Поскольку не помню, не хочу рассказывать, что кричал он «браво», поддерживая нескончаемые аплодисменты, или улыбался мне… Сейчас я бы мог сказать, что угодно, но не хочу соврать. Просто такого не помню». Много всего было и до и после, но «…Навсегда остался в памяти салатовый занавес в Кремлевском театре».

Второй раз Кобзон выступал перед Сталиным в 1948 году. Выступление проходило в том же Кремлевском театре, только песня была другая – тоже Блантера, но «Пшеница золотая». Когда Кобзон рассказывал об этом эпизоде, то уже добавлял в своих интервью, что Сталина на этот раз рассмотрел и «зафиксировал», что тот смотрел на него, улыбался и аплодировал.


Маленькому Иосифу 4 года. Через несколько лет он будет петь перед Сталиным.

В третий раз, наверное, Сталин уже пожал бы юному дарованию руку. Не случилось. Но и двух раз достаточно, чтобы некоторые от таких фактов биографии открывали рот. Как, например, певец Александр Серов, которому Кобзон рассказал о том, что выступал перед Сталиным два раза. Серов был потрясен рассказом и отреагировал эмоционально. На что Кобзон заметил:

— Ты что мне не веришь?

— Да что бы, Иосиф Давыдовыич, верю! Вы, если бы сказали мне, что пели и перед Лениным, тоже бы поверил.

И в заключение.

У Кобзона много было и концертов, и интервью. И каждый раз его спрашивали о Сталине и об отношении к нему. Заходили с разных сторон. Кобзон всякий раз мудро аргументировал фактами, которые говорили в пользу Сталина, не отрицая, при этом признания того, что репрессии никого в стране не радовали. И вот однажды вопрос прозвучал прямо:

— Иосиф Давыдович, а вы Сталина тогда любили?

— Я и сейчас его люблю, — отвечал Кобзон.

Спасибо, уважаемый товарищ Кобзон за ваши воспоминания и за честность. Вечная память.

(с)

См.также:

«Левые» концерты советских артистов

Муслим Магомаев – «потерянное чудо» советской эстрады

Владимир Мигуля: один из самых востребованных композиторов-песенников в СССР

Загадка гибели Евгения Мартынова: Что стало причиной преждевременного ухода знаменитого певца

Шесть мужей народной артистки СССР Людмилы Гурченко

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий