Поиск

Про диван


Смотрю на свой диван — есть мысль приобрести новый, а этот продать задешево каким-нибудь отмороженным студентам в съемный лофт. Понимаю, что гиперпортебление, планета гибнет, а я вместо того, чтобы донашивать старое с надеждой смотрю на новое. Но камон, об мой диван можно реально ушибить жопу. И это не фигура речи. На плотном деревянном каркасе лежат обычные поролоновые подушки, все соединительные моменты выглядят так, будто до продажи диван побывал в центре реабилитации, раскладывать его я боюсь, выдвижная челюсть моего дивана норовит выскочить вперед, как плохо закрепленный протез, а в разложенном виде он угрожающе стонет и все время норовит расколоться надвое. Дивану всего три года. Покупала я его за цвет и форму и цену. Отсюда следует мораль — на важных вещах семейного счастья экономить нельзя.

Лирические воспоминания детства.
У нас стоял диван в гостиной, в городе Кременчуг, папа на нем спал, когда приходил после работы посмотреть новости, на нем мы дрались подушками, а в отсеке для хранения лежали пыльные одеяла, кобура от пистолета и танкистский шлем. Диван был стандартный обычный, совершенно не из тех диванов, от которых случайные гости впадают в завистливый восторг. Тип — книжка, обшит плотной гобеленовой тканью цвета глубоко пьющей жабы, деревянные подлокотники. Ну диван и диван. Потом с Украины папу перевели в Среднюю Азию, 88 год. Диван вздохнул и поехал в контейнере навстречу своей новой жизни. В Туркмении он еще несколько лет служил центральной частью гостиной, пока не купили новую мебель и диван переселился в детскую, где стал кроватью старшей сестры. Тогда он еще умел раскладываться и выглядел вполне молодцом. Укрытый пестрым пледом и вовсе — жених.

Но сестра уехала учиться в Россию, поближе к пединституту и к родственникам, диван а также письменный стол и, отчего-то, стулья, отправились за ней первым же рейсом. Это было третье великое переселение дивана. Он как преданная собака таскался по стране, благодаря нашим прихотям, скрипел, но не сдавался. К тому моменту ветра судьбы уже обтрепали его благородное лицо, на подбородке отвисали первые ниточки, практически уже никто не помнил про его возможности складываться книжкой, и укрывать его красивым пледом стало насущной необходимостью.

На новом месте старому дивану отвели самое благородное центральное место и на нем стали спать хозяева жилплощади, тетя с дядей. Диван, конечно, удивился, потому что не рассчитывал на такое уважительное отношение, но исполнял свой диванный долг еще лет, наверное, десять. Его уже не складывали, не рисковали открывать место для хранения, и, возможно, старый танкистский шлем там так и лежал, погребенный в пыльном неведении. Потом в 2003 году или чуть позже сделали ремонт и диван переселился на улицу под навес, на нем спали кошки, собаки и профессор-археолог дядя Рашад, который приходил с рюкзаком пешком из самой Казани, так как путешествовал по Татарстану, по пути навещая археологические раскопки. Дядя Рашад был вполне доволен диваном, так как вел аскетичный образ жизни и любил спать на улице, подложив под голову походный рюкзак.

То есть в общей сложности срок жизни этого дивана был лет 20 а то и больше, история умалчивает. Сбор информации по родственникам не добавил моим воспоминаниям четкой уверенности, стало ясно лишь одно — диван этот не только был, но и перевидал на своем веку столько жоп, что портовой проститутке и не снилось. Такие вот на свете бывали диваны. Он теперь, думаю, где-то в диванном раю, укутанный цветастым пледом в танкистском шлеме и при кобуре. Смотрит на меня и смеется.
rada_maslova.livejournal.com

Добавить комментарий