Поиск

Маяковский в Мексике


4 августа 1924 года Советский Союз установил дипломатические отношения с Мексикой (Мексиканскими Соединенными Штатами).

Меньше чем через год, 11 июня 1925 года, В. Маяковский писал из Парижа в Москву:

«19-го я уже выезжаю. Пароход «Эспань» отходит из Сант-Назера (в 8 час. от Парижа) и будет ползти в Мексику целых 16 дней!.. Сегодня иду в полпредство — читаю вечером стихи… Все усилия приложу, чтоб объездить все, что себе положил…»

21 июня Владимир Владимирович покидает Францию. При нем записная книжка в черной клеенчатой обложке, форматом 17 на 11 сантиметров. Из семидесяти двух сохранившихся карманных книжек поэта эта числится теперь под номером 33.

К приходу в Веракрус книжка № 33 вмещала уже шесть стихотворений («Испания», «6 монахинь», «Атлантический океан», «Мелкая философия на глубоких местах»; «Блек энд уайт»; «Христофор Коломб»).

«Пароход маленький, вроде нашего ГУМа. Три класса, две трубы…» Еще несколько дней «сплошной воды с прослойками воздуха». И вот, наконец, долгожданный Веракрус. Отсюда Маяковский едет поездом в Мехико-сити. 

«Такой земли я не видел и не думал, что такие земли бывают. На фоне красного восхода, сами окрапленные красным, стояли кактусы. Одни кактусы… Длинным кухонными ножами, начинающимися из одного места, вырастал могей».

На вокзале столицы Маяковского встречал выдающийся мексиканский художник Диего Ривера. «Поэтому живопись — первое, с чем я познакомился в Мехико-сити…»

Знакомясь с достопримечательностями города, Владимир Владимирович побывал на корриде. Глубокая чаша цирка вмещала сорок тысяч зрителей. «Фотографы занимают места почти на бычьих рогах».

Маяковский встал у самого края арены и, поставив ногу на железную скобу ограждения, застыл, как гранитная скала. Оказавшийся поблизости фоторепортер не удержался запечатлеть его колоритную фигуру.

О чем мог думать тогда поэт? «Сначала пышный, переливающий блестками парад. И уже начинает бесноваться аудитория, бросая котелки, пиджаки, кошельки и перчатки любимцам на арену… Я видел человека, который спрыгнул со своего места, выхватил тряпку тореадора и стал взвивать ее перед бычьим носом. Бык сумел воткнуть рог между человечьими ребрами, мстя за товарищей — быков.

Человека вынесли.

Никто на него не обратил внимания.

Я не мог и не хотел видеть, как вынесли шпагу главному убийце и он втыкал ее в бычье сердце. Только по бешеному грохоту толпы я понял, что дело сделано…»

Мексиканская печать широко и доброжелательно освещала пребывание Маяковского в Мехико-сити. Всю информацию переводил поэту сотрудник полпредства, чешский эмигрант Витас. Он знал, кроме русского, испанский и английский языки. Из собранных им газетных вырезок Маяковский позже (в 1930 году) составил альбом, который экспонировал на своей выставке «20 лет работы». (Альбом ныне находится в ЦГАЛИ.)

Подробнее см.: https://www.nkj.ru/archive/articles/30341/ (Наука и жизнь, Записная книжка № 33)

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий