Поиск

Как Лев Толстой от роскоши чуть не плакал…


В начале 1880-х граф Толстой Лев Николаевич ужаснулся вдруг роскоши, в которой живёт.
Собственность стал называть преступлением, а деньги – развратом.

                
              
Конечно, он и раньше видел, что простой народ бедствует. Видел, но вроде как не замечал.
Копил деньги, покупал в Самарской области дешёвые башкирские земли, разводил там лошадей.
Держал поваров и слуг, нанимал детям гувернёров, принимал гостей, словом, жил барином.

А тут вдруг взгляд его стал избирательным и начал он видеть вокруг себя только страдания народные, только горе и бедность.
И решил тогда: надо отказаться от всей собственности.
И от всех доходов от произведений (а уже написаны «Война и мир», «Анна Каренина»).
Всё раздать крестьянам и нищим. Оставить себе клочок земли и жить своим трудом.

Приехал с этим решением к жене (Софья Андреевна была в это время в Москве, где она сняла дом: старшим сыновьям подоспело время идти в гимназию).
Вошёл в кабинет. А под кабинет Софья Андреевна, желая угодить мужу, выбрала самую большую комнату.
Вошёл и чуть не заплакал: опять роскошь!
Особенно расстроило Толстого кресло за 22 рубля. Ведь за эти 22 рубля мужик купил бы себе лошадь или корову!
Ушёл во флигель с двумя маленькими комнатами, чтобы работать в привычных условиях.

Лошадей Толстой любил. До самой старости ездил верхом.
В Ясной поляне была своя конюшня. Все дети умели ездить верхом.

И вот с тех пор, как граф ужаснулся роскоши, не стало в графской семье покоя: он хочет всё народу раздать, а жена и семья против.
Он, конечно, старался всех перевоспитать, но они не поддавались.

Бывало, выйдет летом в Ясной Поляне на площадку перед домом. А там уже накрыты столы для утреннего кофе.
Лакеи и горничные несут из кухни вкусный кофе, свежие булки, горячий хлеб с изюмом, жирные сливки.
И всё это – на белоснежных скатертях.

А в это время в Ясной Поляне жила с мужем младшая сестра Софьи Андреевны Татьяна Берс (в замужестве Кузминская)
Татьяна послужила Толстому прототипом Наташи Ростовой.
Но и она, боготворив Льва Николаевича как писателя, не разделяла его новых убеждений – всё своё раздать.

— И вам не совестно, — начинал Лев Николаевич, — и тебе, Таня, не стыдно сидеть так и жрать,
и видеть, как мужики провозят мимо нас сено? И не стыдно, что прачки тебе стирают на пруду эти скатерти?

— Нет, нисколько, — отвечала Наташа Ростова, — надо же выпить кофе! Я иначе не могу.

Лев Николаевич тогда замолкал и сам присаживался к столу выпить кофе.

Первое фото, где Толстой за столиком с кастрюлькой с горячей водой, чтоб каша не остывала (ну, так ведь все крестьяне завтракают :))
сделала младшая дочь Толстого Александра Львовна.
Это 1901 год, Крым, Гаспра, Толстой жил там после болезни с семьёй во дворце графини Паниной — по её приглашению почти 10 месяцев.
У Паниной Толстому очень понравилось, хоть он и тут «кокетничал» — ах роскошь, а я ведь хотел в простоте жить…

Вот как он всё описывает в письме к брату: — «..имение Паниной, и дом, в котором мы живем, есть верх удобства и роскоши, в которых я нигде не жил в жизни.
Вот-те и простота, в которой я хотел жить…
Въезд через парк по аллее, окаймленной цветами, розы и другие, все в цвету, и бордюрами к дому, с двумя башенками и домовой церковью.
В середине мраморный фонтан с рыбками и статуей, из которой течет вода.
В доме высокие комнаты и две террасы: нижняя вся в цветах и растениях с стеклянными раздвижными дверями, и под ней фонтан.
И сквозь деревья вид на море. В доме все первосортное: задвижки, нужники, кровати, проведенная вода…»

Рассказ про кофе (И вам не совестно?) – из дневников сына Льва Львовича Толстого
Снимки взяты из своб. источников
foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий