Поиск

Село Шаблыкино и его обитатели


Село Шаблыкино принадлежало Н.В. Киреевскому (1799–1870 гг.), известному фольклористу-этнографу, археологу и публицисту, который поселяется в Шаблыкино в 1821 г., выйдя в отставку в чине ротмистра. С его поселением с. Шаблыкино превращается в своеобразную «охотничью столицу» Орловской губернии, а сам хозяин становится охотником, известным на всю Россию.

Прожив в поместье полвека Киреевский сумел превратить за это время незаметное и почти никому неведомое дотоле сельцо в известный на всю Россию центр не только охотничьей, но и культурной жизни.

Люди, видевшие Шаблыкино до того, как в нем поселился Киреевский, после поражались резким переменам, которые там произошли. «Тридцать лет тому назад,— писал в 1857 г. Н. Основский в статье «Сад в селе Шаблыкино»,— место, на котором в настоящее время красуются и шумят рощи, сверкают и блестят огромные пруды с великолепными чугунными мостами, пестреют тысячи сортов красивых дорогих цветов, где возникли разной архитектуры беседки, представляло не более как голое поле».

Тут вместо георгинов, розанов, нарциссов раньше росли крапива и лапушник, а там, где засверкали пруды, изобилующие карпами, карасями, лещами, судаками и другой рыбой, зеленела когда-то конопля. Благодаря стараниям Киреевского, в селе Шаблыкино «природа и искусство, соединившись, шли дружно, рука об руку, чтобы придать двойную прелесть этой местности».

Приезжавшие туда многочисленные гости удивлялись необычайной растительности в Шаблыкинском парке. В усадьбе Киреевского произрастало в ту пору 43 рода деревьев 110 различных видов. Очень много было также разных пород кустарников и цветов.

Осматривая в 1843 г. свои орловские имения, мать И.С. Тургенева заехала в «карачевскую дядину деревню», откуда писала своему сыну: «Да!.. Само собою разумеется, что из Юшкова проеду я к Киреевскому, хотя бы его и не было дома. Но! — видеть его сад, его заведенья я себе не откажу». Шаблыкинское поместье охотника и хлебосола приобрело известность на всю Россию.

Шаблыкино привлекало людей самого разного круга из Петербурга, Москвы и многих других городов и губерний. В числе гостей Киреевского были И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, художник Р. К. Жуковский, литераторы-охотники Е.А. Прокудин-Горский, Л.Н. Ваксель, Н.А. Основский…

Съезды на праздник гостей, по большей части охотников, были очень многочисленны. Один из домов в усадьбе Киреевского напоминал лучшую гостиницу: здесь могли останавливаться сразу более сотни приезжих, жить по неделям и даже не являться на глаза хозяину.

Все желания гостей исполнялись в точности его дворецким. В громадном барском доме, по прихоти Киреевского, все украшения, как наружные, так и внутренние, представляли непривычному взгляду довольно странный вид. Начиная с решетки и вплоть до флюгера на крыше дома — все изображало одни принадлежности охоты. Из окон выглядывали медвежьи головы, в углу прятался пушной зверь, вместо ковров разбрасывались звериные шкуры. На стенах висели картины, изображающие псовую охоту. Мебель была сделана из оленьих и лосиных рогов, кабаньих голов, лошадиных ног и т.д.

Странные причуды были у этого помещика — собирателя охотничьих предметов. В одной из беседок, богато отделанной в виде надгробного мавзолея, внутренность здания украшалась более чем оригинально: здесь были собраны все враги пернатых.

Над самою дверью царила с распростертыми крыльями и разинутым клювом огромная сова. По стенам, окрашенным черным цветом, были прибиты крылья и головы филинов, орлов, коршунов, кобчиков, ворон, обведенные каймою из мышей, хорьков, ласок. Все это образовывало своего рода узоры в виде звезд, треугольников, розеток и т.п.

Об обедах и подарках хозяина говорили во всей губернии. И.С. Тургенев в очерке «Гамлет Щигровского уезда» коснулся одного такого обеда Киреевского. В черновой редакции, между прочим, это произведение так и было названо — «Обед». Более десятка линеек, шарабанов, троек всегда были готовы для выезда гостей. На пруде ждали желающих шлюпки, гондолы с гребцами.

Особенно пышными, по свидетельству одного «орловского старожила», устраивались Киреевским отъезжие поля. Стая его гончих состояла более чем из двухсот смычков выжлецов и выжловок. Выжлятники были одеты в красные куртки и синие шаровары с желтыми лампасами. У ловчих для отличия были куртки, обшитые позументом. Охотничьи рога у всех висели на красной тесьме с кистями. Каждый имел борзых собак на своре, не более трех.

Прокудин-Горский и его сотоварищи, гостившие у Киреевского, нередко заставали своего хозяина «за своими утренними обыкновенными занятиями. Перед ним на столе варился на спирту кофе и лежал развернутый охотничий журнал, в который он, по-видимому, намеревался вписать вчерашнее поле…»

Киреевским написал книгу «Сорок лет постоянной охоты. Из воспоминаний старого охотника». В предисловии ко второму изданию, выпущенному уже после смерти автора, справедливо было отмечено, что эти весьма оригинальные мемуары довольно ясно очерчивают «как грандиозные охоты наших отцов и дедов, так и личность этого последнего из наших могиканов, всю жизнь свою посвятившего на служение охоте…»

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий