Поиск

Норвич Дж. История Англии и шекспировские короли.


Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. Серия:  Страницы  истории. Перевод с англ. И.Лобанова. М. АСТ. 2013г. 414 с.  Твердый  переплет, слегка увеличенный формат.  (ISBN: 5-17-078577-3 /  5170785773)  

Листая намедни один из романов Людмилы Улицкой, наткнулся на  высказывания одного из персонажей, школьного учителя литературы. Он,  словно ярый сторонник постмодернизма, утверждал, что великие  произведения словесного искусства, скажем, пьесы Уильяма нашего  Шекспира, имеют право на собственную реальность, в том смысле, что они  не менее «живые», чем любой исторический нарратив.

Конечно, с этим можно спорить, а можно соглашаться. Дело отношения к  истории, ребят. Однако стоит признать, что пьесы Шекспира создают свою  собственную реальность, уникальное пространство-время, по своему и  фантастичное, и реалистичное. Как-то даже и не удивляет, что Антоний  может слушать бой механических часов, а Гамлет изъясняться изысканным  языком куртуазного рыцарства. Пусть. Шекспир писал не для правдоподобия и  не для понимания, он создавал художественные композиции, заставляя  людей плакать и смеяться, переживать и ненавидеть. Это как раз тот  случай, когда декорации пьесы, по сути, могут быть абсолютно пусты,  словно в греческой трагедии, и главное разыгрывается между актёрами на  сцене, именно они несут людям истины и переживания, находящиеся вне  времени.

 

…Но, конечно, «хроники» Шекспира стоят несколько особняком. «Ричард  II», «Генрих IV», «Генрих V», «Генрих VI», «Ричард III», «Генрих VIII»…  Во первых, он описывает события, что называется, почти по горячим  следам, они были относительно недавно от конца XVI в., и ещё не до конца  обросли небылицами. Во вторых, он имеет дело с тонким материалом – с  живыми людьми. Это не легендарные короли Лир и Цимбелин, это абсолютно  живые люди, которые ходили по земле, чувствовали, дышали, совершали  ошибки, жили, наконец. Но он всё одно берётся за этот неверный и хрупкий  материал, продолжая вызывать у людей сложный комплекс эмоций и  размышлений. Судьбы королей его собственной страны стали своеобразными  притчами…

Но это только с одной стороны. А с другой, они тоже были частью  своего времени. Центральный лондонский театр «Глобус» тоже же выдавал  довольно конъюнктурные вещи, в том числе и в освещении деятельности  королей предшествующей династии. Так что и пьесы Шекспира тоже  превращаются в своего рода метанарратив, отражающий дух своей эпохи…

Вот это было бы интересно – сравнить образы шекспировских королей и  современную ему политическую конъюнктуру. Но автор книжки, о которой я  сегодня пишу, пошёл по иному пути, хотя и его постановка вопроса тоже  интересна. 

Виконт Джон Норвич (р. 1929) цепко связан с аристократической  Англией, член Палаты Лордов и бывший дипломат в какой-то момент оставил  карьеру и занялся писательским ремеслом и режиссурой. Старый аристократ  всегда любил историю, причём историю политическую, историю персональную и  родовую. В общем, историю государства и государственных мужей. Многое  он писал об истории Византии, освящал перипетии интриг Венецианской  республики, описывал героическую историю возникновения норманнского  «Королевства обеих Сицилий», и так далее, и так далее, и так далее.  Конечно, это всё не шедевры исторической мысли, но крепкие  научно-популярные вещи, которые просто приятно посидеть и полистать.  Гольный позитивист, сэр Норвич старается поменьше давать оценок и  побольше излагать фактологии, предлагая читателю самому разбираться в  сложных и неоднозначных перипетиях политической истории Европы…

Однако здесь сэр Норвич решил проявить исследовательский пыл, и даже  поставил перед собой цель вне обычного описательства. Он взял знаменитые  пьесы Шекспира, посвящённые английским королям, и сравнил их с  историческими хрониками. Мы уже говорили, что драматург далеко не всегда  был точен в изложении фактов, и зачастую пренебрегал ими во имя  художественности. Так как же, размышляет Норвич, различить шекспировских  персонажей и их реальных прототипов? Так и появилась книга  «Shakespeare’s kings» (2000).

В принципе, он работает по своей излюбленной методике, просто излагая  то, что можно выявить из хроник, и сравнивает это с текстом пьес, беря  все «Хроники» (кроме «Короля Иоанна» и «Генриха VIII»), и включая сюда  же пьесу сомнительной принадлежности «Эдуард III». 

Однако Норвич, несмотря на свой «воинствующий позитивизм», всё же  ставит весьма непростую проблему – проблему рефлексии истории  собственной страны, оценки всего исторического периода правления  Плантегенетов, когда Англия находилась в череде кризисов и  кратковременных взлётов. Полтора века заговоров, сражений, династических  браков и политических казней – вот что ждёт верного читателя на  страницах книги Норвича. Здесь есть место и Столетней войне с кампаниями  Чёрного принца и битвой при Азенкуре, и Столетней войне Ланкастеров и  Йорков, являющейся одной из самых трагических страниц в истории Англии.  Общий вывод автора достаточно прост: «В XIV и XV веках Англии не везло с  королями». Эдуард III развязал кровопролитную войну, Ричард II  заигрывался в самовластие, Генрих V слишком рано скончался, Генрих VI  был полоумным… В общем, времена эти были сложными и непростыми. 

Конечно же, Шекспир всё это отобразил в своих пьесах. Сэр Норвич  тщательно следит за тем, как великий драматург вольно обращается с  хронологией и жонглирует реальными историческими лицами, иногда насильно  заставляя их плясать под свою авторскую дудку. А вот один из самых  главным вопросов, о которых я уже говорил, он только упоминает вскользь.  Шекспир творил во времена Елизаветы, и его популярные пьесы всё равно  писались с оглядкой на эту весьма специфическую даму. Вот здесь было бы  неплохо написать поподробнее, но старик Норвич не является, к сожалению,  историком мысли и общественных настроений…

Так каков же вывод? Почтенный виконт усматривает в Шекспире  государственника, главная мораль исторических пьес которого состоит в  неизбежном триумфе государства. Да, править страной могут самые разные  люди, но Англия переживёт их всех, избитая и разодранная, она всё равно  будет жить… так, как она живёт во времена Елизаветы Тюдор. А что до  исторической составляющей, которая интересовала нашего публициста – так  он вполне признаёт право Шекспира на свою интерпретацию, которая и  делает его пьесы бессмертными.

В общем, книга Норвича – неплохой, хоть и невыдающийся научпоп,  который приятно читается. Главы маленькие, и читать за кофе по одной-две  в неделю их одно удовольствие, чего и советую не слишком искушённым  любителям политических интриг и сражений.

Что я могу добавить от себя? Я не спец по Шекспиру, и не слишком  хорошо разбираюсь в политической истории позднего Средневековья, но  скажу пару слов. Великий драматург творил в эпоху, когда складывалась  ничем не ограниченная, абсолютная монархия, и, несмотря на развитие  бюрократии, власть всё одно была очень персонализирована. Само собой,  это отображается и в пьесах. Шекспир не слишком щадит своих героев, он  не делает им скидку через божественную природу власти – плохой правитель  есть плохой правитель, и больше ничего. Но само понимание того, какой  должна быть монархия, не исчезало – это ясно читается в тексте пьес,  особенно в «Ричарде III», и, в своём роде, Шекспир был певцом  «правильной монархии», справедливо устроенного государства. Можно ли его  за это осуждать? Наверное, нет, эпоха 1688 года ещё только маячила  вдалеке, и люди жили всё ещё иными представлениями…

А что до проблемы правдоподобности… Я уже говорил, что Шекспир не  творил абсолютно достоверных сюжетов. Ему это было не нужно. Он хотел о  чём то рассказать людям, и создавал для этого собственный мир. Можно ли  им заменить реальные жизни английских королей? Само собой, нет. Но мир  Шекспира имеет, конечно, своё право на существование, ведь это тоже  память людей, это образы, которые остаются в их разумах. Так что спор об  этом бессмысленнен. Шекспир всё равно будет жить в веках. 

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий