Поиск

Даже Ленин встанет… Ржу


Сегодня было забавное. Заходит с утра ко мне в кабинет завхоз Петрович, бурчит приветствие сквозь усы и мотает головой куда-то в коридор.

— Салли Каэсовна, там… это…

— Что? — напрягаюсь.

— Я сунул… там… в угол… Брат у меня. В зеленом пакете!

— Что-что?

— Да форель! — рявкает он.

Делаю еще одну попытку разобраться.

— Что сунули, куда? Вы о чем?

Петрович набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сформулировать для самых бестолковых.

— Форель я вам принес. Положил в морозилку, в угол. В зеленом пакете. Брат мне привез с работы, — и называет предприятие, где эту рыбу производят.

— Ну ладно, — говорю неуверенно. — А сколько я вам должна за форель?

— Дак я же сказал, что просто так принес, — Петрович уже утомился от моих расспросов и явно хотел поскорее уйти.

— А за что?

— Дак за херомоны эти вонючие!

Вот теперь прояснилось. Отдел, с которым у Петровича испокон веку были сложные отношения, — бухгалтерия. А контачить им надо регулярно, ведь Петрович завхоз и «начальник транспортного цеха». Помимо особой строгости к перерасходу бензина и туалетной бумаги, бухгалтерия славится тем, что в ней, как ни в каком другом отделе, силен стадный инстинкт. Одна сделала ногти «с дизайном» — все побежали и налепили такие же. Одна купила орхидею фаленопсис — через пару недель уже весь отдел заставлен горшками. Одна поставила себе на стол денежную жабу… и так далее. И когда я вернулась на работу в эту контору, для меня большой неожиданностью (и не скажу, что приятной) стало повальное увлечение бухгалтерии духами с феромонами. Сотрудницы там, конечно, по большей части вполне молодые (кроме главбуха), но, блин, зачем женщинам с высшим экономическим образованием и по большей части семейным, духи с феромонами в рабочее время?

Я про эту штуку не сильно много знаю, но вроде бы она сильно пахнуть не должна. Но…:
от этих чертовых феромонов запах стоял такой, будто все самые вонючие самки диких животных в течке собрались, чтобы привлечь сексуальных самцов конкретно в нашу бухгалтерию для спаривания и дальнейшего совместного воспитания потомства. То ли они льют эти феромоны не туда и не так, то ли пьют, то ли им продали дешевую подделку из ссанья, но находиться в бухгалтерии стало невозможно. А Петровичу там находиться приходилось, повторюсь, регулярно. То ли на него феромоны не действовали, то ли, наоборот, действовали, но орал он громче обычного и ходил мрачнее тучи, нюхал свою рубаху и плевался.

— А чем это у вас так пахнет… ммм… интересно? — полюбопытствовала я сквозь рвотные позывы, когда мне тоже пришлось зайти в бухгалтерию. Я и раньше чувствовала, что чем-то странным воняет от сотрудниц этого отдела, но когда они все вместе в одном стаде в одной стае — это реально то, что способно сбить с ног даже вполне крупного хищника. Свое отношение к неумеренному пользованию даже нормальными духами, не являющимися химическим оружием, я уже высказывала.

— Духи с феромонами, — горделиво прощебетали дамы.

Я не постеснялась спросить, зачем им весь этот животный магнетизм на работе (вдруг начальник централизованной бухгалтерии, когда они пойдут туда с бумагами, не выдержит и овладеет ими прямо на рабочем столе), а экспериментаторши объяснили, что это духи «нового поколения», и настоящий эффект от них наступает спустя несколько часов использования, когда выветривается «все лишнее». В общем, как раз к вечеру они этим будут радовать личных мужей, а не посторонних мужиков. У какой-то из них сестра барыжит этими волшебными снадобьями для особо отбитых дур.

— Девушки, но вы в курсе, что дышать здесь невозможно? — уточнила я.

— Так к нам никто не ходит, кроме Петровича, а ему все равно, — фыркнули они.

Никто не ходит. Угу. Коллеги жаловались мне на нашу сексуально озабоченную бухгалтерию пачками, кто-то даже ходил ругаться, но что тут еще предпринять, если бухгалтерия хочет ебстись с извращениями довольна и ей пофиг на страдающих сотрудников? У нас в правилах внутреннего распорядка указано, что на работе запрещено использовать парфюм и другие вещества с резкими запахами, если только они не предназначены для дезинфекции или устранения ЧП. Я это правило знаю точно, потому что соответствующий пункт был внесен в документ лично мной, питающей неистребимую ненависть к людям, которые не умеют пользоваться духами, поэтому ссут и потеют ими вместо того, чтобы наносить в небольших дозах туда, где их будут нюхать лишь избранные счастливцы. Однако за нарушение этих правил никакого серьезного наказания по закону нет.

Директор Сергей на жалобы сотрудников отвечал невразумительно. Он вообще такой… непробиваемый. Старается поменьше контактировать с народом, и жаловаться ему на каких-либо сотрудников (если речь идет не о рабочих вопросах, а о межличностных) — полный тухляк. И я поняла, что дальше действовать будем мы с Петровичем.

Пришла к нему и говорю:

— А когда у нас директор и бухгалтерия вместе едут в централизованную бухгалтерию?

— В четверг, — говорит Петрович.

— На разных машинах?

— Конечно, — с достоинством отвечает он.

— А может такое быть, — спрашиваю осторожно, — чтобы одна из машин должна была срочно отъехать в сервис, и директору пришлось ехать вместе с бухгалтером?

— Зачем в сервис? — не понимает моих намеков Петрович.

— Ну, фары протереть… Воды в омыватель залить…

Наконец, я объяснила завхозу прямым текстом, что у него есть единственный шанс поправить свое и наше бедственное положение.

В назначенный день директор вынужден был сесть в одну машину с бухгалтершей и главбухгалтершей. Причем в машину, на которой бухгалтерия и так ездила регулярно, а не в ту, которая возила обычно его. Обратно Сергей вернулся на такси. Вызвал к себе главбуха и сказал кратко: если завтра будет хоть чуть-чуть вонять — он уволит всех и наберет других. Которые не воняют.

…И вот Петрович пришел выразить мне свою признательность. А уходя спросил:

— А что, правда, если набрызгаться такими духами, то у кого угодно на кого угодно встанет?

— Ну… я не знаю, не пробовала…

— Я думаю, — веско произнес Петрович, — что от этого запаха даже Ленин встанет. И убежит в лес и там закопается, чтоб не нюхать.

kukmor.livejournal.com

Добавить комментарий