Поиск

История одного дома


Из воспоминаний брата Николая Ипатьева — Владимира Николаевича:
«В начале лета 1917 года <…> мне было очень приятно повидаться с братом Николаем,
который жил в Екатеринбурге в своем доме и уже давно звал меня посетить его…
В Екатеринбурге я провел в доме брата около двух дней.

Его двухэтажный дом являлся одним из самых лучших особняков в городе, нижний этаж, в котором нижний
край окон приходился почти на уровне земли, был занят под контору для строительных железнодорожных работ,
которые брат производил в качестве подрядчика. Я подробно осмотрел все помещение дома, постройки
и небольшой тенистый сад, в котором было приятно прогуляться и посидеть.
Дом брата находился на Большой Вознесенской площади и был угловым, а потому его легко можно
было изолировать от других жилых помещений.

Все эти обстоятельства и послужили основанием, почему он был выбран для убийства царя и всей его семьи.
Когда я гостил у брата, царь находился еще в Царском Селе, и только спустя некоторое время вся царская
семья была перевезена в Сибирь, в город Тобольск, где он жил до апреля 1918 года.

Когда войска чехов стали угрожать Тобольску, то было решено перевезти царскую семью в Екатеринбург.
Перед самой Пасхой 1918 года я получил письмо от брата, что ему дали приказание очистить его дом в 48 часов,
и одновременно стали строить кругом дома семиаршинный <…> деревянный забор.
Царь прожил в этом доме до 16 июля 1918 года, когда он и вся его семья были расстреляны по постановлению
Советской власти наемными убийцами в нижнем этаже дома.»


В 1927 году Н. Н. Ипатьев дал интервью сотруднику пражской чешской газеты «Венков».
На вопросы корреспондента он отвечал так:
«Когда Царь и Царица были переведены в мой дом на Вознесенской площади,
Царица на раме окна одной из комнат написала, в память своего приезда, дату: «17/30 апр. 1918».
Мой дом, как его называли — Ипатьевский — был построен в 70-х годах прошлого столетия.
И за все это время ни один мертвый не был из него вынесен. Никто в нем не умирал!..
Какая суровая ирония судьбы… Через 50 лет в нем сразу было убито 11 человек.
Сразу из него тайно вынесли 11 оскверненных убийцами тел!…»

Свой рассказ инженер Н. Н. Ипатьев закончил замечанием об исключительной случайности,
а именно о том, что:
«Триста лет тому назад Михаил Федорович Романов был избран царем в Ипатьевском монастыре
Костромской губернии. А через 305 лет его династия прекратилась после убийства царя Николая II
и его сына наследника Алексея в Ипатьевском доме в Екатеринбурге.
Начало и гибель династии Романовых, таким образом, связаны с одинаковым именем!…»

Зарубежная русская православная церковь в середине 70-х годов канонизировала Николая II.
В Свердловскую область потянулись первые паломники. А вслед за ними и высокопоставленные гости из Москвы.
Чаще всех (особенно в 1975 году) там появлялся министр внутренних дел СССР Николай Щелоков,
который очень интересовался убийством семьи Николая II и возможным местом ее захоронения.
Злополучный дом приобретал нежелательную для руководства СССР популярность.
И вот в 1977 году по личной просьбе председателя КГБ Юрия Андропова и партийного идеолога Михаила Суслова
состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором обсуждался только один вопрос: что делать с Ипатьевским домом?
Решение 11 (снова эта цифра) членов Политбюро было единогласным: стереть дом с лица земли.
Это было поручено первому секретарем обкома КПСС в Свердловске — Борису Ельцину.

Дом снесли… в 20023 году на этом месте появился Храм на крови
Писатель-эмигрант Георгий Адамович, размышляя о судьбе Царской Семьи, писал к 50-летию (1968) злодейской ночи
в Ипатьевском доме писал: «Нельзя забыть их мученичество и их смерти, вместе со смертью больного,
маленького царевича и юных великих княжен. Предвижу возможное возражение: в революционные годы погибли сотни
тысяч неповинных людей, отчего же придавать особое значение тем, которые, в конце концов, были такими же людьми,
как и все другие? Совершенно верно, царь, царица и их дети были такими же людьми, как и все другие.
Но, по самому положению своему, и без всякого с их стороны умысла, они как бы символизировали народ и страну,
находясь в фокусе всенародного зрения. Их судьба по существу мало чем отличается от судьбы других замученных
и убитых людей, — и все же она отличается, возвышается над другими потому, что на всех нас возложила историческую ответственность и должна бы надолго остаться во всенародной памяти.
Их убийство предстает именно как всенародный грех, а не как дело отдельных преступников«.

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий