Поиск

«Гюльчатай, открой личико! » или детство Петрухи


ОКОНЧАНИЕ
НАЧАЛО: https://prajt.livejournal.com/244979.html

В Физико-механический техникум ты поступил…

– В Физико-механический техникум я поступать и не собирался. К точным наукам – ни к математике, ни к физике, ни к химии – за собой пристрастия не замечал. Мать настояла. «Мам, ну выгонят же меня!» – «Я тебе «выгоню!» «Я всё равно не окончу этот ваш техникум!» – орал я. «Как это не окончишь?! Куда ты денешься. Я работала, двое вас с Танькой у меня на руках было, и то училась».

Педсовет, на котором решался вопрос оставить учащегося Николая Годовикова в техникуме до последнего китайского предупреждения или отчислить сразу, состоялся в мае, в конце учебного года, в конце моего первого курса.

Поводом, конечно же, стал лотерейный билет, который я спёр в магазине, когда направлялся на Киностудию «Ленфильм», на пробы в картину «Республика ШКИД». Самое интересное, что на педсовете о лотерейном билете не прозвучало ни слова. В вину мне инкриминировалась организация игр в деньги – в техникуме, пожалуй, не было ученика, который бы не играл. Играл и я, при всяком удобном случае во все выше перечисленные мной игры. Но с чего педагоги взяли, что организатор всего этого – Годовиков, не знаю.

Разбирательство на педсовете приобрело неожиданный оборот. Кто-то из преподавателей предложил: «Может быть, ограничимся тем, что лишим Годовикова стипендии?» Поднимается начальник семестра: «Простите, уважаемые коллеги, но я вынужден вам напомнить, что такая воспитательная мера к учащемуся Годовикову уже применялась и, как видите, желаемого результата не дала». Я, естественно, возмутился: «Когда это вы лишили меня стипендии?»

«Если мне не изменяет память, Годовиков, – продолжал врать начальник семестра, обращаясь к «уважаемым коллегам», а не к учащемуся, задавшему ему вопрос, – получал стипендию всего два месяца: сентябрь, октябрь». «Врёт!» – не сдержался я. – Всё врёт! Я не получал ни одного месяца! Уж не знаю, по каким причинам…» Мать моя, приглашённая на этот педсовет, словно не слышала моих последних слов. «Что же ты, сынок, мне не сказал, что стипендию получал?!» – «Мам, ты ему веришь, что ли? Ему? Не мне? Но ведь он же врёт!»

Начальник семестра: «Предположим, Годовиков прав. Но тогда, простите, чья это подпись?» И раскрыл платёжную ведомость, которая почему-то у него оказалась с собой. Не мог же он предвидеть наглости первокурсника. А может, и мог. Кто его знает! Я заглянул в ведомость. «Явная лажа!» В восьмом классе я придумывал себе подпись. Хотелось, чтобы и покрасивее, и позаковыристее, и с некой шифровкой. Я настолько тогда был увлечён музыкой, что непосредственно подпись втиснул в скрипичный ключ. Понятное дело, что начальник семестра этого знать не мог.

Николай Годовиков в девятом сезоне сериала «Улицы разбитых фонарей»

Но выслушивать мои аргументы не стали. Поскольку теперь уже на кону была честь мундира начальника семестра, всего учебного заведения. И всё же за меня пытались заступаться преподаватели – те, у которых я учился, кто меня хорошо знал, были против моего исключения. В первую очередь гуманитарии. По истории, русскому, литературе свои четвёрки я получал заслуженно.

Литераторша призывала: «Товарищи, поскольку не все знают учащегося Годовикова, надо бы узкой группой голосовать…» Она так и сказала: узкой группой! Но педагогов, которые к моему обучению никакого отношения не имели и знать меня не знали, оказалось большинство. И большинством голосов из техникума меня исключили. А формулировку в протокол заседания педагогического совета какую занесли! «За развращение коллектива»!

Так получилось, что до окончания учебного года я по разным причинам не сдал в библиотеку техникума учебники, другие книги. Потопал я в приёмную директора, думал секретарше книжки оставить. Секретарши на месте не оказалось. Постучался в дверь директорского кабинета. Голос директрисы: «Войдите!» Вхожу. «Здрасте». – «Здрасте». – «Можно я вам учебники оставлю?» – «Можно». Положил я книги, куда было указано, – и к двери. «Кстати, Годовиков…» – останавливает директриса. «Да?» – «Вы знаете, что я из театральной семьи? Что я в своё время окончила театральный институт? Я в курсе того, что вы намереваетесь сниматься в кино, выдержали конкурс и прошли пробы. Но, поверьте мне, это ещё ничего не значит. Даже если вы и сниметесь в массовке, это не означает, что вы – артист, профессионал.

Годовиков перестал сниматься в 2011 году. Последней его ролью была роль
управляющего казино в фильме «Шеф».

Так вот, дорогой мой, на прощание я вам должна сказать, что при таком отношении к делу вы никогда не станете актёром и никогда ничего в искусстве не сделаете!» Терять мне было нечего. «Пусть так. Но, простите, вы окончили театральный институт, а работаете директором техникума, это значит, что…» Директриса не дала мне договорить. Отказала воспитанность. Она взорвалась: «Пошёл вон!» Я же оставался нарочито вежливым: «Извините, что книги задержал. Теперь я вам их сдал и могу быть свободен. Спасибо за всё. Надеюсь, вы обо мне ещё услышите. До свидания».

Николай Годовиков в сериале «Спецназ»

«Мы бегом бежали на «Ленфильм»

В «Республике ШКИД» ты пробовался на роль Воробья.

– Да, и вполне успешно. Геннадий Иванович Полока сказал: «Можешь считать, что роль у тебя в кармане!»

Передумал?

– Нет, меня срезали на худсовете. «Республику ШКИД» москвич Полока намеревался снимать в Одессе, а уж поскольку выпало снимать в Ленинграде, то и большинство в художественном совете приходилось на ленинградцев. Среди них был и старейший режиссёр киностудии, непререкаемый авторитет детского кино Николай Лебедев.

В сериале «Улицы разбитых фонарей» -2. (1998-99гг.)

«На роль Воробья больше подходит Слава Романов», – сказал Николай Иванович. Его мнение оказалось решающим. В 1975 году я снимался у Лебедева в картине «В то далёкое лето». Как-то, набравшись храбрости (или наглости?), я напомнил ему его слова. Николай Иванович лишь на секунду задумался: «Да? Может быть. Вполне может быть. А, в общем-то, и правильно… может быть…»

Спору нет, Слава сыграл Воробья отлично, но я бы сыграл не хуже и, главное, по-другому. Я уверен: роль выглядела бы намного интереснее. То есть Полока смог бы её сделать интереснее – с моей рожей и комплекцией. С этим соглашаются все, кто помнит меня тогдашнего – крохотного, юркого, шустрого. Настоящий воробей-воробышек! И Полока видел во мне Воробья!

Николай Годовиков в шестом сезоне сериала «Литейный» (2011)

И уверен был, что для этой роли нужен именно я. После худсовета Полока не захотел со мной прощаться и оставил в так называемом окружении – в актёрской группе, работающей в эпизодах на протяжении всего фильма. И при первой же возможности вводил меня в кадр. Дошло до того, что сняли в одном эпизоде и среди шкидцев, и среди беспризорников – одновременно! Только нос немножко подтянули, чтобы неузнаваем был. В «окружении» я не затерялся. Геннадий Иванович неоднократно на встречах со зрителями говорил: «Годовиков у меня был палочкой-выручалочкой!»

Трудно объяснить, что «Республика ШКИД» значила для меня. Все девять месяцев, на которые с киностудией был подписан договор, для меня другой жизни не существовало! И, думаю, для других ребят тоже. Мы бегом бежали на «Ленфильм» при каждом возможном случае, не задумываясь, нужны мы там сегодня или нет. Дальнейшую жизнь без кино после «ШКИДы» я себе уже не представлял.

Однако суровая действительность внесла свои коррективы…

– По окончании съёмок в «Республике ШКИД» и почти через год после исключения из техникума мать устроила меня учеником слесаря в экспериментальный цех завода «Россия», где работала сама. Определили меня в бригаду. С бригадиром мне не повезло. Для Толи Мосягина в жизни главными были деньги! Он был заинтересован, чтобы я и другие ребята дольше ходили в учениках. Работу выполняешь наравне с остальными, а получаешь гроши. Ученических тогда платили 36 целковых, и те мать моя забирала, прямо у кассы.

У Николая Годовикова было увлечение — он писал картины

С бригадиром я не ужился. Однажды я вспылил и сказал ему в глаза всё, что о нем думаю. О дальнейшей совместной работе речи быть не могло. Меня взял к себе в бригаду Анатолий Шелякин. Анатолий Антонович был большой умница и слесарь от Бога. Мне стало интересно работать. И профессия нравилась, и коллектив – многих цеховых я знал с детства. Всё шло к тому, что я вольюсь в рабочий класс настолько, что оттуда уже меня будет не выковырять. Но после «ШКИДы» меня стали приглашать сниматься в кино. Роли были не Бог весть какие, но всё же… Эпизод у Петра Тодоровского в «Фокуснике», эпизод у Владимира Мотыля в картине «Женя, Женечка и «катюша»…

После «Женечки» Мотыль и пригласил тебя в «Белое солнце…»?

– Не так давно мы встретились с Мотылем, я спросил: «Владимир Яковлевич, а вы помните: я у вас снимался в «Жене, Женечке…» – «Да ну! Нет, не помню». – «Но ведь вы же меня после «Жени, Женечки…» пригласили на «Белое солнце…» – «Возможно. Но, скорее всего, тебя мне кто-то рекомендовал. Не Гена ли Полока?..»

«Мне бы хотелось Петруху сыграть по своему»

В таком случае расскажи, как поступило приглашение.

– Приглашение Мотыля мне кто-то передал. Я приехал на студию. Владимир Яковлевич говорит: «Коля, приступаю к съёмкам картины «Пустыня». Там вроде бы для тебя роль есть – красноармеец Петруха. Хотел бы ты у меня сниматься?» Глянул я по сторонам – одни девчонки вокруг, одна другой краше, и всё больше смугляночки, а парень один – я. Это меня не смутило, напротив, подзадорило. «Хотел бы», – признался честно.

«Значит, будем работать!» – «Значит, будем!» – подтвердил я и укатил поднимать сельское хозяйство – в совхоз, подшефный заводу «Россия». Вскоре в деревню Лисино Волосовского района Ленинградской области прикатила за мной студийная машина. Симпатичный помреж Эллочка, увидев моё покарябанное лицо, ахнула: «Господи, Коленька, что с тобой?!» – «Что, что! С лошади кувырнулся! На спор верхом поскакал, ну и…» – «Ладно, поехали! Мне велено тебя доставить на кинопробы, а в каком виде, об этом речи не шло».

Мотыль к моей подпорченной физиономии отнёсся спокойно. Только гримёрам команду отдал: «Замажьте его!» «Замазали», загримировали – и на пробы! Передо мной на Петруху пробовался один очень известный профессиональный актёр.
Я подошёл к Мотылю: «Владимир Яковлевич, можно мне в коридоре посидеть, подождать своей очереди? Я не профессионал, боюсь подпасть под влияние и начать копировать. А мне бы хотелось Петруху сыграть по-своему».

Когда я произносил фразу: «Гюльчатай, открой личико!» – в павильоне все аж рты зажимали. Это вдохновляло.

Первой меня обняла и поздравила Эллочка. Я даже не понял, с чем. Вторым пожал руку предшественник и конкурент: «Поздравляю с победой!» Тогда дошло: Петруха – мой! Но эйфория очень скоро испарилась. Появились сомнения: вдруг Мотыль передумает, попробует ещё кого-то, и тот ему больше понравится? Я вернулся в совхоз. Закрутил роман с одной из наших заводских – в Лисино она поварихой работала. В один прекрасный день вижу: бежит моя Галка – радостная, счастливая, кричит: «Коля! Телеграмма тебе. С «Ленфильма». На съёмки вызывают!..»

Владимир Желтов
«Совершенно секретно»
http://www.sovsekretnо.ру

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий