Поиск

День в истории. Митинги в Лужниках


25 мая 1989 года, открылся знаменитый Первый съезд народных депутатов СССР. Очевидцы тех дней наверняка помнят людей с включёнными радиоприёмниками в автобусах и трамваях – их обладатели не хотели упустить и минуты из «судьбоносных» дебатов в Кремле. В те же дни, 21 и 29 мая, прошли доселе небывало многочисленные протестные митинги на парадной площадке в Лужниках, где выступали лидеры тогдашней оппозиции (хотя оппозицией они себя ещё называть не смели, это имя они открыто взяли только полгода спустя). На митинги собирались десятки тысяч или, по другим оценкам, до трети миллиона граждан.


На трибуне митинга 21 мая 1989 года. Слева направо: Михаил Бочаров, Гавриил Попов, сзади Попова: левее – Тихонов, правее – Вячеслав Игрунов, далее – Борис Ельцин, неизвестные лица, Глеб Павловский, Андрей Сахаров, Тельман Гдлян, на переднем плане Илья Заславский.

Теперь, глядя в прошлое, нетрудно понять, что всё это была реализация зловещих заголовков из советских газет 60-80-х годов: «Ползучая контрреволюция в…» (Чехословакии, Польше, вот и до СССР очередь докатилась). Главное историческое значение, если можно так сказать, этих майских митингов в том и состояло, что контрреволюция впервые осознала свою численность и силу именно на улице – за ней шли сотни тысяч людей! И отчасти была сама этим ошеломлена…
Но мало кто в тот момент ясно понимал смысл происходящего. Ну как же: митинг 21 мая открылся проскандированным с трибуны в микрофон лозунгом: «Завоевания Октября – защитим!». Были ещё лозунги «Реакция не пройдёт!», «Мы больше не потерпим нищеты и унижений!»… А собравшийся в Лужниках народ был воодушевлён главным образом идеей «борьбы с привилегиями бюрократии», на которую особенно напирали герои тогдашнего дня: диссидент из Политбюро Борис Ельцин и смелые следователи – борцы с коррупцией Гдлян и Иванов. Вполне социалистический, даже коммунистический лозунг – борьба с привилегиями, разве нет? Какая же это контрреволюция? Сказали бы этим людям, что по итогам их протеста привилегии «элиты» вырастут не в разы, а на порядки, и достигнут таких заоблачных вершин, какие позднесоветской «номенклатуре» и во сне не снились, что все Советы будут разогнаны, фабрики и заводы почти задаром отдадут не «советам трудовых коллективов» (лозунг тех дней, ха-ха), а новоявленным буржуям, медицину и образование сделают фактически платными, что между Россией и Украиной, да и всеми союзными республиками, пролягут охраняемые госграницы, на которых будут реально убивать «нарушителей», а сам их «мирный протест» закончится расстрелами на московских улицах, причём командовать этими расстрелами или восторженно аплодировать им будут те, кто стоял в тот день на трибуне… они бы решили, что их собеседник малость подсвихнулся. Или даже совсем не малость…


Май 1989 года. Лужники


Один из участников митинга держит в руках кассетный магнитофон, записывая на него речи выступающих. Лозунг за его спиной призывает «покончить с олигархией»… Ох…

Я был на обоих митингах, и 21 мая записал свои впечатления так: «Попытался выступить какой-то Елисеев, но его заглушили свистом и так и не дали ему говорить. Женщина в толпе рядом со мной сказала: «Пусть он извинится перед Борисом Николаевичем!». Также заткнули рот ветерану войны.»
М-да. «Заткнули рот ветерану войны» – а ведь в этой мелкой детальке – неуважении к подвигу, к фронтовым орденам и медалям, – уже можно было углядеть последующую вакханалию «разоблачений» Победы над фашизмом. Один из стоявших в тот день на трибуне, тогда будущий, а ныне бывший мэр Москвы Гавриил Попов позже заделался ярым апологетом генерала Власова. В книге «Вызываю дух генерала Власова» экс-мэр предлагал, трепетно обращаясь к «Андрею Андреевичу» (Власову), возвести мемориал памяти: «Мемориал тем, кто боролся за новую, постиндустриальную, демократическую Россию. И первым в этом мемориале должен стоять памятник вам. И – очень близко к вам – памятник Андрею Дмитриевичу Сахарову. Вы оба очень близки… В вас я вижу предтечу антисоциалистической народной революции 1989-1991 годов.» Тьфу!..
А 21 мая 1989 года на трибуне митинга в Лужниках стояли рядом Гавриил Попов и ещё живой Андрей Сахаров, которого экс-мэр позднее предложил почтить памятником рядом с самим генералом Власовым. Но какому мрачному антиутописту в тот день пришло бы в голову подобное?

Ещё из тогдашней дневниковой записи: «…Зато Сахарова, Ельцина, Гдляна слушали на-ура. Когда выступил Черниченко и сказал, что вот Лигачёва, не справившегося с идеологией, перебросили на сельское хозяйство, и что никто не желает глотать «лигачёвскую лягушку», все стали орать «Позор!» и «Долой Лигачёва!». Когда орали «Долой Лигачёва!» Ельцин каждый раз улыбался. Потом стали орать «Ельцина – в президенты!», он тоже улыбался и качал головой.»
Ну, дальнейшая биография Ельцина известна. Для сравнения приведу отзыв о Егоре Кузьмиче Натальи Морозовой: «Я познакомилась с Егором Кузьмичом в Думе… Вспоминается, как однажды, в такое же, как и нынче, жаркое лето, выхожу из метро и иду на партийное мероприятие. Смотрю, Лигачёв тоже выходит из метро и направляется туда же. Я спрашиваю: Егор Кузьмич, а почему не на машине? А то и вообще в такую-то жару сидели бы лучше на даче. Так знаете, что он мне ответил? «Эх, Наталья Павловна, мне стыдно признаться, но у меня нет ни машины, ни дачи».»
До какой же степени должно быть искажено, перевёрнуто вверх ногами общественное сознание, чтобы Е.К. Лигачёва воспринимали как чуть ли не главного «взяточника» в стране, а его оппонента Б.Н. Ельцина – как главного борца со взятками и разложением власть имущих!
Характерная деталь: 21 мая 1989 года критика «лигачёвской лягушки» с трибуны была пределом политической смелости. Ещё никто не осмеливался так же прямо критиковать Горбачёва. Даже, пожалуй, не то, что «не осмеливался», а просто никому это ещё не приходило в голову.
Но в те дни массовые настроения менялись не по дням, а по часам. Спустя неделю, на митинге 29 мая, критика Горбачёва уже звучала, хотя бы и в толпе. Из моей записи: «Я заметил уже другой тон в отношении к Горбачёву, более критический. Какая-то женщина, окружённая толпой, на слова о том, что он «дирижёр» [съезда народных депутатов], отвечала: «Да, но какой дирижёр – грубый, нахальный…».
К осени-1989 в толпе на оппозиционных митингах замелькали вопросительные плакаты «С кем Вы, Михаил Сергеевич?». Но это был ещё только вопрос, а не вывод. Спустя ещё полгода они превратились в гневные проклятья «палачу», «убийце», «фашисту» и «кремлёвскому Чаушеску». А 7 ноября 1990 года питерский рабочий Александр Шмонов, тоже варившийся в этой демократической митинговой среде, уже отправился стрелять в Михаила Сергеевича на Красную площадь, – но, как известно, промахнулся…
На митинге 29 мая запомнились ещё забавные лозунги группы «Москва-Васюки». Это были предшественники всевозможных «прикольных» лозунгов «болотной зимы» 2011-2012 годов. Какой-то депутат Самсонов на съезде покритиковал Ельцина, на что группа «Москва-Васюки» тотчас откликнулась плакатом: «Учредим новые звания «Четырежды Брежнев» и «Трижды Черненко» и присвоим оба тов. Самсонову». А ещё в те дни на съезде прогремел беспартийный депутат Оболенский, выставивший свою кандидатуру на пост главы государства, в качестве альтернативы Горбачёву. Лозунг «Москвы-Васюки» по этому поводу гласил: «Создадим альтернативную страну во главе с президентом Оболенским».
Эх… Потом, в конце 1991 года, этот самый депутат Оболенский пламенно призывал своих коллег-депутатов выступить против Беловежского соглашения, не дать уничтожить Союз ССР, напоминал им депутатов французских Генеральных Штатов, героически сопротивлявшихся разгону и давших знаменитую клятву в зале для игры в мяч… (Потом он же участвовал в «съездах при свечах» во главе с Сажи Умалатовой). Всё бесполезно – поднять киселеобразную бюрократическую субстанцию на какую-то борьбу было невозможно.

1989-05-21listovka
Листовка митинга 21 мая 1989 года

Любопытно в мае 1989 года реагировали на состоявшийся незадолго до того пленум ЦК КПСС, где, согласно митинговой листовке (текст приведён выше), прошёл «парад реакционеров». Парад этот заключался, в частности, в том, что один из выступавших на пленуме назвал выходящих на подобные митинги то ли «пеной перестройки», то ли «накипью, выползшей на улицы». По сути же он был совершенно прав, а «парад реакционеров» и даже контрреволюционеров проходил как раз в Лужниках… foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий