Поиск

«После войны» Ридиан Брук


Хороший левак укрепляет брак

Русское убеждение, что в малом количестве немец пошл, а в большом — пошл нестерпимо, было, он знал это, убеждением, недостойным художника: а все-таки его пробирала дрожь…
Набоков "Дар"

Ридиан Брук не немец, валлиец, но об этом я узнала лишь взявшись писать отзыв. Во все время чтения не покидало чувство, что книга написана обуреваемым реваншистскими настроениями неонацистом. Возмущение, с каким описаны муки граждан послевоенной Германии, горячее живое сочувствие к ним, пострадавшим от варварства Советов.

Снисходительная нежность, с какой автор наблюдает, как девочка прижигает себе двойную восьмерку (кто не в курсе, h — восьмая по счету буква латинского алфавита: шифр HH — Heil Hitler!). Фюрер умер, но дело его живет. Осиротевшие немецкие дети — маленькие скелетики, пеленающие зябкие ножки газетами на двадцатиградусном морозе.

Маленькие беспризорники описаны с поистине диккенсовой нежностью. Кошмар их жизни складывается из дневного воровства и попрошайничества, и ночных сказок, которые рассказывают друг другу, топя мебелью очаг на вилле бежавшего маргаринового фабриканта. Разыгрывают целые спектакли с каминными щипцами в духе андерсеновских сказок. Ах, слеза наворачивается.

Альби — старший брат коновода ватаги Осси, успел послужить отечеству в гитлерюгенде и теперь страдает от потери моральных ориентиров, вынашивая планы мести и закидываясь вечерами наркотой на той же вилле после тяжкого дня, проведенного в трудовой повинности: расчищать завалы после бомбежек, выковыривать голыми руками камни, на которых пепел наших матерей!

И прочие ужасы послевоенного Гамбурга, куда прибывает военным комендантом полковник Льюис Морган, рыцарь без страха и упрека, слуга царю, отец солдатам и практически Лоуренс Аравийский (нашего королевства). Его, в самом деле, зовут Льюисом Аравийским, по аналогии с великим гуманистом, известным тем, что и милость к падшим призывал.

Льюису достается красивая вилла архитектора Люберта и, человек порядочный, он не вышвыривает хозяина с дочерью в барак, но оставляет в родных стенах. Последний мучительно болезненно переживает гибель жены во время бомбежки, о девочке и говорить нечего. А вскоре к Моргану прибывают жена и сын.

Тут бы жить и радоваться, но красавицу Рэйчел выморозила изнутри гибель старшего сына тоже от бомбы (автор следует принципам старины Оккама,не умножая сущностей без необходимости, пусть уж все от одного). Так вот, Рэйчел, Снежная Королева, повинуясь причудливой аберрации, возложила вину за гибель их сына на супруга. И совсем не хочет трахаться. То есть, выполняет супружеский долг, но без радости, без огонька.

И если бы вы подумали, что это меньшая из проблем, вы сильно ошиблись, потому что вот он, краеугольный камень (по версии Ридиана Брука). Вы уже догадались, как будут разворачиваться дальнейшие события? Думаю да, семи пядей не надо быть, чтобы сложить вечно отсутствующего супруга (который, в свою очередь, подвергается перманентному соблазну со стороны умницы и красавицы референта-переводчицы) и импозантного вдовца в непосредственной близости от женщины, чья чувственность до поры спит, но готова проснуться.

Не буду раскрывать всех карт, скажу лишь, что к обилию постельных сцен, посредством которых автору представляется разрешимой любая проблема, добавятся элементы романа взросления с пробуждением, на сей раз, подростковой чувственности (куда без нее). И, та-дамм! Бог из машины с амнезией.

Если в экранизации романа сыграли Кира Найтли и Александр Скарсгард, это должно добавить книге рейтинга. Но сделать плохую книгу хорошей, я думала, никакому фильму не под силу. И еще вот это, сцена с игрой "Если бы не война", в которой русский офицер говорит: "Если бы не война, я был бы в Ленинграде с моей женой, с этой сукой и тремя детьми, Машей, Соней и Петей. Я был бы им плохим отцом, кричал бы на них…" Вот это кощунство

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий