Поиск

Хроники коронавируса 21 (2 / 4/ 2020)


Вовсю цветут тюльпаны, невероятное счастье всякий раз проходить мимо них — фиолетовые, желтые, красные, белые. Посреди царства тюльпанов вклинились огромные желтые нарциссы — гордо смотрят вверх, широко раскрыв цветы, словно пытаются поймать весь солнечный свет, тянутся и тянутся, стоят со спинкой-балеринкой, как говорит чадо. В саду у соседей напротив распустились огромные пунцовые лилии. Идешь по улице — слева тюльпаны и нарциссы, справа лилии, и ощущение, что попал в самый лучший, самый благоухающий, на земле сад. В нашем же небольшом садике только хитрое дерево — оно спиралью обвивает стоящую посреди палку, ствол его совершенно гладкий, а крона круглая, словно почти идеальный шар. В нашем небольшом садике всё зеленое — потому немного однообразное.

М. пишет статью о коронавирусе. Вернее, она о математике, точнее, статистике, но связанной с коронавирусом. Там он предлагает хитрое решение задачи как за минимальное количество проверок проверить максимальное количество людей. Особенно хорошо это всё работает, когда параметры стремятся к бесконечности (что, впрочем не абсурдно, так как после определенного количества, уже можно делать такое предположение). Вот кому совершенно необходимо подавать на грант. Впрочем, на данный момент, наших глав можно убедить, кажется, в чем угодно. Свои решения они основывают на неких исследованиях, проведенных неким ученым одного из хороших лондонских университетов. Исследования, правда, проводились относительно давно, прямого отношения к данной ситуации не имеют, статистических данных там маловато, зато тот господин сумел назначить необходимую аудиенцию, и теперь, чуть что, главы и советники ссылаются на его исследования. Это даже не грант, это значительно лучше — это то, о чем мечтают многие теоретики: вот оно, влияние теории на реальную жизнь. Не просто на то, как растут помидоры, а на действия, предпринимаемые целым большим государством. Я бы заплакала, наверное, но пока мне только немного смешно.

Исходя из позавчерашних данных, здесь порядка двадцати пяти тысяч зараженных и 1789 смертельных случаев. За позавчерашний день от коронавируса умерли 381 человек. За вчерашний — 563 (среди них тринадцатилетний мальчик из южного Лондона, до того совершенно здоровый — самая молодая жертва коронавируса в Англии, и еще девятнадцатилетний мальчик), и на вчера общее количество смертных случаев составляло 2352. Также увеличилось количество зараженных на почти четыре с половиной тысячи человек. К сожалению, Британия вышла на почетное седьмое место, всего на два места отстав от Китая. И это ведь только начало. А всего две недели назад общее количество летальных случаев было меньше одного позавчерашнего дня. В четырех милях от нас начали строить временный морг, в который не будет допуска родственникам потенциальных жертв.

Впервые за семьдесят пять лет отменили Уимблдонский турнир — победителем несостоявшегося турнира единогласно признан коронавирус.

Полицию предупредили быть осторожными при задержаниях. Подозрительные субъекты нагло используют ситуацию с коронавирусом и плюются в лицо при задержании или попытке ареста.

Сосед возится в саду в огромной респираторной маске — специальной машиной сдувает листья, тщательно разрыхляет землю, что-то убирает, стоит, наклонившись, практически не разгибая спины. Я смотрю и думаю о том, какой он ответственный — даже на пустой улице в маске. Но я замечаю как время от времени он выпрямляется, отирает пот со лба, снимает маску и подставляет лицо солнцу. Лицо у него счастливое, он улыбается чему-то своему, стоит несколько мгновений, отдыхает, потом надвигает маску на нос, и продолжает заниматься своими садовыми делами. Маска, вдруг понимаю я, явно, не от коронавируса, а от садовой пыли, он, наверное, всегда так работает. Просто сейчас это выглядит необыкновенно полезной и ответственной привычкой.

Для дитяти Ыкл приготовил изумительный мясной пирог — с грибами, картошкой, луком — не пирог, а произведение искусства. Из остатков же фарша он соорудил гамбургеры: просто слепил как-то фарш, положил их на сковороду-гриль и пожарил. Сообщил, что не уверен во вкусовых качествах, но надеется, что они ничего. Я таких вкусных гамбургеров никогда, кажется, в жизни не ела. Толстые, сочные, с большим количеством лука, грибов и чего-то еще, не знаю чего, он же совершенно не помнит. Полосатые от сковороды-гриль, такие, словно из самого лучшего и фешенебельного ресторана. Со свежей тхиной, остро пахнущей кинзой, остающейся во рту приятным чесночным привкусом — просто пища богов. Я же, как всегда, специализируюсь на котлетах. То ли от волнения, то ли от того, что мы вместе пытались творить на тесной кухне, котлеты развалились и получились далекими от привлекательных на вид. Но дитя, для которой, в основном, они были сделаны, невероятно довольна — хватает огромные куски, довольно запихивает в рот, жует и радостно восклицает — ееей.

Я усиленно стараюсь работать — каждую свободную минуту бегу к статье. Все пытаюсь доделать то, что столько времени лежит недоделанным. Я собиралась сконцентрироваться на ней по окончании семестра, вернее, после возвращения с конференции, которая должна была пройти сразу по окончании семестра. Но конференции не будет, преподавать теперь приходится из дома и, несмотря на минусы самого процесса дистанционного преподавания, есть огромный плюс — сразу после лекции я дома, никуда не надо ехать, не надо торопиться, можно с толком передохнуть и сразу бежать работать.

Дни становятся всё длиннее и оттого неимоверно радостно — наступает время ужина, а за окном всё еще светло. Встаем, а на улице уже светло — после долгих зимних месяцев с короткими днями и длинными ночами, это выглядит настоящим чудом.

На улице по-прежнему тихо, самолетов больше не слышно, редко слышится гул моторов проезжающих мимо машин и редких автобусов. Из-за тишины особенно громко теперь звучат сирены — скорой помощи, пожарной команды и полиции. Не знаю куда они мчатся, но всегда надеюсь, что там, куда они мчатся, что-то незначительное и малосущественное. На каждый звук сирены дитя удивленно и внимательно оборачивается, словно всякий раз пытается понять что это за звук и откуда он.

Скоро день рождения дитяти и я всё пытаюсь придумать как его праздновать — какой торт заказать, что купить в подарок, как объяснить ей, что у нее огромный праздник — целых два года. Но пока есть время, я что-нибудь придумаю. Будем водить вокруг нее хоровод и петь поздравительные песни, после будем таскать за уши и подбрасывать к потолку. А потом целовать — всю, с ног до головы. Дитя стала такой огромной, что не верится, что буквально вчера ее вообще еще не было. Вскоре после этого день рождения чада. Она уже мысленно готовится и без остановки выясняет не появилась ли в магазине клюква — хотя бы замороженная. Она пытается уговорить Ыкла сделать на ее день рождения его фирменный пирог с клюквой, но прекрасно понимает, что невозможно сделать пирог с клюквой без клюквы. Сейчас не сезон клюквы, клюква появляется, обычно, в конце ноября и продается до середины января. Ни в какое другое время года свежей клюквы здесь в продаже я не видела. Но иногда попадается замороженная. Впрочем, сейчас даже ее нет, уж не знаю вирус ли винить или круглогодичных любителей клюквы. Ничего, — утешаю я чадо, — если что, попробуем купить консервированную вишню и попросим папу испечь вишневый пирог! Вишневый лично я люблю больше клюквенного, потому, конечно, постараюсь найти консервированную вишню, если с клюквой ничего не получится.

Пришла посылка с соленым раствором для носа, а вот заказанный там же, одновременно с раствором, растворимый парацетамол не пришел. Получила письмо, что они просят прощение, но у поставщика нет в наличии и когда снова будет неизвестно. Посему, просто возвращают деньги, даже не спрашивая желаю ли я подождать и посмотреть появится ли он опять. Растворимого парацетамола теперь днем с огнем не сыщешь, даже обычный во многих местах расхватали, хотя, казалось бы — как и чем может помочь парацетамол? Но когда вокруг такая паника, такого рода вопросы не задаются — берут то, что есть, и побольше, на всякий случай. Я их, в каком-то смысле, понимаю.

По предсказаниям Ыкла, хуже всего после всей этой истории придется Америке, сразу следом за ней будет Англия, а потом уж все остальные. А вот лучше всего, по его мнению, будет в Германии и в Южной Корее, которые, скорее всего, после всего этого резко поднимутся на мировой арене. По количеству зараженных и по количеству случаев с летальным исходом, Америка и Франция уже обогнали Китай, оттого неуютно и немного тревожно. Я не смотрю на выкладки, но время от времени они попадаются на глаза, и тогда я внимательно изучаю, не в силах оторваться. Хорошо, что попадаются они мне на глаза не так часто.

Пришло письмо от главного исполнительного директора одного из крупных люксовых универмагов в Америке. Он честно пишет, что в связи с создавшейся ситуацией, им пришлось отправить многих сотрудников в не оплачиваемый отпуск, а тем, кого не отправили, пришлось урезать зарплаты почти вполовину. Правда, пишет он, мы постарались сохранить для всех доступ к медицинской страховке. Чтобы хоть как-то поправить ситуацию, сообщает он, я и мои заместители отказались от нашей месячной зарплаты и эти деньги будут разделены между разными нуждающимися работниками. Помимо того, оптимистично продолжает он, мы поставили всех сокращенных на учет на биржу труда — чтобы им кто-нибудь дал работу. Но мы вам обещаем, заверяет он, что как только всё это закончится, всем пострадавшим будет предложено вернуться на их прежнее место работы. Дивно, просто дивно, думаю я, вы пока поработайте в супермаркетах или курьерами, или еще что, а вот потом, если что, если всё хорошо, мы вас обязательно возьмем назад. Впрочем, он, по крайней мере, всё честно написал, остальные, в большинстве своем, избегают как огня писать на тему что происходит на данный момент с их многочисленными работниками.

Дни идут один за другим — как-то неожиданно быстро они заканчиваются, даже быстрее обычного. Гулять, по правилам, можно только один раз в день. Мы честно соблюдаем правила и каждое утро идем в лес. Одновременно с нами идут редкие собачники, едут велосипедисты, некоторые так же гуляют с детьми. Мы выходим из леса на развилку, на которой стоит деревянный столб со стрелками — озеро прямо, парк чуть налево, дорога прямо тут. На тропинку заходит хорошо одетый господин, улыбается завидев нас и торопится к нам, пока мы не ушли: озеро это туда? — машет он рукой в сторону, из которой мы возвращаемся. Именно туда, — машем мы руками. Господин идет дальше, а чадо удивляется: тут же написано, на столбе, чего же он сомневался? Так со столбом, — смеется Ыкл, — много чего может случиться: его могут случайно повернуть люди, он может развернуться от ветра, да мало ли что! Чадо недоверчиво смотрит то на нас, то на столб: ничего с ним случиться не может, он очень крепко тут стоит и точно показывает на озеро! Мы выходим на дорогу и бредем домой — на сегодня прогулка закончена, всё остальное только дома.

Зато в нашем супермаркете внезапно, по крайней мере на картинке, появилась маца. Я немедленно заказала три упаковки, больше нельзя, да и, честно говоря, нам не надо. Если ее привезут, у нас будет самый настоящий, правильный Песах.
mirnaiznanku.livejournal.com

Добавить комментарий