Поиск

Истории про страшное №3, 4, 5


Самое время рассказывать страшные истории, сидя в карантине на туалетной бумаге, обняв гречку. Говорят, гречку можно прикладывать ко лбу, она успокаивает. Я чтоб успокоиться, пишу картины. И если так и пойдет дальше, завалю искусством дом. У меня и полка в шкафу специальная есть.
Представим, что мы в детском пионер-лагере, тихий час. Итак, три следующие истории нашего альманаха

История №3
У нас в школе считалось, что переболеть желтухой (гепатит, прим авт) священная обязанность каждого школьника. Считалось это неизбежным и практически повсеместным заболеванием, вроде как простуда, но поинтереснее. Со сменой цвета тела и с общей суматохой сочувствующих родственников, к тому же можно неплохо так прохалявить школу.

В военный городок редко поставляли одновозрастных детей, но в тот год случилось. Приехал Юра, попал в мою школу и в мой класс. Посадили даже за одну парту, решили что воинские дети должны держаться вместе. Не напрягал, но и не особо нравился. Глаза у Юры были узкие, отечные. Любил он мне рассказывать странные истории, с многоступенчатыми выводами, за терпение кормил.
В тот день он угощал меня орехами и рассказывал очередной бред, но медленнее обычного. А глаза светились странным желтым светом. Из отечного он превратился в одутловатого и тяжко дышал. Никто не обращал на бедного Юрия особого внимания, я молча слушала, орехи аппетита не вызывали. Диагноз ему поставила одноклассница Гуля, громко провозгласив — Да у него желтуха! И за этим последовало ничего. Юра доучился тот день, сидел со мной рядом, трогал парты и учебники, прикрывал и без того пропадающие с лица глаза. Правда, после полтора месяца лечился а потом и вовсе уехал. Юра, я тебя помню за твои желтые глаза. Это было страшное зрелище.

История №4
Тот год меня не отмазали от сельхоз работ по уборке хлопка. Гнали всех со школы, вместо учебы нам объясняли принцип правильного сбора хлопка, раздавали специальные мешки-передники и обещали выплаты за каждый килограмм. Надо заметить, не стремились к тому чтоб мы получили высокий заработок и отправляли ощипывать поля после мех уборки. Среди нас были умельцы, которые умудрялись нащипать по 45 кг, тогда как я своими нежными руками редко поднимала планку выше 5-7 кг в день. Выглядели мы как отряд бедуинов, обмотанные тряпками с головы до ног, с длинными рукавами, в панамах, без пола, без отличительных признаков. Солнце в сентябре жгло беспощадно, воздух от жары качался, сплющивая изображения деревьев и строений у самого горизонта в липкий калейдоскоп. На обед собирались в тени от сельхоз прицепа, доставали снедь, вареные яйца, хлеб, теплую кипяченую воду, воровали с соседней бахчи арбуз и рассказывали друг другу истории. Что, кстати, способствовало трудовому единению класса.
— Самое страшное насекомое это пендинка — рассказывала Айгуль, медленно пережевывая лаваш, — она если укусит, то на теле появляется гнойник. Вот такого размера, да.
Судя по всему размер от укуса появлялся значительный. Слушать Айгуль было интересно, но совершенно не страшно. Природа вокруг нас к сентябрю так устала от беспощадной жары, что все змеи и скорпионы взяли отпуск и попрятались. В зарослях стрекотала саранча, неподалеку в тени дерева сельский работник, в просоленной потом рубахе, спал, всем своим видом источая спокойствие и негу. Гнать нас на плантации было некому, тем более рассказ Айгуль приобретал страшные подробности, с лекарствами, скальпелями хирургов и неизбежными шрамами. Она убеждала нас беречь от пендинки лицо. А то замуж не возьмут.

Все длинно вздохнули. Судя по общей напряженности, замуж так или иначе надо было всем.
Трудовой день продолжался, хлопковые кусты коряво тянули к небу свои колючие пальцы, мы продолжили борьбу с урожаем, методично выщипывая с изможденных кусов клочки ваты, будто комки шерсти огромной белой собаки.
— Пендииинка!! Пендинкаа!!! — кто-то орал и бежал вдоль грядки, срывая по пути с себя тряпичный намордник. А Это Лена наслушалась рассказов и восприняла буквально каждое насекомое, встреченное ею на пути. Выглядело это, конечно смешно. Сельский работник поймал Лену и строгим голосом вернул в строй. До конца рабочего дня оставалось еще несколько часов.
Гораздо позже я узнала, что в жизни реально случаются пендинки. И очень хорошо, что знания мои чисто теоретические.

История №5
Ночью просыпаюсь — по дому цокает кто-то. Цок-цок, цок-цок. Меленько. Будто небольшой олень или единорожек карликового размера. Ну тот еще звук, стало неприятно. А цокот меж тем упорно по дому мигрировал, зашел в ванну, озвучился в кухне. Ночью в Туркменистане все окна нараспашку, даже зимой, до жутких холодов +15 градусов. Вопреки инстинкту самосохранения, иду по дому в ночнухе, чтоб поймать загадочного оленя и пооткрутить рога. Спать надо ночью, а не цокать. Захожу на кухню, включаю свет, а там кот мой Кузя. Пытается наглым образом похлебать воды из кастрюли. Увидал меня и поспешил быстро уцокать, еле настигла. Кот, имеющий свободный доступ в квартиру и обратно в любое время суток, где-то по свежему цементу прогулялся, получив таким образом новые цементные башмачки. Еле выстригли потом маникюрными ножницами с каждой пятки. И было жутко смешно смотреть как кот топорщит пальцы, пока я аккуратно состригаю отросшую шерсть с цементными подошвами. А под ними розовая котячья кожа.
rada_maslova.livejournal.com

Добавить комментарий