Поиск

Тысяча первое имя


Для проекта День амулетов и талисманов в Заповеднике Сказок

— Ладно, — поразмыслив, согласился Изем, — забирай, но только до утра. И чтобы ночью вынес мне гадальные кости, как договорились. Гляди же, не то получишь тумаков!

Счастливый Анамар помчался домой, крепко сжимая в руке обретённое сокровище. Только загадал себе сладких кунжутных шариков, тут и тётушка Тидир вернулась.

— Анамар! — тревожно всплеснула она руками, роняя под ноги узелок с гадальными костями. — Где ты это взял?!

Анамар был мал и ещё не научился лгать, как большие мальчишки. Он виновато вытер чумазой ладошкой блестящие от жирного сиропа губы и тут же всё честно рассказал.

— Волшебство! — похвастался он. — Настоящее! Изем меня не обманул.

Побелевшая от испуга Тидир сгребла малыша в охапку и, не забыв подхватить гадальные кости, опрометью выскочила из своей лачуги. С небывалым для неё проворством, толком не объяснив соседям причину, она без оглядки бежала из деревни с попутным караваном, беспрестанно бормоча молитвы до самого Агадира.

Как известно, пустое жилище притягивает злых духов. Люди долго обходили стороной брошенный дом. Через какое-то время нашли в оазисе знающего человека, который совершил обряд изгнания джиннов. Как положено, утром в пятницу шафрановыми чернилами на папирусе было написано нужное заклинание. Затем в медном сосуде на огне из коры тамариска оно было сварено, после чего жители деревни пожертвовали козой беглянки Тидир и, облегчённо вздохнув, передали дом новым хозяевам.

Когда жертвенная кровь окропила порог, чёрный амулет чудесным образом перенёсся из берберской деревни на другой край Магриба — прямо на египетский базар. Торговец Осман с опаской отнёсся к незнакомой вещице, неведомо как попавшей на его лоток, поэтому был рад поскорей от неё избавиться — в тот же день, почти не торгуясь, он продал её угрюмому британскому офицеру за бесценок.

Майор Брандиш был натурой замкнутой. Выйдя в отставку после ранения в стычке с бедуинами, он вернулся в сонный городок на английском побережье, где жил уединённо в доме на отшибе. Избегая ловушек местных вдовушек, он никогда не принимал гостей. К вещице, привезённой из знойного Египта, долгие годы не прикасалась ни одна живая рука. Несколько десятилетий, пока был жив Брандиш, амулет пылился за стеклом фамильного шкафа, а когда внучатые племянники, наконец, продали дом покойного майора, ещё лет тридцать пролежал в местной лавке Суинтонов, шесть поколений которых торговали в Северном Йоркшире всякой всячиной.

Суинтоны, по своей британской бережливости, часто вывозили лежалый товар на барахолку в Скарборо. Там, к удивлению молодого Суинтона, однажды и купила бесполезную штуковину какая-то неинтересная курортница.

Что верно, то верно, мисс Китчинер не была привлекательна. Однако и глупой она не была. Глядя на симпатичных особ своего возраста, она понимала, что собственная внешность её незавидна, однако совершенно не намеревалась мириться с участью, уготованной ей природой. Унаследованное от родни состояние позволяло ей разъезжать по курортам в поисках подходящей партии. Она страстно и настойчиво желала солидного и обеспеченного мужа, даже не надеясь на то, что он окажется молодым и красивым.

Она так и не поняла, почему совсем не старый и атлетически неотразимый Генри Фитцджеральд выбрал её в тот день на курортной веранде в Скарборо, где она в ожидании чая сидела и бесцельно вертела в руках зачем-то купленный утром на местном блошином рынке сувенир из благородного чёрного дерева. С тех пор, как малыш Анамар пожелал сладких кунжутных шариков, больше ни одна живая душа не ведала о волшебной природе этого предмета, из-за чего скрытый в амулете огненный джинн, прежде утомлённый капризами бесконечной череды своих ненасытных хозяев, изнывал от скуки. Долго изнывал. Слишком долго. Так долго, что познал муку безделья, и ему показалось, что желание новой хозяйки прозвучало достаточно громко, чтобы его исполнить, хотя та и рта не раскрыла, а всего лишь подумала… нескромно вообразила…

Внезапное курортное счастье вскружило голову Шарлотте Китчинер. По окончании конференции инженеров-электротехников, ради которой Генри приехал в Скарборо, мисс Китченер умчалась с возлюбленным в Лондон, откуда после венчания отправилась в свадебное путешествие в Южную Америку уже как миссис Шарлотта Фитцджеральд, а оставленный в суете поспешного отъезда в отеле Green Gables амулет спустя три недели улетел в далёкую Россию. Так получилось.

Если бы амулет нашла Кристина, он сразу же отправился бы на стойку администратора и, возможно, воссоединился с молодой четой Фитцджеральдов где-нибудь в Парамарибо. Однако нашла его восьмилетняя Маша. И уже на второй день пребывания в Скарборо Маша раскрыла его секрет. Любой девочке, воспитанной на русских сказках, ничего не стоит раскрыть волшебный магрибский секрет. А тем более Маше. Куда сложнее было сохранить находку в тайне от посторонних. И на всякий случай — от Кристины тоже. Но Маша и с этим справилась, так что в её рюкзачке амулет благополучно добрался до Санкт-Петербурга.

— Маша, каникулы давно закончились, хватит бездельничать, займись уроками.
— Всего на полчасика к Юльке. Надо же попугать её английскими привидениями. Я обещала!
— А уроки за тебя Пушкин будет делать? — произнесла Кристина любимую фразу всех русских мам.
— Отличная мысль! — с шальной хитринкой в глазах ответила ей Маша.
— Машка, не ленись! — пригрозила Кристина. — Получишь хоть один «неуд», ни на какой Маврикий со мной не поедешь. Поняла?
— Ура, Маврикий! Жуй кокосы, ешь бананы! — воскликнула Машка, а после заверила: — Всё будет тип-топ, мамочка. Не волнуйся, Пушкин мне поможет.

Кристина ушла к своему компьютеру, а Маша достала амулет и тихонько проговорила:

— Теперь я буду тебя так называть. Согласен?

Джинну было не привыкать. Как его только не называли! За долгие-предолгие столетия у него набралась ровно тысяча имён. А делать уроки с Машей ему нравилось гораздо больше, чем строить мраморные дворцы для жадных эмиров и султанов.

«Ну, Пушкин так Пушкин», — подумал джинн.
——
© VVL, 15.12.2019
mirnaiznanku.livejournal.com

Добавить комментарий