Поиск

Вот так прочитаешь стишок и узнаешь об интересном человеке


к Роберту Гроссетесте

Епископ Роберт

Звонарь бьет полночь на колокольне.
И в замке, и в церкви всё спокойно,
и в спальне епископа Линкольншира
темно и стыло, как в старой штольне,

но только епископ не спит и видит
как будто бы тысячи ярких нитей,
и эти-то нити — как сердце мира,
и все они сходятся там, в зените.

И дряхлый епископ, смиренный Роберт
свечу зажигает, и морщит брови,
выводит на белом листе "De luce"
и духов латыни беззвучно ловит,

и пишет, пишет о том, что от века
любая из тварей — созданье света,
и как бы черны ни бывали тучи,
в сущности всякая туча — комета,

что Бог есть свет, и каждая точка,
им освещенная, станет бессрочно
новым солнцем, и так до предела,
и после предела, строчка за строчкой,

и гладь листа начинает светиться,
латинские буквы — как белые птицы,
и нет важней для епископа дела,
чем этой ночью кропать страницы.

Он смотрит вокруг. Заискрился воздух.
В тенях притаились господни звезды.
Континуум есть бесконечность молний,
сверкающих, шестикрылых и грозных.

Был прав мудрец, казненный в Алеппо:
вся истина — свет; и все мы не слепы;
колеса огня, что вселенную полнят,
прогонят смерть из темнейшего склепа.

В правильный час в назначенном месте
Роберт по прозвищу Гроссетесте
гасит свечу, не переставая
видеть, как в космосе-палимпсесте

свет в многосложнейшем хороводе,
напрочь забыв о своей природе,
мечется, кружится, выбирает
злые дороги к светлой свободе.

Николай Караев
https://angels-chinese.livejournal.com/2688770.html kat_bilbo.livejournal.com

Добавить комментарий