Поиск

Про то, как Иван пытался убить Кощея при помощи иглы


Заночевали у реки, потому что конь категорически отказался оставаться в лесу. Ночь выдалась тревожной. Ухал филин, икал и хохотал леший, а время от времени кто-то истерически кричал в тумане: «Лошаааа-дка!», отчего конь беспокойно всхрапывал и прядал ушами. Под утро Иван задремал было, но проснулся от холода.

Над молочной гладью поднимался густой пар. На речке, на том бережочке мыла Марусенька белые ножки — очень тщательно мыла, с пилингом, скрабом и прочими затеями. Иван загляделся было, но после с досадою плюнул, вспомнив, что хотел набрать в речке молока для утреннего кофе. Как только Маруся удалилась, на стрежень неспешно выплыл труп врага. Из-за кустов на берег вышла рослая суровая мадьярка и мастерским броском метнула в воду венок. Венок проскакал по поверхности, догнал труп и поплыл дальше вместе с ним. Иван успел прочитать на ленте «Безвременно почившему врагу от родных и близких».

Снова они пустились в путь, и на исходе третьего дня показался мрачный замок Кощея. Иван пустил коня пастись, а сам взялся за тяжёлое железное кольцо и трижды стукнул. Ему открыл высокий худощавый человек в шерстяном свитере грубой вязки, — вероятно, слуга или дворецкий.

— К Кощею проводи, — буркнул Иван. Тот кивнул и жестом пригласил Ивана войти. Они долго шли по переходам и лестницам, покуда не очутились в небольшой комнате, где пахло вином и пряностями, в жарко натопленном камине потрескивали дрова, а перед камином стояли кресла и маленький столик с фруктами. Спутник Ивана указал ему на одно из кресел, а сам расположился в другом, вытянув к огню ноги в домашних туфлях.

— А где Кощей-то? — спросил несколько сбитый с толку Иван.
— Я Кощей, — ответил предполагаемый дворецкий. — Чем нехорош?

Иван внимательно пригляделся к собеседнику. Возрасту тот был неопределённого, собой красив, длинные белые волосы убраны назад. Может, и Кощей. Впрочем, у Ивана был верный способ это выяснить. Он достал иголку, продемонстрировал её Кощею (тот не выразил беспокойства, только следил за происходящим жёлтыми глазами) и, поднапрягшись, переломил её пополам со словами «Умри, сцуко!»

— Хоть ты и седьмой, Иванушка, а дурак, — мягко сказал Кощей. — Ты вот сейчас, только что, сломал мою смерть, но хочешь тем не менее, чтобы я умер. (Иван попытался сложить обломки как было.) Нет-нет, это не поможет. Даже если тебе удастся их склеить (что маловероятно), всё равно путной смерти из этого уже не получится. Максимум лёгкое недомогание, но не более того.

— Тогда ты был бы мёртв, когда я пришёл, — сопротивлялся Иван, — и ожил бы только тогда, когда игла сломалась.

— Поначалу, — возразил Кощей, отхлёбывая из кружки, — я действительно был практически мёртв — ну, или полумёртв. Но ваша династия на протяжении нескольких поколений возвращала меня к жизни. По мере того, как вы находили и ломали иглы, я избавлялся от проказы, гепатита, гипертонии, геморроя, желудочных кровотечений, лишая, мигрени, сепсиса, вросшего ногтя, импотенции — за неё отдельное спасибо — кровавого поноса, триппера, глаукомы (он потянул носом), и вот сейчас чую, что меня оставил хронический насморк. Спасибо тебе, добрый молодец.

— Что же ты теперь будешь делать? — задумчиво поинтересовался Иван.

— Пить горячее вино с яблоками, — ответил Кощей. — Если у тебя есть вечность, самое лучшее, что можно сделать — это провести её с комфортом. kolobok-forever.livejournal.com

Добавить комментарий