Поиск

П. И. Головинский: «Кабардинцы в среде черкесских и других кавказских обществ своей…


 П. И. Головинский: "Кабардинцы в среде черкесских и других кавказских обществ своей развитостью, своей культурой занимают первое место".
(Из работы, написанной 160 лет назад)

    В 1957 году научным сотрудником Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института Панаитом Георгиевичем Акритасом (греком по национальности) в рукописном отделе Государственного музея Грузии в Тбилиси была обнаружена рукопись неизвестного автора под названием «Кабардинцы», подписанная инициалами «П. Г.».
Архивист Е. С. Тютюнина (Статья «Шора Ногмов и П. И. Головинский». «Вопросы кавказской филологии». Вып 4. Нальчик: Эль-Фа, 2004) сделала вывод, что труд этот принадлежит Павлу Головинскому, историку-любителю. Подтверждением чему служит публикация «Историческое описание Кавказского края» в 1860 году в газете «Ставропольские губернские ведомости». В предваряющем ее примечании редакции сообщается: «Вся первая половина этого опыта исторического свода данных о кавказском крае извлечена целиком из любопытной рукописи знатока и любителя кавказской старины Павла Ивановича Головинского». Приводя сведения о древней истории разных кавказских народов, автор пишет: «У кабардинцев много любопытных преданий, известных истории; они собраны были замечательным кабардинцем Шора-Бек-Мурзиным», – и далее излагает несколько исторических событий, как они переданы Ногмовым. Основным источником рукописи «Кабардинцы» также является сочинение Ногмова, что и позволяет сделать вывод: рукопись и материал, включенный в газетный очерк, принадлежат одному и тому же автору – П. И. Головинскому.

    Рукопись «Кабардинцы», пишет Е. С. Тютюнина, представляет из себя самостоятельное законченное произведение, главным источником которого является кабардинский фольклор в записях и изложении Ш. Ногмова, на что указывает и сам автор: «Остальное же, – пишет он, – составленное по письменным источникам и из рассказов других кабардинцев, частью объясняет, а частью дополняет показания Шоры Бек-Мурзина». Здесь же Головинский выражает отношение к труду Ногмова: «Шора – человек развитый и пытливый, знаток старины своего народа, но у него хронология перепутана, чего, впрочем, следует ожидать от сведений, основанных на преданиях, потому что предания не знают хронологии. Тем не менее предания, собранные Шорою, остаются фактами, требующими только дальнейшего разъяснения».

  «Характерной особенностью работы Головинского, пишет далее Е. С. Тютюнина, является полное восприятие мысли Ногмова о единых корнях древних антов и адыгов. В подтверждение этой версии русский историк приводит разнообразные аргументы, делая ее стержневой в своем понимании истории кабардинцев. Уверенный, что часть древних антов-славян, оттесненная от основной массы соплеменников, осела на Кавказе и стала одним из компонентов адыгского этноса, сыграв значительную роль в общности исторических судеб этих народов, Головинский приходит к следующему заключению: «Так адыгейцы, или анты, оторванные историей от славянского корня, слившиеся с черкесским племенем, по истечении многих веков со множеством переворотов в своей исторической судьбе, примкнули опять к славянскому корню – к России».
Предлагаем вашему вниманию отрывок из работы «Кабардинцы», которую автор предваряет следующими словами: «Большая часть сведений о кабардинцах была первоначально сообщена мне известным кабардинцем – Шорой Бек-Мурзиным Ногмовым, бывшим секретарем Кабардинского народного суда в Нальчике. Остальное же, составленное по письменным источникам и из рассказов других кабардинцев, частью объясняет, а частью дополняет показания Шоры Бек-Мурзина. Шора – человек развитой и пытливый, знаток старины своего народа, но у него хронология перепутана; чего, впрочем, следует ожидать от сведений, основанных на преданиях, потому что предания не знают хронологии. Тем не менее предания, собранные Шорой, остаются фактами, требующими только дальнейшего разъяснения».

    Итак, «Кабардинцы, ныне, в административном отношении составляют особый Кабардинский округ с подразделением на участки. В состав этого округа входят: Большая и Малая Кабарда, балкарцы, или малкарцы, хуламцы, безенгиевцы, чегемцы и урусбиевцы; последние четыре общества занимают гористую местность от Горной Дигории по ущельям: Нальчикскому, Чегемскому и Баксанскому до Эльбруса, находились прежде в большей или меньшей зависимости от кабардинцев. Общества эти, составляя помесь осетин с татарами, сформировались в период татарского владычества на Кавказе и в Крыму. В них превалирует татарский элемент, и все они говорят татарским наречием. Общества эти получили названия то от речек, то от урочища. Численность всех этих обществ – 10 155 душ обоего пола. Большая Кабарда занимает понизовье с левой стороны Терека, от дигорской речки Кабахаот-дон до Кубани. Малая Кабарда тянется по правому берегу Терека, от речки Камбилеевки до Чеченских выселков. В Большой Кабарде 33 734, в Малой Кабарде 10 335 душ обоего пола народонаселения.
Кабардинцы в среде черкесских и других кавказских обществ своей развитостью, своей культурой занимают первое место. В сословном отношении кабардинцы делятся: на князей – пши; первостепенных узденей, или дворян, – тлехотлеш; второстепенных узденей – уорк или ворк; свободных людей – твохотль; земледельцев, или крестьян, – пшитль или чагар, которые находятся в зависимости от землевладельцев. Наконец последняя степень: рабы – тхахумиты или ясыри, получившие недавно по воле государя свободу. У кабардинцев, гордых блестящими страницами своего былого боевого, исторического быта, аристократизм был сильно развит, не менее того сила свободного народа составляла сильный противовес аристократизму. Князья ж, первостепенные дворяне, всегда имели большое значение в народе. Личность князя была неприкосновенна для всех низших сословий. При спорах или ссорах князей между собой они разбирались третейским княжеским судом.
Уорки составляли свиту князей. Тлехотлеши, или первостепенные дворяне, образовались из старинных знаменитых фамилий как туземных, так и переселившихся иноплеменных.
Проживая у одного князя, тлехотлеш имел право переходить со своим родом к другому князю, они имели могучее значение: пользовались правом голоса в совете судей; имели право сидеть в их присутствии; имели важную привилегию, состоящую в праве стрелять по князю. Так, если князь, имеющий кровомщение с другим князем, встретил бы его где-нибудь на дороге и схватился бы с ним, то тлехотлеш, живущий у первого, если бы находился при этой схватке, имеет право стрелять по врагу своего принципала. Если он при этом убьет князя, то родственники убитого не имеют права мстить тлехотлешу.
Они имели, наконец, огромное значение при выборах между князьями валия, или старшего князя. Валиев избирал народ, но тлехотлеш могли, имели право сменить выбранного народом валия, заменив его другим, своего выбора. В старину народ управлялся выборными из народа старшинами, а в важных случаях весь народ собирался на совет. Народу принадлежала вся земля. Князья жили данью от народа.
Все закубанские черкесы переселены в недавнее время в Турцию. Представителем черкесского народа остались на Кавказе кабардинцы. При общем названии черкесы все жившие за Кубанью общества, кроме абазинского народа, имея особые частные свои по обществам названия, носили также другое, общее всем им название: адиге. Кабардинцы также имели общее название: черкесы, адиге называются кабардинцами, как особым частным названием своего общества.

Продолжение следует

viktorkotl.livejournal.com

Добавить комментарий