Поиск

Ликбез и раскулачивание в деревне Шатки


12

Наступил 1929 год. В этом году мы с Костей заканчивали семилетку. Нам 15 и 14 лет. Но в это памятное время нас считают уже взрослыми. В самом начале зимы сына директора школы Сашу Копылова, Костю и меня вызвали в райком партии. Там объявили, что мы назначаемся на ликбез (ликвидацию безграмотности). Каждый из нас поедет на месяц в отдаленные селения района. Я должен ехать первым в деревню Шатки, что в 15 верстах от Арзамаса, а меня должен сменить Костя. За два месяца мы должны взрослых людей от 18 лет и старше научить читать, писать и выполнять четыре действия арифметики.

Меня снабдили всем необходимым: документом для обращения в сельсовет, тетрадями, букварем и на первый случай продуктами: мука, крупа, сахар, чай фруктовый, толокно. Как учить? Методика была немногословна: и предельно понятно — учи, как тебя учили. Мама меня еще кое-чем снабдила, напекла пирогов, папа дал денег, и я с вещмешком отправился на базар, там комсомолец разыскал мужика с подводой из этой деревни. И вот я, пацан — учитель, впервые в жизни отправился в неизвестное.

Тяжело было отрываться от дома на целый месяц. Мужик меня укутал в тулуп, мягко и уютно на сене. Весело потрусила лошадка по укатанной санями дороге. Я успокоился. Проехав село Выездное, мужик спросил меня? «Ты зачем едешь?», «Учить грамоте» ответил я. «Так там есть учитель в школе, он обучает детей». А я буду обучать взрослых, на этом мои объяснения закончились. Мужик обернулся к лошади, подстегнул слегка и сказал про себя — Это никому не нужна". Эта грустная мысль не покидала меня всю дорогу.

Надо сказать, это моя первая командировка на очень многое открыла мои глаза. Обойдя все дома я воочию убедился в страшном наследии прошлого. Всё население деревни старше школьного возраста, сплошь неграмотно. Понятие ликбез только для этой одной деревни несет в себе непомерную задачу. Я загрустил, почувствовав, что попал как «кур во щи». Справиться с такой задачей равносильно муравью побороть голиафа. Все мои переживания за одну минуту рассеял учитель, посмотрев список не старше 30 лет "Ну и прекрасно! Десять человек из них наверняка придут. В школе только одна классная комната на 20 человек. Вечером она свободна.

На другой день я приступил к занятиям. Все было, как сказал учитель. Отказавшихся я пытался уговорить, найдя их в мастерской, где они делают кошму и валяют валенки. Но они отказались на отрез: — «Это нам не надо!». С учебой все идет хорошо. Каждый вечер у меня полный класс учеников. Они все старше меня, но слушаются и прилежно стараются. Живу в доме одинокой, очень доброй женщины, она готовит мне по тем временам не очень хитрую пищу. У хозяйки есть корова, я вдоволь обеспечен молоком. Днем мне почти делать нечего, читаю книги из школьной библиотеки и интересуюсь жизнью деревни.

Мне даже пришлось лицом к лицу встретиться с совершенно для меня непонятной политикой в сельской местности. Если ликбез был непонятен для взрослых пожилых людей, то с чем я встретился здесь было непонятно всем. Меня, как "учителя", пригласили на совещание руководства сельского совета по вопросу «классовой борьбы в деревне». Из райкома пришла директива: раскулачить не менее (?!) пяти кулаков. Для раскулачивания надо назвать их. За ними приедут ночью и увезут. Я в то время в политике разбирался на уровне школьника. Учась в школе, мы знали, что происходит в стране. В газетах видели карикатуры на кулаков. Художники их изображали неизменно с обрезом в руках и с ножом в зубах, небритой щетиной на щеках и свирепым выражением в глазах. Теперь мне предстоит их увидеть в натуре, живыми. Даже страшно стало.
12
Н. Богданов-Бельский, «Новые хозяева. Чаепитие». (1913 г., собрание Государственного художественного музея Алтайского края).
На картине изображена семья богатых крестьян, купившая поместье разорившегося дворянина

Комиссия в составе председателя сельсовета, представителя комитета бедноты, секретаря парт-ячейки, учитель школы и меня в качестве свидетеля. Вот я и свидетельствую: Мы обошли 5 домов, обреченных на раскулачивание. Все дома ни чем не отличались от остальных. Обитатели и их обстановка в избах были такими же как и во всех домах, я их перед этим обошел все. Те же лавки некрашеные вдоль стен, табуреты, столы, сделанные когда-то хозяином. Все самодельное, кровать, зыбка, спящий ребенок, покрытый кое-чем. Эти жители ни чем не отличались от всех жителей деревни.

Мне учитель сказал — «Кулаков нет. Был один, его раскулачили до этой компании. А эти отличаются от остальных жителей только тем, что у них когда-то, у их дедов, было две коровы или 2 лошади, или дом пятистенный, а не четырех». Никакой установки в определении признака принадлежности к кулаку не было. Думайте сами, а не то… Учитель потом сказал мне, "Когда царит беззаконие, жаловаться не куда». Это был какой-то ужас. Так я получил первый урок политграмоты

Василий Филатов. Воспоминания. История семьи

foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий