Поиск

«Молочник» Анна Бернс


Совсем не молочное

Это было правдой. Учитывая время и место, мои прогулки с томиком "Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем", могли внушать соседям ужас. It was true that, given the time and place, I might have been scary, walking around, terrorising the neighbourhood with ‘How Ivan Ivanovich Quarrelled with Ivan Nikiforovich’

Поразительно, до какой степени мы зависимы от социальных установок. Это еще не о книге, хотя к ней имеет самое непосредственное отношение. Пока только о себе. О том, как два года назад, когда Букера взял "Линкольн в Бардо" и все, кто есть кто-то тотчас высказались в том духе, что вот, наконец-то, награда нашла достойного себя героя, и какой это совершенно заслуженный триумф Сондерса. Так вот, я тогда тотчас взялась читать роман в оригинале, и это был опыт английского чтения из самых сложных (лютый постмодерн, экспериментальная проза). Винила в том, что не получаю удовольствия от книги, свое недостаточное владение языком, и была сильно удивлена, когда уже после появления русского перевода, публика приняла роман столь прохладно, что он даже номинировался в читательском голосовании на "Разочарование года". С "Молочником" Анны Бернс было с точностью до наоборот. Тотчас после присуждения прошлогоднего Букера наши критики снисходительно улыбнулись, закатили глаза — поди разбери преференции Букеровского комитета, не иначе, политика рулит.

И прошел год, пока взяла роман. На английском, хотя русский перевод Григория Крылова уже появился, и он прекрасен. Больше того, есть дивная аудиокнига Ксении Бржезовской, (не удержалась, послушала фрагмент). Но мне было проще прочесть в оригинале, чем ждать очереди на Литресе. И поверьте, это совершенно прекрасная книга. Да, графически не самый удобный для чтения формат, сарамагоподобный кирпич сплошного текста без абзацев, красных строк и привычного выделения диалогов. Но адаптируешься очень скоро и не особо удивляешься, обнаружив себя в зоне читательского комфорта. там еще дело в том, что средствами английского языка Бернс создает атмосферу ирландскости, вот не знаю, как объяснить, но кто имеет опыт чтения ирландских авторов в переводах Шаши Мартыновой и Максима Немцова, тот поймет.

Знаете, мне кажется, что таким мог бы быть роман, написанный Джейн Остин, доведись ей жить в Северной Ирландии конца семидесятых прошлого века (а мисс Остин, на всякий случай, моя самая большая любовь). История, рассказанная от первого лица юной женщиной, жительницей неназванного маленького городка с замкнутой, общиной, весьма агрессивно контролирующей лояльность членов. Своего рода изолят, с не менее жестким регламентом правил допустимого поведения, чем в "Алой букве" Готорна. С поправкой на ветер: XX век не XVIII; католики не протестанты. Одна из немаловажных особенностей католической общины — многодетные семьи. Десяток там не предел, что для нас полная дичь, конечно, но в чужой монастырь со своим уставом, вы понимаете…

Это вам не наши семейные отношения с одним-двумя детьми, лелеющими свои психотравмы и до пенсионного возраста винящими родителей во всех своих неудачах. В большой семье клювом не щелкай, и полновластный материнский диктат над всей оравой. Почему не отцовский? Потому что отцы на работе или в пабе. А когда не там и не там, а например, как отец героини, со страстью к чтению и энтомологии, толку от них в семейном хозяйстве все равно чуть. В общем, изо всей горластой задиристой родни она больше всего похожа на спокойного интеллигентного отца, вот только обрести в нем друга уже не удастся. Папа умер. Но не будем о грустном. Тем более, что проблем девушке и в сегодняшнем дне хватает.

Главная из которых Молочник. Мне сейчас так смешно, что весь год, после того как прочла краткую аннотацию к роману, на периферии сознания маячил образ юной субтильной девицы, вынужденной покупать продукты в молочной лавке под раздевающим взглядом толстого молочника, отпускающим в ее адрес скабрезности. Может потому и не рвалась читать, ну что в таком может быть интересного? Так вот, это совсем мимо. Героиня худощавая, конечно, но то спортивная выносливая худоба, она любит бегать в единственном удобном в их городке месте, где парки и водохранилища. Она много ходит пешком. С книгой Не с книгой под мышкой или, там, в ридикюле, а идти по улице и читать. Сегодня кто любит читать, может воткнуть в уши клипсы наушников, залить на телефон или MP3 хоть Британскую Энциклопедию, и читать, гуляя. А полвека назад, если очень любишь читать и не хочешь тратить время попусту, при этом имея хорошие двигательные навыки — почему не гулять с книгой?

Но общественность такого поведения не понимает, расценивая как эпатаж — какая еще нашлась! А когда к девушке начинает проявлять настойчивый интерес мужчина намного старше нее,да к тому же женатый. и главное — ходят слухи, что он не последнее лицо в ИРА, известный в определенных кругах под прозвищем Молочник. Тут уж разговорам, сплетням, пересудам нет конца. Ага, довыпендривалась, заносчивая дрянь, теперь она позор своей семьи, в полюбовницах у Молочника. На самом деле бедняжка даже в машину к мужику ни разу не села (ни в одну из его машин). Да если совсем начистоту, он просто разговаривал, выказывая удивительную осведомленность в ее личных и семейных обстоятельствах; и даже ни разу не сказал в ее адрес никакой сальности, не то, что муженек старшей сестры, который с ее двенадцати лет, едва оставшись с девочкой наедине, отпускал мерзкие шуточки о ее мохнатке (бр-рр, так бы и поубывала таких!)

Все уверения в невиновности разбиваются о железобетонную уверенность социума, это еще достаточно изолированное сообщество, не вполне изолят, но очень близко к нему. Но хуже всего, что родные и близкие тоже не верят. Как помните, в "Cell block tango": Я стою на кухне, режу курицу на ужин, и тут врывается мой муж Вилбур. Ты трахалась с молочником! — кричит. С той разницей, что никто не напорется здесь на нож, хотя Молочник получит таки свою пулю от миротворцев. И тогда призрачная тень защиты, витающая над ней, как над Возлюбленной Босса мгновенно истает, а
славный паренек из числа отвергнутых ею в свое время, подкараулит в женском туалете самого популярного в их местах ночного клуба и макнет головой в унитаз — а чо? Променяла меня на автомеханика, сучка!

Стоп. Какой автомеханик, там же молочник. Да нет же, Молочник — это тот, кто влюблен в нее, а в отношениях она с молодым мальчишкой из соседнего района возможно-бойфрендом. Это как? Это она еще колеблется, не может окончательно решиться на статус его девушки, хотя вместе им хорошо. Вроде бы. Но там много всего накручено, не расскажешь, да и смысла нет. Чего стоит история девушки-отравительницы-которая-на-самом-деле-женщина. А эпопея с Настоящим Молочником и восемнадцатью его поклонницами. А оторванная кошачья голова и радионуклеиновый юноша.

В общем, обалденная вещь. И такого вы еще реально не читали. А если хотите получить от нее полный максимум удовольствия, берите аудиокнигу. Ксения Бржезовская великолепна.

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий