Поиск

«Средняя Эдда» Дмитрий Захаров


Мы уже победили, просто это еще не так заметно

Ты должен сделать добро из зла, потому что больше его не из чего сделать. А если и зла нет? Потому что ну какое они – зло? Просто люди, зажатые в тисках обстоятельств. Компромиссочники. Все мы компромиссочники,

Хорошо, почему Эдда понятно. Живем при победном шествии глобализации, связь времен не только не распалась, но достраивает себя целеустремленным тетрисом. Ничто не пустой звук для обывателя: античный пантеон, Кетцалькоатль и Маниту, Иштар, Иннана, Ахурамазда и Бхагавадгита. При таких делах обращение к скандинавсим эпосам не только не странно, но даже закономерно — соседи, которых испокон веку звали на царство (приходите княжить и владеть нами). Почему Средняя тоже ясно. Пора богов, героев и поэтов ушла в прошлое, теперь времена медиа: усредненных стандартов, посредников и посредственностей.

Достаточно непростая композиция романа включает несколько линий. Картины: на столичных зданиях появляется мастерски сделанное граффити на затейливые сюжеты, в персонажах которого легко опознаются чиновники высокого ранга из президентской администрации. Так-то оно бы ничего, но центральный герой всякой вскоре непременно умирает. Мистика? Заговор? Отменно спланированная диверсия? Ничего неясно, но страсти кипят: интернет, доступность информации и всякое такое. Ну, вы понимаете.

Политтехнологии: сотрудники некоего учреждения, обладающие достаточными полномочиями в медийной сфере, вхожие во многие властные кабинеты и умеющие из любого ̶д̶е̶р̶ь̶м̶а̶ человеческого материала сделать подходящего кандидата во власть, решают свои (и вверенной их попечению страны) насущные проблемы.

Протестное: общество делится на тех немногих, кто стрижет с ситуации купоны, подавляющее большинство (традиционно безмолвствующее), и людей с активной жизненной позицией, неравнодушных к судьбам страны. Которые принимаются тиражировать картинки "русского Бэнкси" (прозванного Хиропрактиком) и выходят на митинги, чтобы положить жизнь во имя благополучия грядущих поколений.

Настя, ее тема объединяет все линии сюжета. Прекрасная и смелая любимая женщина одного из героев, катализатор протестного движения, выраженный пассионарий. Молодая женщина больна раком, но не прекращает борьбы за тех малых мира сего, какие сами за себя постоять не могут, от лени или по недомыслию. Собственно, Настя и есть то, что связывает роман со скандинавским эпосом. Она Норна, персонификация судьбы.

Стилистически "Средняя Эдда" сильно тяготеет к Лазарчуку времени "Опоздавших к лету", эта жесткая, клипово-телеграфная манера подачи материала оказалась неожиданно актуальной теперь, спустя четверть века. К удачам книги отнесу сильную сцену митинга. Количество ненорматива, превышающее разумные пределы, напротив, не самая сильная сторона романа. Отличная книга, сильная, яркая, актуальная. Хотя мне ближе "Репродуктор".

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий