Поиск

«Все, способные дышать дыхание» Линор Горалик


У асона тридцать три фасона или Космическая этика

Почему страшно? – говорит молодая коза Галина, встает на ноги и начинает щипать подорожник. – Вот я живая – значит, не мертвая; а буду мертвая – значит, не буду живая. Чего мне бояться?

Что такое асон? Это происходит с миром в один не прекрасный день недалекого две тыщи двадцатого. Характеризуется многими признаками, как то: беспричинное обрушение зданий, слоистые бури, невозможность пользования электронными средствами коммуникаций. Есть еще радужная болезнь, о которой стоит сказать подробнее: на всех поверхностях открытого пространства появляется тончайшая скользкая пленка, которая видится как удивительной красоты радужный налет и сопровождается головными болями; сильными, до невыносимого, если вовремя не принять лекарство, а также искажением зрительного, слухового, обонятельного, тактильного восприятия. У всех, и вот тут мы добрались до главного.

Основной признак асона — животные обрели речь. То есть, не какие-нибудь избранные, вроде цирковых и зверей-киноактеров или любимого лабрадора Путина, а вообще все: помойные коты, крысы, вороны, змеи, даже насекомые. Они демонстрируют разный уровень коммуникативной сложности, от болонки, которая все время повторяет: "Что? Что? Что?" или кроликов, с их тяготеющих к инфинитивности: "Ты не дать пить я хотеть и съесть маленький"; до попугая Йонатана Кирша, который все молчал-молчал, а потом в нем открылся дар проповедника или гангстеров енотов, что моментально наладили черный рынок, и прокручивают удивительной сложности аферы, пользуясь общей неразберихой.

И как теперь жить? В смысле? В прямом. Ну, то, что есть их теперь нельзя, думаю, и так понятно. Но и относиться как к бессловесным тварям уже тоже никак не получится. И обозвать кого-то собакой или свиньей в дивном новом мире все равно, что…, в общем, воздержусь от примеров. И еще, те из них, что жили с людьми в непосредственной близости, видели нас во многих проявлениях, которых мы не предполагали делать предметом сторонней оценки. А теперь необходимо ставить их на довольствие, обеспечивать крышей над головой и медикаментами. Там у нас все сопровождается множественными катастрофами, не забыли? Отдельные признаки асона встречаются везде в мире, но отчего-то именно на территории Израиля он проявился во всей мерзейшей мощи.

Большая часть населения страны эвакуирована в лагеря, потому что города стали смертельно опасны, а централизованно заботиться о людях проще, чем обеспечить необходимый минимум разрозненным одиночкам. Однако тех, кто отказался, насильно не погнали, развозят пайки и лекарства, на час в сутки дают электричество. Вообще, армия споро и интенсивно налаживает максимально возможный в данных условиях уровень комфорта, сказывается как то, что страна воюет от самого своего основания, так и то, что большинство гражданских не понаслышке знают о дисциплине и иерархии.

Это было о мире романа. Теперь о том, как написано. Сказать, что потрясающе — ничего не сказать. Полный снос крыши. Жесткая, хлесткая, экономная в средствах при высочайшей степени плотности мужская проза сочетается у Горалик с избыточностью, эмоциональной насыщенностью, легкостью и изяществом детабуированности всего возможного: от скользких тем до обсценной лексики — женской. Такой себе андрогинный вариант. Или ойкуменический? То и другое. И чистое читательское наслаждение (обязана предупредить, интеллект и наличие базы приветствуется).

Так а о чем. все-таки, книжка-то? Простыми словами? Простыми, о том, что всем нам неплохо бы вырабатывать в себе терпение и смирение, и как-то уже учиться налаживать отношения внутри, хотя бы, человеческой популяции, а то ведь может быть и хуже.

Мне кажется, Ефраим, что мы не должны ждать, когда научимся понимать друг друга. Мы должны сказать себе, что мы очень разные, мы такие разные, что, может быть, мы никогда…

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий