Поиск

Пять моих книжных граней


Когда много читаешь, крайне сложно выбрать сколько-нибудь ограниченное количество «самых» книг в любом смысле. Наверное, именно поэтому я и согласился поучаствовать во флешмобе Живого Журнала #5книг — сложную задачу решать интересней. Под катом — результат долгих размышлений, пять книг, в каком-то смысле выражающие меня.

«Понедельник начинается в субботу» Аркадия и Бориса Стругацких

Вот это самое издание, 1979 года, с иллюстрациями Евгения Мигунова. Я могу сказать, что читал у Стругацких все, без необходимого обычно в таких случаях дополнения «практически», потому что прочитаны даже разные редакции одних и тех же произведений (различия в первой опубликованной и восстановленной версиях «Обитаемого острова» широко известны, но мало кто знает, например, что «Испытание СКИБР» вышло в сборнике «Альфа Эридана» как «Испытание СКР», и с весьма важными отличиями). И «Понедельник» из всего списка прослеживается в наиболее глубокое прошлое. Точной даты нет, это в районе третьего или пятого класса школы. Но даже этот выбор не был легким, потому что примерно в то же время мне подарили «Туманность Андромеды» Ефремова, и я даже помню, как в первый раз ее читал. Только сравнительно недавно я перестал пропускать сюжетную линию на Земле, и все-таки мир Стругацких будет в целом богаче, так что в условиях жесточайших ограничений победил именно он. И неважно, повлияли ли на меня братья, или же я независимо такой произрос, отношение к миру и дух произведений АБС, особенно ранних, гуманизм и позитивный пафос труда и познания для меня близки. А еще это отличная книга для первого знакомства с их творчеством.

Н.К. Попель, трилогия «В тяжкую пору», «Танки повернули на Запад», «Впереди — Берлин»

Только близкие знакомые или люди, которые давно меня знают, в курсе, что я прочитал массу мемуарной литературы, в особенности военной. В конце первого класса я стал ходить в школьную библиотеку, где был стенд с военными мемуарами (очевидно, на День Победы). Помню, что там были воспоминания летчика-истребителя, летавшего на «Яках», и в другой книге очень впечатлившая история о том, как самолет был подбит и совершил вынужденную посадку, штурман с горя выпил жидкость в компасе, это оказался не спирт, а лигроин, обжегся, и экипаж тащил его через линию фронта. За прошедшие десятилетия мне попадались интереснейшие истории: как вам, например, Ясуо Кувахара, переживший отряд камикадзе и ядерную бомбардировку Хиросимы? Но если из всего этого изобилия выбрать только одну книгу, то это будет все-таки трилогия Николая Кирилловича Попеля, прошедшего всю войну комиссаром в танковых войсках. Впервые я познакомился с ней в начале нулевых, и с тех пор регулярно перечитываю.

Б.Е. Черток, тетралогия «Ракеты и люди»

Космос и космонавтика слишком классные, чтобы не было мучительно больно ограничиться только одной книгой. Яркие и разухабистые мемуары астронавта Майка Маллейна, пронзительно честные (потому что не предназначенные для публикации) дневники генерала Каманина, книги космонавтов, астронавтов, сотрудников ЦУПа и космических инженеров, практически все они прекрасны. Но воспоминания Бориса Евсеевича по-настоящему эпохальны — это не только рассказ о заре космонавтики, но и учебник для инженеров и людей вообще. В мемуарах неизбежно проявляется характер человека, и я бы хотел быть похожим на безупречно дипломатичного, позитивного и блестяще раскладывающего все по полочкам Чертока.

Александр Покровский, «Расстрелять» и «Расстрелять-2»

Это не мемуары, а сборник рассказов, даже баек из жизни советского подводника. И там, где у Стругацких понедельник начинается в субботу, здесь «списывают с плавсостава только по двум статьям — прободение матки и трупные пятна». Наверное, это самая часто цитируемая мной книга. Именно она регулярно напоминает мне о необходимости философского, осознанного и проактивного отношения к жизни («службу на флоте нельзя воспринимать всерьез, иначе спятишь»). А еще она используется как измерительный инструмент — если я перечитываю ее слишком часто, пора менять место работы.

Сэнди Митчелл, серия о комиссаре Каине

Если вы знаете меня только по блогу, то эта позиция может оказаться сюрпризом. Где-то во второй половине нулевых я узнал о вселенной Warhammer 40000 и заинтересовался этим мрачным и пафосным фантастическим миром. Я не дошел, к счастью, до того, чтобы тратить десятки часов на настольные игры, но компьютерные и книжные грани вселенной занимают немаленькое место в моей жизни. Люди в теме могут спросить, почему именно комиссар Каиафа Каин, а не, например, инквизитор Эйзенхорн? Тем более, что серьезное знакомство с «Вахой» я начал именно с него? Ответ прост — именно этого замечательного комиссара я как-то вспоминал, критикуя решения менеджмента на одной из предыдущих работ. Книжный герой оказался гораздо более хорошим психологом, чем реальные люди, и может оказаться полезным, даже если вселенная вам не понравится.

Нажмите эту кнопку, и вам будет приходить сообщение, когда выйдет мой новый пост.

Я в социальных сетях:Вконтакте, Facebook, Twitter, Instagram, YouTube
Поблагодарить деньгами: Яндекс.Деньги, PayPal, Webmoney

attentioneer.jpg
lozga.livejournal.com

Добавить комментарий