Поиск

«S.N.U.F.F.» Виктор Пелевин


Кто управляет тобой, когда ты управляешь мной?

Дискурсмонгером ты вряд ли сможешь стать, а вот контент-сомелье из тебя выйдет. А какой, станет ясно очень скоро.

Несколько лет назад, встретила приятеля, заговорили о книгах, он с гордостью сообщил. что читает "S.N.U.F.F." На слух восприняла, как Снафф, поинтересовалась доброжелательно:
-Это про собачку?
-Это про Украину, — оскорбленно ответил знакомый, — Пелевин! Как он там их прикладывает!
Устыдилась своего невежества, вспомнила, что обложку со странным названием видела. Укрепилась в нежелании составлять о романе собственное представление, это было время, когда сочинений Виктора Олеговича не читала принципиально, а политическое и на злобу дня — то, от чего всегда стараюсь держаться подальше. Благополучно забыла о книге на следующие шесть лет.

И в голову не пришло поинтересоваться, когда книга написана. А было это в две тыщи одиннадцатом, кто не помнит — за два года до финального обострения отношений с соседями. Хотя на самом деле, пелевинская Уркаина это никакая не, Украина, скорее солянка сборная из восточнославянского мира, к которому русские не в меньшей мере относятся. Он позабавится в самом начале над потугами бывших советских республик, обретших незалежность, возродить в качестве государственного язык, мирно почивший много лет назад за ненадобностью. И даже придумает искусственно созданный верхнесреднесибирский — конструкт из украинского с идишизмами, к которому разработчики зачем-то пристегнули семь прошедших времен, сложную грамматику и бюлуждающий твердый знак. В результате это мертворожденное дитя так и останется дохлятиной для чиновничьего пользования, а говорить внизу продолжат на русском.

Стоп, внизу, это как? Где есть низ, там предполагается и верх? Так точно. В дивном новом мире человечество поделено на людей и орков в соотношении примерно один к десяти. Последние живут внизу, питаясь бананами, кокосами и сорго (речь об очень отдаленном будущем, климат радикально переменился) и находясь примерно на нашей нынешней стадии технического развития. В то время, как лучшая и привилегированная часть популяции обосновалась в летающих городах офф-шарах, где к их услугам чудеса науки, на порядок превосходящие сегодняшнее состояние. Чего стоит одна только антигравитация, позволяющая этим махинам висеть в воздухе, не падая.

Счастливее от этого ни люди, ни орки себя не чувствуют. Разница между ними в том, что к обычным тяготам уркаинской жизни добавляется ежегодная война, которая проводится каждый год на одном месте, называемом Курганом Славы и оружие с обмундированием зачем-то сильно отличается у разных групп воюющих с нижней стороны (указания относительно этого спускаются сверху). Так часть воюющих может быть одета дикарями и вооружена дубинами, другая мушкетерами времен осады ля Рошели или гусарами наполеоновских войн. Со стороны людей воюют марвеловские супергерои, которые кладут орков сотнями. Жизнь нижних недорога. Процесс фиксируется на кинопленку дронами. Заканчивается все по такому же сигналу сверху, каким начиналось, в течение года орки зализывают раны и готовятся к следующей войне, ничего в происходящем не понимая.

Что до верхних, то они понимают чуть больше. То есть, они понимают все. Что для орков война, для людей S.N.U.F.F., сложная аббревиатура, расшифровывать которую можно десятком разных способов, как "ЖД" Быкова, но в целом смысл в том, чтобы снять киновости, гибрид кино и новостей, вокруг которых вращается вся жизнь наверху — тем или иным способом в обслуживание и служение процессу вовлечены все люди. Нет, объяснять, какой сакральный смысл вкладывается в S.N.U.F.F. я не буду. Так-то, продвинутый пользователь и сам догадается, а мне уже пора и о романе рассказать.

Потому что это редкий для Пелевина случай, когда в книге не только многообразный стёб на тему политики и культуры, не только эзотерическое просветительство, но замечательно интересная история. В которой, по О Генри, есть любовь, бедность и война. Любовь на первом месте, все ею покроется и оправдается. Главный манипулятор русской литературы может ведь быть дивно романтичным, когда взгляд его обращается к предметам, заслуживающим почтительной нежности. А здесь есть, уж поверьте. Следить за тем, как разворачивается история любви и обретения свободы, где, казалось бы, этого по определению быть не может, по-настоящему интересно.

Я слушала аудиовариант Игоря Князева, если есть возможность выбора, всегда отдам ему предпочтение. Отличная книга в превосходном исполнении.

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий