Поиск

О трудовыебуднях…


— Вы прочитали информированное согласие на наркоз? Вопросы есть?
— Почему у вас там все страшное перечислено?
— В соответствии с действующим законодательством. — Внимательный взгляд на собеседницу над очками. В глаза смотрим, большинство этого не выдерживает. — Депутаты принимают законы, мы их соблюдаем, хотя лично я все больше сомневаюсь в разумности перечисления возможных осложнений и в возможности принятия осознанного решения человеком, находящимся под психологическим давлением вследствие прочтения этих перечислений. Но я от депутатов давно ничего разумного не жду, впрочем, это к делам нашим скорбным не имеет никакого отношения. Давайте я вам лучше побудительные мотивы объясню — если осложнения случатся у вас, меня ругать будут. Теперь внимательно смотрите на мое умное и доброе лицо — мне это надо? Убедил?
— Но у вас же… — ну, давай-давай, договаривай. — Но у вас же смертный случай был!
— Глупо скрывать разошедшийся по желтым средствам массовой информации факт. Но не у нас. На нашей территории.
— А какая разница?
— Небольшая есть. Повторяю, не у нас. А в клинике, в которую вы обратились. Она арендовала у нас стационар по выходным и там не было ни одного нашего сотрудника. Более того, наше руководство разорвало с ними все отношения, все операции, которые нельзя отменить проводятся при участии и под контролем наших шефов анестезиологической и гинекологической служб. Один из них с вами сейчас и беседует…
— А-а…
— Вы хотите спросить, почему и как все произошло? — а чего бы умище не продемонстрировать,тем более, если люди и не подозревают, как они предсказуемы?
— Да, именно это…
— Не знаю. Меня там не было. Я не следователь и не эксперт, чтобы рассуждать о том, чего не видел. Тем более мы со Светланой Петровной и остальной операционной бригадой третью неделю без выходных х-ху… (проглочено какое-то неразборчивое слово) работаем, потому что наш операционный список тоже никто не отменял. Теперь убедил?..

Кстати, да. Третью неделю. Ты часто утверждал «я как секретный военный кабель — трехжильный и в стальной оплетке», что «время пришло, старичок, отвечать за базар». Так исполнял когда-то слушаемый певец песен ртом, которому ныне для внутреннего употребления присвоено псевдо Киса Воробьянинов. Потому что бывший депутат Государстенной Думы. Соответственно, изображать трехжильность в стальной оплетке можно и нужно, даже если сигареты стали уходить в два раза быстрее. Ты узнал, что за грудиной бывает… Нет, не боль… Что-то. Помогает, кстати, никому не слышное сипение. Неполное смыкание голосовых связок, именуемое мудреным словосочетанием auto-PEEP. Да, положительное давление в конце выдоха увеличивает насыщение крови кислородом.

И гонка. Нет хирурги ничего не говорят. Просто заглядывают в операционную взглядом срущей собаки. А что бы и не заглядывать — они чередуются. Ты нет. Поэтому только повторение про себя сакральной мантры — «Чек-лист». Разработанный самим собой для самого себя набор показателей, с которыми можно вывозить в палату и ни шагу назад. Для этого и мантра. Впрочем, даже не отступая от чек-листа, можно обогнать хирургов. И принять позу дежурного врача на диване в коридоре, что вызывает радостное хихиканье у всех окружающих, кроме второй операционной сестры Ольги. Потому что та помнит американские кардиохирургические бригады, которые к нам в начале девяностых Нахапетов привозил — они наших детей оперировали. Бесплатно. Сейчас-то, понятное дело, хрен бы им кто наше будущее доверил и на наших диванах валяться разрешил…

IMG_20190620_131513.jpg

Ну, и моральный пресс. Ты точно знаешь, что ошибаться теперь нельзя. Чек-лист, т-твою мать…

А все таки это здорово, курить в конце рабочего дня, опираясь локтями на перила заднего крыльца и тупо глядя на темнеющую июньскую теплынь. Рядом курит Артем Олегович, который начмед.
— Главная Сестра к директору приставала, чтобы курение запретить на заднем крыльце…
— С этого и начинается падение в пропасть. Потом они мне пить запретят. И тогда останется один шаг до участия в городской спартакиаде медицинских работников…
Артем довольно ржет, Алексей Романович же грустно выдает очередную нетленку:
— Можно забрать девушку из ЦРБ, но вот ЦРБ в девушке бессмертно. nadie_escribe.livejournal.com

Добавить комментарий