Поиск

О диалогах в операционной — 225…


— Вы прочитали согласие? Вопросы ко мне есть?
— Вот у вас написано осложнение «летальный исход (смерть)» — у вас умирали?
— Тьфу, ты, блять, овца тупая! — Это Алексей Романович про себя, то есть молча, обратился к своему собеседнику в задней черепной ямке. А потом вслух к пациентке, — Посмотрите на меня. Я похож на человека у которого нет своего кладбища?
— Нет, я понимаю… — то есть сомнений по поводу моей внешности не возникло. Уже хорошо. Но ее вопрос я не понимаю. Начиталась всякой ху… э-э-э… свободной прессы о смерти пациентки у наших арендаторов, когда в операционной у них ни одного нашего сотрудника не было. Спасибо им, кстати. Алексей Романович третью неделю без выходных работает, ибо наша дирекция решила дать арендаторам возможность закончить операционный список только с нашей (нет, не так — с НАШЕЙ) анестезиологической службой. Доверяют, бля (бля — это неопределенный артикль)! Зато за деньги. Но еще двадцать одну операцию разгрести…
— Вы хотите спросить, были ли у нас смертельные случаи? У нас (она может и не услышать, но У НАС произнесено отличимо от прочего текста) смертельных случаев не было. — И не соврал. Почти. Или не почти тут сплошная юридическая казуистика…

То, что надо вернуться, Алексей Романович осознал через час после приезда домой, поев и употребив аперетивную соточку, в 21.30. Паззл в голове еще не сложился, но крайне полезный в хозяйстве прибор жопометр настойчиво зудел в красном промежутке. Потом дошло — не должно так болеть плечо в первые сутки. Ибо кладбище. У него есть свое кладбище…
Когда он начал вызывать такси жена озабоченно поинтересовалась:
— Ты куда?
— Целовать верблюдА? — деликатно ответил Алексей Романович, и продолжил, не вдаваясь в дискуссии, — Скоро приеду.
Скоро и приехал. Подняв тревогу, отработав по краешку наркоз, с удовольствием перемежая нормальную речь вполне себе печатными междометиями и сделав все, что можно и что нельзя (нет, не так — НЕЛЬЗЯ) тоже. Через семь с половиной часов. Потому что в (нет, не так — с НАШЕЙ) анестезиологической службе не умирают, даже если кровопотеря около двух литров.

Мы мальчики и девочки большие, поэтому все всё понимают, только не говорят об этом вслух.
— На теплоходе на День медика едете, Алексей Романович? — это Светлана Петровна, шеф нашей (нет, не так — НАШЕЙ) гинекологической службы, уехавшая спать в тот день не сильно раньше меня.
— Конечно еду. Мне Директор за героизм кроме ящика алкоголя, похотливых девчонок обещал подогнать бонусом.
— Чо это со стороны-то, Алексей Романович? — ревниво вмешалась в беседу операционная сестра Клавдя.
— Хорошо, я передам ваши пожелания по оптимизации Директору. Но тогда ты в этом списке не единственная… — целомудренно ответил антигерой дня.

А так-то да. Элементы самоудовлетворения (я не про онанизм, по-научному мастурбацию). Я про кип смайли. И не напрягает, что на буфете у этой барышни должны, но никогда не будут, стоять фотографии всей нашей (нет, не так — НАШЕЙ) бригады. Потому что тяжкие воспоминания бывают только у живых, а про нас помнить не надо. Так лучше всем… nadie_escribe.livejournal.com

Добавить комментарий