Поиск

ДО ВСТРЕЧИ, ГОСПОДА ХРАНИТЕЛИ!


 Начинаю публиковать материалы из книги "Мистическая Кабардино-Балкария"

  Если честно, вначале я подумал, что рассказанная мной когда-то история ко мне же и вернулась. Уж очень много деталей совпадало.
Вот что я услышал. Старик-балкарец провалился в проделанную бар-суком большую нору, которая привела его в просторное помещение. А в нем он увидел большой медный котел, сидящих по обе стороны от него двух человек, еще одного человека, то есть мумию, чуть поодаль (также в сидящем положении, с раскрытой книгой в руках). Еще в пещере, которая показалась ему созданной человеческими руками,– столь ровными были ее стены, он увидел множество других книг. Когда же он взял в руки одну из них, внутренний голос сказал ему: «Ничего не бери, иначе будет беда».

    И он ничего не забрал, пришел домой с мыслью на следующий день вернуться к пещере с мешками. Но утром его остановила жена. Она рассказала ему приснившейся ей сон: про пещеру и где она расположена, про людей, находившихся в ней, про котел и книги. А самое главное: про то, что случится после того, как будет нарушен покой мертвых.
Под впечатлением от сказанного женой, старик вернулся обратно, за-валил нору находившимся поблизости камнем и никому никогда не говорил о том, чему свидетелем он стал. И лишь перед смертью поведал одному из родственников эту странную и невероятную историю. Рассказал, где находится пещера, дал ориентиры. Основной: барсучья тропа, идущая от вершины горы к реке, и возвращающаяся к тому же месту, но уже понизу, а дальше наискосок (спуск настолько отвесен, что по нему подняться затруднительно).
И прошло немало лет, пока эту историю не передал мне тот самый родственник.

Которому я не поверил по причине, что назвал выше: совпадение с рассказанным когда-то мною же было столь велико, что свидетельствовало лишь об одном: мое творчество стало народным, превратившись в фольклорный хабар. Это льстило, но и только. Впрочем, судите сами.
Вкратце перескажу историю, произошедшую почти 250 лет назад в Верхнем Чегеме, нынешнем Эль-Тюбю и изложенную мной в материале «Чегемские мумии» (книга «Таинственная Кабардино-Балкария», 2011).
В «Осетинских делах» Архива внешней политики России хранится рапорт за номером 26, отправленный Николаем Потаповым 3 апреля 1767 года в Святейший Правительствующий синод. Имеющийся на нем гриф «По секрету», которым предварялись документы государственной важности, свидетельствует сам за себя. Вот что в нем говорится: Один из жителей Чегемского ущелья (чегемцев) в трех верстах от места выпаса баранов на-шел яму, а в ней двери. Войдя в них, он увидел сидящего престарелого мужа и девицу. Перед стариком лежала книга, которую он читал, а перед девицей – золотой таз, а в нем – золотое колечко, и сверх того множество золотых и серебряных вещей. Об этом он рассказал своим шестерым товарищам, и они к тем людям ходили и все золото и серебро, которое там было, забрали. А когда стали брать золотое кольцо, то девица будто сказала им, чтобы они оного не делали, ибо придет им через это гибель. Однако пастухи не послушались, забрали сокровища и отнесли в свою деревню. После чего по всей деревне в три ночи слышен был голос, вещавший, что-бы те, кто оное сокровище взял, принесли его обратно, иначе всем жителям будет беда. Чегемы сокровища в ту ямину отнесли, но оных людей уже не увидели.
А на четвертую ночь все пастухи и члены их семей умерли, после чего и другие жители деревни умирать начали. Почему мной в Большую Кабарду был послан с Особой комиссией ротмистр Киреев с предписанием разве-дать, отчего у чегемских жителей необычная смерть приключилась.
Киреев в своем рапорте сообщил, что владелец Касай Атажукин и чегемский житель Барак Бештов поведали ему, что зараза была у них в осеннее время по причине того, что чегемские пастухи пасли в горах овец, один из них нечаянно оступился и провалился под землю, где усмотрел выкладную каменную хоромину. Когда он зашел в нее, то увидел множество казны, несколько крестов золотых и серебряных и два лежащих нетленных тела: мужское в монашеском одеянии и женское, по-видимому, девичье. Пастух рассказал об этом своим товарищам, которые сходили в то место, немало казны и прочих вещей взяли, а напоследок, когда стали с руки девичьей снимать перстень, то услышали необычайный голос, запрещающий им брать сокровища. Однако они не послушались его, взяли, что им надобно было, принесли в свои дома, после чего вскорости один за другим все до последнего с женами и детьми умерли, а всего через два месяца двадцать душ преставились. Чего убоялись прочие жители, взятые вещи в ту же палату вернули, по своему закону чинили богомолие, зараза в ту же осень утихла, и ныне обстоит благополучно. Но так как это вторичное подтверждение заслуживает еще большего внимания, мною господину полковнику Копытовскому велено дьячка при Осетинской комиссии, Петра Давыдова, бывавшего в тех местах, под каким-нибудь видом послать в чегемские жилища осмотреть то место, где тела были найдены, разведать и, не касаясь ни до чего, возвратиться».

    Далее в рапорте Николая Потапова содержится просьба срочно при-слать ему в помощь опытного миссионера – грузинского игумена Григория, который в Осетинской духовной комиссии занимался обучением грамоте детей осетинских и киштинских (ингушских) старшин, но в настоящее время находится в Москве «для принесения святым мощам должного поклонения». Но если отлучка игумена Григория продлится долго, сетует кизлярский ко-мендант, то возложенная « на него Императорским Величеством из Государственной коллегии иностранных дел указом секретная работа остановиться может». Николай Потапов просит Святейший Правительствующий синод учесть «вышеописанные обстоятельства» и игумена Григория «безудержно из Москвы отправить сюда» .
Москва отреагировала оперативно. Уже в мае был издан Указ Ее Императорского Величества самодержицы Всероссийской из Святейшего Правительствующего синода Коллегии иностранных дел, опубликованный в цитируемом нами сборнике за № 28. Датирован он 25 мая и подписан обер-секретарем Михайло Остолоповым и канцеляристом Алексеем Древским. В преамбуле раскрывается суть рапорта коменданта Потапова и содержащихся в нем представлений полковника Копытовского и ротмистра Шейдякова, а также просьба отправить в Кизляр «искуснейшего и совершенно сведущего в тамошних делах» игумена Григория.
Сообщается, что Григорий 20 мая был вызван в канцелярию Святейшего синода, где ему было предложено выехать на Кавказ, чтобы разобраться с «найденными в землянке человеческими нетленными телами». Имеется в документе и постановляющая часть: «С оного присланного Святейшему синоду от генерал-майора господина Потапова рапорта снять точную копию и для рассмотрения послать оную в Коллегию иностранных дел».
Далее с помощью кабардинского князя Нитча и чегемских старшин А. Тузову удалось подняться на ту гору, где он увидел сундук сосновый и ему «показывали восемь книг, писанных краской и чернилами на пергаменте и на бумаге, величиной в десть, в полдесть и в четверть. Тут же, вынув из сундука, показывали дьяконский оларь кутняной ветхий. И из того сундука книги вынимали, сняв шапки, с великим благоговением и страхом. И, кроме христиан, к тем книгам никого, а паче мухамедан, отнюдь не допускают».
Что произошло в дальнейшем, мне выяснить не удалось. Хотя моя двоюродная сестра Тамара Попова (ныне, к сожалению, покойная), проживавшая в Санкт-Петербурге, просмотрела великое множество документов. В том числе пятитомное «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. Царствование государыни императрицы Екатерины Второй», «Книгу именных высочайших указов синоду 1767 г.», «Полное собрание законов Российской империи с 1649 г.», целый ряд других изданий.
Судьба верхнечегемских реликвий так и осталась неизвестной.
Но в нашем случае речь не о них, а о том, что мне рассказали практически идентичную историю, только произошедшую совсем недавно. Совпали практически все детали: пещера, названная в первом случае храминой, сидящие в ней люди, они же мумии, раскрытые книги, которые были в руках хранителей. В нашем случае появился, правда, большой котел (но и такая история мной была некогда описана), а эпизод с предупреждением транс-формировался из голоса в пророческий сон, да и герой, соприкоснувшийся с необъяснимым явлением, остался жив.
Одним словом, получалось я стал свидетелем своеобразной транс-формации: от реального к нереальному, но возможному. Правда, было и несколько смущающих моментов. Рассказывал конкретный человек, указы-вались конкретные ориентиры и самое главное, от всего поведанного никто ничего не выигрывал. Как в материальном плане, так и в моральном.
Одним словом, я решил съездить на рекогносцировку.
Место это называется Хабаз, что в Зольском районе. Я уже писал, что здесь имеется удивительный христианский памятник, который до нынешнего времени никем толком не описан и не изучен. Имею в виду гигантский каменный крест, расположенный сразу за выездом из селения.
…Внушительного вида скала выпирает из гребня, ее три стороны (дли-ной чуть более трех метров) представляют равноконечный крест. Левая сторона сохранилась практически в первоначальном виде, верхняя – частично повреждена: осыпалась; правая сторона представляет заостренный обрубок, части которого лежат на склоне.
Если смотреть с высоты близлежащей вершины, находящейся не над крестом, а как бы сбоку от него, это не так заметно: перспектива смазывает размеры каменного артефакта. Но если взглянуть с высоты птичьего поле-та – нам посчастливилось пролететь над крестом на вертолете, – то взору открывается величественное зрелище. Ведь даже сейчас, спустя более как минимум семь-шесть столетий после проведения здесь гигантских по своему объему каменотесных работ, крест сохранил свою первоначальную форму.
Но. возможно, крест не вытесан из цельной скалы, а возведен (по край-ней мере одна из его сторон) из положенных друг на друга плоских камней, между которыми явственно видны следы какого-то скрепляющего материала. И в первом и во втором случае труд мастеров, соорудивших столь величественный христианский символ, поражает воображение.
Сомнений в том, что перед нами искусственное сооружение, не возникает ни на мгновение. Дело в том, что к кресту от подножия горы ведет чет-ко просматриваемая сверху дорога – она как винтовая лестница огибает его и подводит к самому основанию святыни – удлиненному за счет лежащего под ним пригорка. Более того, с левой стороны креста имеются выбитые в каменном основании ступеньки, также позволяющие подняться на него, – весьма возможно, что они предназначались для священника. Здесь однозначно проводились богослужения – приобщение местных жителей к таинствам христанства.
Внешняя поверхность креста тщательно обработана – она выровнена, но при этом верхняя часть выше нижней и создается впечатление, что она как бы зовет к полету, вознесению. Это еще больше подчеркивает много-метровый обрыв, открывающийся перед теми, кто рискует подойти к краю креста. Но вот что удивительно: чувство опасности как таковой в этом мес-те отсутствует напрочь; наоборот – ощущаешь какое-то внутреннее спокойствие, умиротворение, желание задержаться, побыть наедине. Невольно вспоминаешь, какой внутренней силой обладают подобного рода пространства, связанные с религиозным почитанием, их так и называют – намоленное место.
Но вернемся к нашей сегодняшней поездке. Ранним утром мы выдвинулись в Хабаз. По дороге к нам присоединился Исуф, тот самый, что слышал от старика историю о пещере в верховьях Хабаза.
Спустя несколько часов оказались на месте. Удивительно, но столь не-надежный ориентир, как тропа, проделанная барсуком, был найден нами практически сразу. Она действительно спускается с вершины горы к ее подножию, где протекает река, далее уходит вправо и затем поднимается снова вверх. Чтобы понять, где искать дальше, надо перебраться на другую сторону, а это не так легко, вернее, не так быстро. Куда проще добраться к интересующему нас объекту с другой стороны, но для этого надо объехать гору, а это километров пятьдесят, не меньше.
Было желание проделать эти километры прямо сегодня, но тут воспротивилась погода. Туман полз снизу, медленно поднимаясь и скрывая в белесом мареве все окружающее. Вот он добрался и до нас, скрыв даже машину, находящуюся в каких-то пяти-семи метрах. Невольно подумалось: может туман – это тоже своего рода предупреждение? Нам…
Резко похолодало, колко заморосило и стало ясно: сегодня никак не по-пасть к началу барсучьей тропы. А значит, надо спускаться вниз.
«Но мы же сюда вернемся?» – спросил я Юсуфа. «Конечно»,– прозвучал ответ.
Вернуться решили уже в четверг-пятницу. Желание есть, лишь бы погода не подвела. А вдруг верхнечегемская быль, случившаяся в 1767 году, найдет свое хабазское продолжение в 2015-м? И приоткроется дверь в прошлое, и раскроет свои страницы книга истории, и ирреальный мир обре-тет реальность.
А что касается заклятий и предупреждений, то, господа хранители, (не уверен, что обращение товарищи будет приятно мумиям) мы ведь идем с добрыми намерениями: трогать ничего не будем, забирать – тем более, только посмотрим. И сфотографируем. Так что до встречи!

Это то самое место, где находится пещера

viktorkotl.livejournal.com

Добавить комментарий