Поиск

Записки


…А вот, к примеру. Я просила купить сухарики — вот те, ржаные, мои любимые, и ещё медовый торт — который с кремом, вкусный. При чём тут диета? На диете я вечером — и тогда я ем сухарики, а утром-то я не на диете совсем! Утром можно всё. И вот тогда мне очень хочется медового торта с кремом. Или эклеров. Убери свои сухарики, сейчас утро — я торт хочу. А нету. Да, знаю. Это всё забота. Это любовь. Убери сухарик, слышишь — я за себя не отвечаю.

…Или, к примеру. Идиот! Он подарил мне на день свадьбы дрель — слышишь, электрическую дрель! Бош. Я говорю — зачем мне дрель? Я что — дрельщик? Да знаю я, что нет такого слова, при чём тут слово! Слова нет, а дрель есть. А он мне говорит — ты не понимаешь! Вот, к примеру, надо будет что-нибудь просверлить. Надо же нам иногда что-нибудь сверлить. (Я даже не знаю кому это надо — сверлить — мне, к примеру, точно не надо. Но не суть. Так вот.) И вот я прихожу к тебе и спрашиваю — а у нас есть дрель? Электрическая? Желательно, Бош! А ты тогда говоришь — есть, конечно, но она моя! И я тебя прошу одолжить мне дрель. Красиво прошу, и могу даже что-нибудь приятное сделать за эту самую дрель. Это же какая сила у тебя в руках! Каждый раз, когда понадобится дрель, ты сможешь из меня верёвки вить. И смотрит вот так. А я вот думаю — что-то в этом есть. Но тогда дрель — слишком мелко. И я говорю — я знаю что я хочу на день рождения! Он обрадовался, в глаза заглядывает — что, дорогая? А я говорю — банку с мелкими гвоздиками! И вот я думаю — этих гвоздей же, когда надо, надо сразу и много — можно по одному выдавать. Только надо придумать что мне за это хочется. Нет, ты слышишь — дрель! Электрическая. Бош. Мне. Вот думаю — может я ему сумку подарю, вот ту, которую себе ни за что не куплю. А в подарок — не жалко. А у меня дрель, да. И, в потенциале, гвоздики.

…Или вот так. Ты не представляешь — я сегодня подержалась за руку нобелевского лауреата. За руку, слышишь! Ты когда-нибудь держалась за руку нобелевского лауреата? Нет, говорю, не держалась. Я вообще не очень люблю физический контакт. Зато я ехала в лифте с двумя нобелевскими лауреатами сразу. Один слева, один справа. Очень галантные. Кивнули друг другу и мне. И продолжили думать о своём, о девичьем. Но за руку — нет, не держалась. Это, конечно, круто. Ну да — это же с ума сойти! Я прямо почувствовала как из его руки ко мне в голову приток мозгов пошёл. Вот такая странная анатомия. И вот я держусь за руку и думаю о своих исследованиях. И вообще я в этот момент была серьёзна, как никогда. Пиво какое хорошее, а! Слушай, а вот ещё — ты сказала, что расскажешь где туфли покупать. Какие исследования, какой нобель — мне туфли нужны! Я же, кроме прочего, девушка!

…А если вот так. Слушай — вот по-английски. Есть маленький, есть короткий, есть низкий. А вот человек, который маленького роста, он какой? Ну не короткий же. Да и низкий не подходит. И нет, спасибо — не надо мне ваших вертикально-озадаченных. Озабоченных? А может они не озабочены вовсе. Если уже так, то они, конечно же, озадаченные. Вот я, к примеру, была бы озадачена если бы мне сказали, что я вертикально-озадачена. Я бы после этого была бы озадачена и по вертикали и по горизонтали. Что? Это значит, что толстая? Нет, тогда бы я озадачилась исключительно по диагонали. Окривела, то есть — как Бабариха. Она, наверное, тоже озадачилась.

…Можно ещё так. Это несносное животное! Несносное. Я не закатываю глаза, у меня гамма чувств. Если бы ты знала, как я её ненавижу. Марфуша — тьфу. Не Марфуша, а зараза какая-то. То она у меня в сумке шарится, то из-за угла нападает. Ну, в каком смысле. Её раздражает когда ногой качают. А я сижу, телевизор смотрю, чай с конфетами пью. Прямо кустодиевская барышня с тургеневской наружностью. И, конечно же, я же не робот, в какой-то момент я ногой качаю. Вот так. И вот тогда она подбегает и как кусает за большой палец! Сначала тапок сбрасывает, а потом кусает. Прямо виснет на секунду на этом пальце и болтается на нём. Фильм ужасов, натурально. Не качай ногой, не качай — я не знаю где она сейчас, но я знаю где она будет, если будешь ногой качать! Ещё она жрёт. Всё подряд. Вот утащит, и в углу жрёт. И ещё на будущее ныкает. Весь дом провонял — во всех углах стратегические запасы. И хоть бы прятала толково. Дура! Кто их вообще придумал? Лучше бы динозавры остались. Почему тигр, не тигр — хорёк обыкновенный, отвратительный. А я говорила тебе — не качай ногой! Фу, Марфуша, фу!

…И даже так. Это моя сковородка! Моя! Я её лично себе купил! Специально для ынджеры. Я буду готовить на ней ынджеру. Нет, на других сковородках не могу. Они все неправильные. Я правильный. И руки у меня правильные. А вот сковородки неправильные. Поэтому пока не получалось. А теперь… Отойди от моей сковородки! Для чего она тебе? У тебя главный шедевр — переваренное крутое яйцо. Моя сковородка! Моя! Почему как боинг? Ну, в общем да — не совсем как боинг, но как крыло точно. А как ты узнала? Красивая, да. И большая. Как я на маленькой сковородке сделаю большую ынджеру?! Ты понимаешь что говоришь? На маленькой — большую! Фильм ужасов. Убери руки, говорю тебе, я за себя не отвечаю. Моя сковородка!

…И, конечно же, так. Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, придёт серенький волчок и покажет язычок! Какой язычок? Там было — ухватит за бочок! Почему страшно? Кому страшно? Да, представляю. Хорошо-хорошо — закрываю глаза. Вот — лежу. Ещё лежу. Пока всё хорошо, полёт нормальный. Легла на бочок. Вижу волчка. Между прочим, волчок это ещё юла такая. Ладно, договорились, без юлы. Вот он идёт — на задних лапах. Почему-то плешивый. В смысле, потасканный какой-то. Нет, ну прямо жалкий он. Знаешь, он настолько жалкий и плешивый, что что бы он ни сделал, всё равно страшно. Любое движение — и срочно скорую. Я серьёзно. Я лежу. Нет, извините, уже не лежу. Должен же его кто-то до меня довести. Сейчас доведу и тогда опять лягу.

…И о погоде. Смотри, пишу: обязуюсь всегда тебя слушаться. Нет, всегда невозможно. Должна быть лазейка. Пишу: обязуюсь слушаться тебя всегда, за исключением экстраординарных (супер-экстраординарных) ситуаций. Я хорошая, правда. Я слушаюсь. Я только слышу плохо — поэтому не всегда слышу что ты говоришь, но вот когда слышу — слушаюсь же сразу. Слышу редко, это правда. Есть такое. Но когда слышу — всегда же! Ну, за исключением этих самых — экстраординарных. И когда не слышу. Ну вот же, написала! Подпись, число. Палата номер шесть. Гоголь. А у меня — Гоголь. Ещё одно слово — будет Гегель, вот тогда будет серьёзно. А сейчас так, шуточки.
mirnaiznanku.livejournal.com

Добавить комментарий