Поиск

Самый сложный рейс.


    Ни один десяток раз меня спрашивали: «А какой рейс был самый сложный?» Как я уже говорил и не раз — сейчас авиация находится на таком высокотехнолгичном уровне, что большинство полётов проходят достаточно рутинно. Но, тем не менее, бывает всякое и именно для этого в кабине работает экипаж, а в салоне бортпроводники. Итак, по многочисленным заявкам, сегодня про самый сложный рейс в летописи моих полётов.

 Как -то раз авиакомпания командировала нас в прекрасный город Красноярск, отдохнув целые сутки в котором, мы должны были выполнить рейс в Пекин и обратно, и сразу же после прилёта, улететь пассажирами домой. Итак, отдохнувшие и готовые к долгому ночному рейсу мы прибыли в аэропорт Емельяново. Получили все лётные и таможенные документы, в том числе и погоду.

   Полёт предполагался в простых метеоусловиях: на аэродромах вылета, назначения и запасных была отличная погода, которую авиаторы называют «миллион на миллион», каки-либо ограничения по использованию всех требуемых аэродромов также отсутствовали. Итак, заправка полная, так как предполагалось, что та часть топлива, которое останется на борту в Пекине, с небольшой заправкой будет использоваться на обратный полёт. Пассажиры на борту, багажники закрыты, поехали… Вскоре по курсу показался Иркутск. Иркутск к нашему полёту не имел никакого отношения, но тем не менее у нас была вся метеорологическая информация по аэродрому, и я лишь убедился в том, что и Иркутске погода «миллион на миллион», прослушав автоматическое вещание погоды на радиочастоте. Летим дальше. В ночи показался Улан-Батор, он как раз был нашим запасным по маршруту. Вскоре стала прослушиваться погода Улан-Батора и, согласно прогноза, погода на аэродроме «миллион на миллион». Да и видно его хорошо с наших десяти тысяч метров — погода «звенит».

   Пересекли монгольско-китайскую границу. Вскоре крохотными островками света по курсу стали появляться деревушки. Да и до Пекина уже недалеко, правда метеолокатор показывает отдалённые грозы на северо-востоке, но мы ещё далековато, подлетим, посмотрим. В процессе подготовки к заходу на посадку нас вызывал диспетчер: «Сибирь, а какой у вас запасной?». Ответил диспетчеру. «А вы с какой, собственно, целью интересуетесь?» — спрашиваю диспетчера. «Аэродром Пекин закрыт, и ваш запасной кстати тоже.» «Как закрыт? Почему?» «Грозовая обстановка». Надо сказать, что китайцы в этом плане ребята простые — закрыли и хоть трава не расти. В других странах, это отдаётся на откуп экипажа, ему всё-таки виднее, получится «пролезть» или нет. Но Пекин был непоколебим — закрыт и всё. Ок, говорю, а у нас ещё один запасной есть, о чём я и уведомил диспетчера. «А он тоже закрыт по этой же самой причине.» В тот момент вечер перестал быть томным. 😉 Я хорошо помню как мы переглянулись с кэпом и прочитали в глазах друг друга вопрос: «А куда лететь-то прикажете, мусье?». Его же я и озвучил диспетчеру. На что он ответил мягко говоря уклончиво: «Выбирайте любой и летите.» Топлива то у нас много, можем и подождать открытия Пекина, но время открытия всё ещё неопределено и ждать того не знаю чего как-то не по себе, мягко говоря. «Ну что, Юр, может в Улан-Батор, как считаешь?» Улан-Батор аэродром ой непростой — полоса расположена на горе и имеет очень большой уклон, такой, что разница по высоте между противоположными концами полосы 60 метров. Чтобы было понятнее: когда самолёт разбегается по полосе для взлёта, указатель вертикальной скорости в кабине показывает снижение. Так вот умостить на такою полосу самолёт с максимальной посадочной массой, ночью, да ещё и когда на эту полосу ни разу не садился задача архисложная. Все эти мысли я и передал капитану. А ещё предложил посчитать топливо на уход в Иркутск — всё-таки аэродром знакомый, одна из баз авиакомпании, прогноз погоды там отличный — по всем параметрам лучше туда. С моими суждениями капитан согласился и посчитав топливо, а его хватало не только для полёта в Иркутск, но ещё и на 30 минут ожидания над аэродромом, мы приняли решение уходить. Решено — курс на Иркутск.

   Попрощались с Пекином, снова под крылом Улан-Батор. Вскоре попрощались и с Монголией: «Привет, Россия, привет Иркутск!». Но расслабляться было рано, после начала снижения, диспетчер сообщил что видимость на аэродроме начала ухудшаться. Да что ж такое! Это уже третий аэродром в этот полёт, который строит нам пакости. «Ваше решение?» — интересуется диспетчер. А какое тут решение? Снижаемся и заходим на посадку, подлетим поближе, посмотрим. Тем временем мы начали искать запасные варианты. Минимум погоды для выполнения на посадку у нашего экипажа хороший, но вот аэродром в этом плане «подкачал», если видимость упадёт ещё ниже то придётся садиться ниже минимума. Юридически сесть с нарушением минимума мы можем, ведь это уже запасной аэродром, да и прогноз погоды вообще не оправдался, а топливо естественно небесконечно, но это, конечно, не самый лучший вариант по всем параметрам. А что у нас есть ещё поблизости? Точно же, Улан-Удэ! По многолетним наблюдениям в Удэ, 300 дней в году отличная погода. «Иркутск, дайте погоду Улан-Удэ.» Так и есть — погода отличная. Итак план такой: заходим в Иркутске, полосу не увидим на высоте принятия решения, уходим в Удэ, топлива впритык, но хватает…  Но Провидение сжалилось над нами и видимость остановила своё падение как раз на той минимальной границе, которая нам так была нужна и мы благополучно произвели посадку, устойчиво наблюдая полосу на высоте принятая решения…

    Потом была инспекция с вопросами про остаток топлива, про оставшееся разрешённое рабочее время, но получив все ответы, инспектор ушёл ни с чем, поводов для претензий в наш адрес не было никаких. Потом было ожидание решения авиакомпании. Ведь если бы рейс продолжали мы, то мы были бы вынуждены оставаться в Пекине на отдых, ну и много ещё всяких нюансов. В итоге ЦУП принял решение: иркутский экипаж забирает у нас самолёт и летит в Пекин, а мы уже пассажирами на ближайшем рейсе летим домой. Когда я оказался в пассажирском кресле, пришла усталость, которая ходила где-то рядом, но напряжение не подпускало её близко. Глаза я закрыл ещё на рулении по перрону Иркутска, а когда открыл, под крылом уже мелькал Домодедовский лес. Я помню как написал тогда в инстаграме: «Говорят что из Иркутска лететь 5 часов. Неправда. Только закрыл глаза, ну максимум на 15 минут и уже в Москве.

airguide.livejournal.com

Добавить комментарий