Поиск

Дом Ярошенко или матерная ругань спасает от смерти.


Подходя к этому дому, я знал наверняка две вещи:
1) тут снимали «Брата-2»;
2) тут в 1902 году чуть к чертям собачьим не грохнули Станиславского, Немировича-Данченко, Симова и некоторых артистов Московского театра, но всех спас Владимир Гиляровский.

Ещё я знал, что тут кодовой замок, к которому можно легко подобрать код, но тут уверенность моя не была такой очевидной.
А зря, буквально секунд за 20, я неуклюжим движением пальцев надавил нужную комбинацию цифр и дверь лениво скрипнув отворилась. Мне показалось, что она сказала — б%ять, — на своём, на дверином.

Дом Ярошенко до революции и немного после, состоял сплошняком из притонов, загашников, разливаек и ночлежек — место было крайне опасное для чужих (для тех, кто не в теме), свои же могли тут отсидеться от любых невзгод и погонь, даже полиция была не в силах выцепить преступников из этих злачных катакомб (там ещё и сети подземных ходов были, если что).

Задумал однажды Константин Станиславский с братвой из театра поставить спектакль «На дне» — про быт низших слоёв общества. Подходить к этому он решил серьёзно (как впрочем и всегда), а для этого нужно воочию увидеть это самое низшее сословие и их среду обитания. Поразмыслив, он послал записку Гиляровскому, она была следующего содержания: Встречаемся вечером на Хитровке, проведёшь экскурсию, с меня пиво.

Собралась компания и Немирович-Данченко, Симов (лучше бы он дома сидел) и ещё пара театралов (чьи фамилии затерялись в веках).

За одной из дверей этого дома (кто нынче помнит какой?) скрывалась знаменитая «писучая» — тут жили разорившиеся дворяне и переписывали для театра или других учреждений различные тексты.
Туда-то гости и нагрянули, всё шло хорошо, открыли вино, веселились. Кто-то из местных увлекался рисованием и зная, что Виктор Симов известный художник, показал ему своё творение (по иной информации, этот рисунок вообще был вырезан из какого-то журнала). Симов взглянул, повертел в руках, пробормотал, что не может разобрать, где тут верх, а где низ, после чего выдал заключение — говно! Сидел бы он дома… что тут началось…

Гиляровский всех спас заорав матом со всей дури, говорят, что это легендарное ругательство своей изощрённостью могло поразить кого угодно, любого головореза. Все опухли от услышанного и конфликт сошёл на нет. Кстати я пытался найти этот гировский мат в интернете и безуспешно, он навсегда растворился в воздухе, он стал ветром и унёсся на вершину Джомолунгмы или осел каплями воды на сводах подземной реки Неглинки.

Гиляй рассказывал:
«За столом галдёж. На В. А. Симова навалились с руганью. Кто за него, кто против. Он испуганно побледнел и съёжился. Ванька Лошадь с безумными глазами бросился к столу, бешено замахнулся над головой В. А. Симова бутылкой. Я издали только успел рявкнуть: Лошадь, стой…»

Спустя некоторое время, их пытались подломить уже профессиональные душегубы, имевшие чёткий план и пронюхавшие об этом визите.
План у них был такой — вырубить свет и ножичками всех почикать, своих они в темноте определяли по вони — ошибка была исключена.

Опять же, Гиляровский не дал затушить лампу, навалял всем своими кулаками и ногами в сапогах и в очередной раз разразился канувшим в лету ругательством.

Спектакль удался. Зрители, восторженно рукоплеская в зале и не догадывались о событиях связанных с его созданием.

p.s.
Ещё в этом доме жил Савелий Краморов.

foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий