Поиск

Мышиная возня


Одним из самых ярких и запоминающихся фильмов 2018 года стала «Фаворитка» Йоргоса Лантимоса, и дело, конечно, не в оскаровской гонке, а в самом фильме – его эстетике, визуальном решении, актерских работах. Такое кино не проходит мимо зрителя, прочно обосновываясь в его памяти.

Режиссер дал такой простор критикам и интерпретаторам, какого давно не было в том кинопотоке, что выводит нас в конце зимы к Оскару. «Фаворитка» — это смелое, какое-то размашистое кино, умное, красивое и очень увлекательное. Говорят, сценарий Деборы Дэвис двадцать лет ждал своего часа, потому что в 1998 году никто не хотел браться за фильм без центральных мужских образов. А грек Лантимос взялся, потому что кто же, как не наследник эллинской культуры знает, что могут натворить три женщины, вступившие между собой в соперничество (завуалированный привет Гомеру)?

Никто даже не подумает спорить, что в этой истории главные – женщины. Причем, настолько, что создатели фильма не смогли выделить одну актрису в качестве исполнительницы главной женской роли – их три, и есть какой-то осадок от того, что главную кинематографическую награду в соответствующей номинации получила одна Оливия Колман. Не потому что незаслуженно, а потому что надо было давать всем вместе – и Рейчел Вайс, и Эмме Стоун. Тем более что богатый опыт американского прецедентного права дает возможность для таких исключений.

Кроме того, нельзя сказать, что мужские образы такие уж бледные на фоне трех главных женских, да и режиссер не старался облегчить героиням задачу, выбирая заведомо менее ярких актеров на эти роли. И Николас Холт, и Марк Гэтисс сегодня не только узнаваемы, но и несут в себе некоторые черты культовости: достаточно вспомнить опыт Гэтисса как актера, продюсера и сценариста «Шерлока» или воплощение Холтом образов самых настоящих культовых писателей Джэрома Сэлинджера и Джона Толкиена. Так что с мужским началом в «Фаворитке» вроде тоже все хорошо, но тот же Холт постоянно в белом парике и с макияжем, достойным современных трансгендеров.

Мужчины выглядят женственно, а женщины мужественно – в лаконичных платьях, напоминающих порой доспехи и при полном отсутствии какой-либо косметики (режиссер словно бы доводит их до уродства, чтобы увидеть в конце концов истинную красоту). Не метафора ли этого нашего толерантного века святое право свободы слова действует ровно до тех пор, пока ты высказываешься в пределах политкорректности? Может, поэтому он так и увлекает зрителя, который не может оторваться от кино о якобы придворных нравах в Англии начала XVIII века? Или потому что все режиссерско-операторские приемы (съемка на пленку, естественное освещение, применение особых широкоугольных объективов), в том числе и включение в картину отсылок на современную поп-культуру (в частности, сцена танца на балу), все это работает не только на создание особой эстетики Лантимоса, но и на главную прагматическую цель – воздействие на зрителя?

Да, фильм очень насыщенный в формальном плане, здесь много ребусов для профессиональных критиков, но в то же время от того не страдает содержательная часть и ее глубинный пласт – психологическая достоверность образов. За развитием интриг стоят люди, которых и препарирует режиссер, возможно, порой он в это довольно безжалостен, но в данном случает его методы соответствуют самому материалу – случись режиссеру и героям поменяться местами, они бы его не пощадили. В этом апофеозе алчности, честолюбия и жестокости Лантимос говорит о человеческом одиночестве, которое еще выглядит еще бесконечнее на фоне пересечений судеб в борьбе за власть, непреходящей красоты английских дворцов и женских лиц без макияжа Оливии Колман, Рейчел Вайс и Эммы Стоун. marie_bitok.livejournal.com

Добавить комментарий