Поиск

О биографии Ивана Ефремова


Ерёмина О. Смирнов Н. Иван Ефремов. (Серия ЖЗЛ, выпуск 1660 (1440), 2013 год)

Книги Ивана Ефремова я люблю с раннего детства, они во многом помогли мне стать самой собой. Но о жизни писателя я знала не так уж много, поэтому не могла пропустить биографию ученого и писателя, написанную Ольгой Ерёминой и Николаем Смирновым, и выпущенную в знаменитой серии ЖЗЛ.

Книга вызывает двойственное ощущение. Она на самом деле очень интересна, опирается на архивные данные, зачастую уникальные. И в то же время её нельзя считать только биографией.

Сначала о биографической стороне книги. Начинается она кратким очерком о жизни отца учёного, Антипа (Антона) Ефремова. И здесь меня ждало открытие. Долгое время я была уверена (это впечатление возникло из-за обмолвки, главного героя «Лезвия бритвы» Ивана Гирина), что Иван Ефремов родом из крестьян. С удивлением я узнала, что отец писателя, хотя и родился в крестьянской семье, своим трудом достиг положения купца второй гильдии, имел доходные дома в Санкт-Петербурге, и много средств вкладывал в создание школы в Вырице, где и родились его дети — дочь и оба сына. Но дальнейшая жизнь Ивана Ефремова полностью соответствовала тому, что я знала ранее. Беспризорный подросток, участвовавший в тринадцатилетнем возрасте в штурме Перекопа, учившийся у талантливых учёных, но урывками. Главы, посвящённые юности и молодости учёного читаются, как увлекательный приключенческий роман. Жизнь Ефремова намного интереснее, а главное — полезнее для всего мира, — чем жизнь героев Джека Лондона (при всей моей любви и уважении к американскому писателю). Главы о море (Иван Ефремов был знаком с капитаном Лухмановым, несколько лет служил матросом на Дальнем Востоке, бывал в том числе и в Японии) сменяются рассказами о начале научных исследований — самостоятельных разведок на Северной Двине, в степях Оренбуржья и Средней Азии. Невероятным сейчас кажется, что двадцатилетний парень без высшего образования становится руководителем геологических и палеонтологических экспедиций в Киргизии и Якутии. Недели переходов в сорокаградусные морозы, стычки с бандитами и дикими животными, борьба с чиновниками, во все времена старавшимися задержать финансирование экспедиций. Ефремов был одним из первопроходцев, прошедших по трассе будущего БАМа, изучал перспективы строительства будущего Комсомольска-на-Амуре; позже именно Иван Ефремов первым прошёл по реке Чара — в ноябрьские сорока-пятидесятиградусные морозы, пешком, почти без продовольствия.

Не менее интересно читать о научной работе Ефремова, об открытии новых видов ископаемых позвоночных, о создании новой науки — тафономии, признанной сейчас одной из основополагающих и для палеонтологов, и для геологов. Именно благодаря созданию тафономии Иван Ефремов считается в мире одним из основоположников научной палеонтологии XX века. (Последнее могу утверждать лично, поскольку общалась с иностранными палеонтологами).

Главы о науке, сохранении музейных коллекций в годы войны, жизни в эвакуации (Иван Ефремов участвовал в научных экспедициях, связанных с нуждами обороны) перемежаются с рассказами о начале писательской деятельности — созданием знаменитых «Рассказов о необыкновенном», послуживших основой для нескольких научных открытий уже 1950 — 60-х годов: открытия алмазов в Якутии, создания голографии, подводного телевидения (того самого, благодаря которому любительницы романтики в конце 1890-х наслаждались точнейшими съёмками Кэмерона в «Титанике»), прочного покрытия на основе бора — боразона. Именно благодаря рассказу Ефремова о клипере «Катти Сарк» в Англии обратили внимание на состояние парусника и, восстановив его, превратили в музей.

Невероятно интересны главы о знаменитой Гобийской экспедиции, вошедшей в мировую историю палеонтологии. Однако эти главы основаны на книге Ефремова «Дорога ветров», и скорее дополняют её.

Эта линия книги заканчивается подробным рассказом о написании знаменитых и, к сожалению, так и недооценённых романов, созданных писателем в период с 1955 по 1972 годы. Авторы биографии на основе семейных архивов, переписки с друзьями и читателями, других источников опровергают многие слухи, касавшиеся личности Ефремова и возникшие ещё при жизни писателя. Из этой части книги можно узнать о взглядах писателя на коммунизм (думаю, тогда отпадут претензии к «заидеологизированности»), некоторых прототипах героев Ефремова, о его отношениях с третьей женой, поддерживавшей его всё время болезни (писатель надорвал здоровье в экспедициях и с конца 1950-х находился на инвалидности из-за проблем с сердцем). Именно жене Таисии Ефремов посвятил свой последний роман «Таис Афинская».

Всё это, а также впервые публикуемые цитаты из писем писателя делают книгу Ерёминой и Смирнова не просто интересным чтением об одном из достойнейших людей XX века, но и историческим исследованием, и это несомненный плюс книги, то, ради чего её стоит перечитывать, и неоднократно. Но есть и серьёзные минусы, касающиеся в основном последних глав и отражающие мировоззрение скорее авторов книги, что в исторической биографии не может считаться допустимым.

Первое, что насторожило меня — явный анахронизм в главах о первых рассказах писателя, а именно о рассказах «Белый Рог», «Обсерватория Нур-и-Дешт» и «Эллинский секрет». Рассказы написаны 35-летним палеонтологом в 1843-44 годах, в эвакуации, после тяжёлой болезни. В то время и в тех условиях он не мог знать о теории, наиболее полно описанной Риан Айслер в книге «Чаша и клинок» (Сан-Франциско, 1987) — эта теория оформилась уже после смерти учёного. Однако авторы биографии проводят параллели в образах, созданных Ефремовым, именно с предложенными Айслер символами (мужчина — клинок, женщина — чаша). Наиболее простое объяснение, что Ефремов описывал обычные в археологических исследованиях предметы, авторы почему-то даже не упоминают.

В главах, посвящённых истории создания романов, авторы биографии вообще допускают невозможные для исследователей вещи. Да, Иван Ефремов, как и многие его образованные современники, увлекался индийскими духовными практиками и философией Рерихов, читал Блаватскую. В его романах, особенно в «Лезвии бритвы», этот пласт культуры и философии затронут очень серьёзно, вопросы духовных практик поднимаются и в других его книгах, в том числе в любимом мной «Часе быка». Но Ефремов — учёный, отлично понимавший ответственность за каждое своё слово. Как обычный человек, он мог увлекаться эзотерикой, мог быть последователем Живой Этики Рерихов. Как учёный, он понимал, насколько серьёзно его слова могут повлиять на читателей, а также то, что духовные практики не имеют пока научного подтверждения и не могут напрямую переноситься в книги, тем более научные и научно-фантастические. Наоборот, он постоянно подчёркивает главную мысль: любое открытие основывается не на откровениях, а на научных данных, знании психологии и физиологии человека. Эта мысль подчёркивается постоянно и ясно прописана в диалоге Гирина с индийскими йогами («Лезвие бритвы»). Авторы биографии, наоборот, в последних главах довольно агрессивно проповедуют философию Рерихов, выступая уже не биографами учёного и писателя, а адептами Живой Этики. И это вызывает диссонанс, более того, плохо знакомые с творчеством Ефремова могут принять мнение биографов за взгляды самого писателя. Это может свести на нет значение на самом деле достойной книги.

Ещё одним минусом, характерным вообще для многих сторонников Ефремова, стала безоговорочная вера в его правоту по всем вопросам, касающимся будущего человечества. Любой человек живёт в определённых исторических условиях, он — дитя своего времени, своего опыта. Ефремов — тоже человек своего времени. Он, как и многие его современники, верил в то, что изменение климата или уничтожение хищных животных — благо. Он был сторонником воспитания детей отдельно от родителей. Это идеи середины XX века, характерные не только и не столько для нашей страны (СССР), но и для многих других стран, в том числе США и Европы (евгеника как основа общества была принята в том числе в США ещё в конце XIX века). Время изменилось, мы намного больше знаем о сложности экологических систем (и сам Ефремов в «Часе быка» затрагивает этот вопрос, высказывая противоположные своим же словам из «Туманности Андромеды» мысли). Известно и о глубокой психологической связи ребёнка с матерью, нарушение которой грозит психическими заболеваниями. Но авторы биографии почему-то упорно утверждают правоту Ефремова во всех вопросах, что превращает биографию реального человека в какое-то подобие жития святого, а то и пророка. Это напрягает даже тех, кто искренне любит книги Ефремова и считает его своим учителем. Более того, такая форма рассказа об учёном даёт повод критикам творчества Ефремова и даже его врагам (да, они реально существуют, и очень злобно и необъективно отзываются о его творчестве) не просто критиковать, а извращать слова писателя, выводя из них прямо противоположное первоначальному смыслу. И необдуманные слова авторов биографии не помогают, а мешают пониманию книг Ефремова.

Подводя итог, могу сказать: биография Ивана Ефремова написана интересно, живо и с искренней любовью к личности учёного и писателя, но последние главы и трактовка некоторых моментов творчества вызывают вопросы. Читать книгу рекомендую, и даже очень рекомендую, но сначала советую прочитать хотя бы две-три книги самого Ивана Ефремова (лучше всего фантастические романы «Туманность Андромеды» и «Час быка» — они связаны логически и хроногологически, — и исторический роман «Таис Афинская»). chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий