Поиск

К 145-летию Инессы Арманд. 10 фактов о ней



Инесса Арманд. Женщины-революционерки обычно считали «хорошим тоном» избегать украшений, духов, и вообще выражать пренебрежение к своей женственности. Арманд ярко выделялась среди них красотой и обаянием. Её товарищи шутили, что Инессу стоит включить в учебники по марксизму как образец единства формы и содержания…

26 апреля — день рождения Инессы Фёдоровны Арманд (1874—1920), революционерки, которая, однако, современному читателю более интересна как «любимая женщина Ленина». Вот несколько фактов из её жизни.

1. Имя Инессы Арманд при рождении — Элизабет Пешё д’Эрбанвилль. Родилась в Париже в аристократической богемной семье, её предки были французами и англичанами. Отец её был оперным певцом. Но выросла Инесса в России. Свободно владела английским, немецким, французским и русским языками.

2. Инесса Арманд превосходно играла на рояле. Н.К. Крупская: «Инесса была хорошая музыкантша… очень хорошо играла многие вещи Бетховена. Ильич особенно любил «Sonate Pathetique», просил её постоянно играть…»

3. В 1890-е годы Инесса стала участницей феминистского движения, вошла в «Общество улучшения участи женщин», боровшееся с проституцией, которую расценивали как позорное явление. В 1912 году написала статью «О женском вопросе», где выступала против традиционной семьи, которую считала пережитком старины, за свободу от брачных уз.

4. К моменту знакомства с Лениным у Арманд в двух браках родились уже пятеро детей. В 1913 году в письме к Ленину Инесса Арманд кратко описывала историю их личных отношений, начавшихся в 1910 году в Париже. «Я тогда совсем не была влюблена в тебя, — вспоминала она, — но и тогда я тебя очень любила… Много было хорошего в Париже и в отношениях с Н. К. (Надеждой Константиновной). В одной из наших последних бесед она мне сказала, что я ей стала особенно дорога и близка лишь недавно. А я её полюбила почти с первого знакомства. По отношению к товарищам в ней есть какая-то особая чарующая мягкость и нежность. В Париже я очень любила приходить к ней, сидеть у неё в комнате. Бывало, сядешь около её стола — сначала говоришь о делах, а потом засиживаешься, говоришь о самых разнообразных материях. Может быть, иногда и утомляешь её. Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умерла бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н.К., я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой… Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твоё лицо так оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал…»


Фотография 1915 года

5. Крупская вспоминала, как они втроем проводили время в Кракове в 1913 году: «Уютнее, веселее становилось, когда приходила Инесса. Мы с Ильичем и Инессой много ходили гулять. Зиновьев и Каменев прозвали нас «партией прогулистов». Ходили на край города, на луг (луг по-польски — блонь). Инесса даже псевдоним себе с этих пор взяла — Блонина». В определенный момент Крупская хотела «отстраниться», но Владимир Ильич не допустил этого. Он просил ее: «Оставайся». И счел невозможным разрываться дальше между двумя женщинами — сам расстался с Инессой.
В декабре 1913 года Инесса Арманд писала Ленину: «Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно… Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью — и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать? Ты спрашиваешь, сержусь ли я за то, что ты «провел» расставание. Нет, я думаю, что ты это сделал не ради себя».
И после «расставания» Владимира Ильича беспокоило чувство вины перед Инессой. Это видно по его сохранившимся письмам. «If possible, do not be angry against me, — писал он ей весной 1914 года. — I have caused you a great pain, I know it…» («Если возможно, не сердись на меня. Я причинил тебе много боли, я знаю это…»). «Дорогой друг! Последние Ваши письма были так полны грусти и такие печальные думы вызывали во мне и так будили бешеные угрызения совести, что я никак не могу прийти в себя» (декабрь 1916 года).


Надежда Крупская

6. На родину в апреле 1917 года Арманд, Крупская и Ленин возвращались в одном купе «пломбированного вагона». Их отношения не прервались и в России: Арманд бывала в гостях у Ленина. Однажды пришла с дочерью Варей. «Ильич при них, — вспоминала Крупская, — как я по старинке выражалась, «полки разводил»; помню я, как поблескивали глаза у Варюшки».

7. В 1918 году Арманд по поручению Ленина во главе миссии Красного креста поехала во Францию. Но там её арестовали. Однако Ленин добился её освобождения, пригрозив расстрелять в полном составе французскую миссию Красного креста, которая в это время находилась в Москве.

8. 24 сентября 1920 года Инесса Арманд скончалась от холеры. Насколько можно судить, её утомило, донельзя измотало постоянное напряжение революции. Незадолго до смерти Инесса записала в дневник: «Как мало теперь я стала любить людей. Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с тёплым чувством. Теперь я ко всем равнодушна. А главное — почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось только к детям и В.И. Во всех других отношениях сердце как будто бы вымерло. Как будто бы, отдав все свои силы, свою страсть В.И. и делу работы, в нём истощились все источники любви, сочувствия к людям, которыми оно раньше было так богато… Я живой труп, и это ужасно!».

9. Похоронили Инессу Арманд на Красной площади у Кремлёвской стены. На её похоронах 12 октября, по свидетельству Александры Коллонтай, Ленин «был неузнаваем». Он шатался, шёл с закрытыми глазами. «Мы думали, что он упадёт». Другая участница траурной церемонии, Анжелика Балабанова, вспоминала: «Я искоса посматривала на Ленина. Он казался впавшим в отчаяние, его кепка была надвинута на глаза. Всегда небольшого роста, он, казалось, сморщивался и становился ещё меньше. Он выглядел жалким и павшим духом. Я никогда ранее не видела его таким». Балабанова добавляла, что глаза Ленина «казалось, исчезли в болезненно сдерживаемых слезах». К гробу Владимир Ильич положил венок из белых гиацинтов… «Боюсь, — писала Крупская, — чтобы смерть Инессы не доконала Володю — он плачет и смотрит в одну точку».

10. Ульяновы взяли под свою «опеку» детей покойной. Её дочь Варвара Арманд рассказывала: «После смерти моей матери Владимир Ильич и Надежда Константиновна взяли над нашей семьёй шефство. Мы постоянно ходили к Надежде Константиновне. Иногда на 3-5 минут приходил Владимир Ильич. Он не садился, а быстро ходил по комнате, включался в наш общий разговор, даже если мы говорили о пустяках, оживляя его своей шуткой, расспросит немного и уходит работать. Иногда мы пили чай вместе»…
Н. Вольский отмечал: «Нельзя не отметить проявленное потом Крупской, совершенно особое, мужество самозабвения. Под её редакцией вышел сборник статей, посвящённых «Памяти Инессы Арманд», и её портрет и тёплые строки о ней она поместила в своих воспоминаниях… Далеко не всякая женщина могла бы так забыть себя…» foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий