Поиск

Автор самого странного проекта в истории советского искусства.


  • Музей архитектуры имени А.В. Щусева, как обычно радующий нас проектами и открытиями, на этот раз представляет выставку «Александр Гегелло: между классикой и конструктивизмом». Ленинградский архитектор Александр Гегелло (1891 – 1965) не так известен, как Борис Иофан или, например, Алексей Щусев, однако, его работы оказались знаковыми, а творческий путь — символичным. Например, все знают его творения, но мало кто помнит фамилию автора. Гегелло отлично вписался в постреволюционную тему, создав, пожалуй, самый нетривиальный архитектурный монумент, какой существует в мире искусств. Что же это?

  • Памятник шалашу Ленина. 1927 год.

    Удивительная эпоха 1920-е годы — наравне с машинно-электрическим подходом, транслировались мистические установки: «Ленин всегда живой!» Увековечение памяти вождя имело столь гротескные формы, что мы до сих пор не знаем, что делать с Мавзолеем (шедевр великого Щусева!). А вот Александру Гегелло поручили создать памятник …шалашу в Разливе, где скрывался Ильич летом 1917 года. На выставке представлены различные вариации нетривиального монумента. В конечном счёте, выбрали устрашающее сооружение в древнеегипетском духе, разве что поменьше и поскромнее.

  • Ещё варианты памятника, которые показались автору не слишком выразительными.

    Сам Гегелло вспоминал об этом уже в начале 1960-х: «Моя мысль работала в следующем направлении. Ленин укрыт — шалаш, где он скрывался, поставлен не на виду. Ленин под надежной защитой партии и петроградских рабочих — шалаш закрыт: с одной стороны — основным объемом вертикального параллелепипеда, с другой — стеной, которые как бы символизируют партию и петроградский пролетариат. Параллелепипед и стена прочно объединены каменными уступами, как бы говорящими о нерушимой связи партии с рабочим классом».

  • Малоэтажный жилмассив на Тракторной улице для рабочих Нарвской заставы

    Однако существовал наиважнейший квартирный вопрос, который, как известно, испортил москвичей. Ленинградцев он испортил ещё круче — с 1917 по 1927 год количество жителей выросло до такой степени, что люди жили в нечеловеческой тесноте. Питерские коммуналки, в отличие от столичных, вызывали трагикомические ощущения. Михаил Зощенко с насмешливой горечью констатировал в одном из своих рассказов: «Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. И не то что драка, а целый бой. Дрались, конечно, от чистого сердца.

  • Дома на Тракторной улице должен был украшать такой вот профиль Ленина в обрамлении деталей производства.

    А кухонька, знаете, узкая. Драться неспособно. Тесно. Кругом кастрюли и примуса. Повернуться негде. А тут двенадцать человек впёрлось. Хочешь, например, одного по харе смазать — троих кроешь. И, конечное дело, на всё натыкаешься, падаешь». Встал вопрос: куда селить рабочих и служащих крупных предприятий? Раздавались робкие «контрреволюционные» голоса в прессе: мол, пролетарии стали жить ещё хуже, чем при тёмном и кровавом царизме. За что боролись? Подраться и то негде.

  • Жилмассив на Тракторной улице для рабочих Нарвской заставы. Довоенное фото.

    Так родился малоэтажный жилмассив на Тракторной улице для рабочих Нарвской заставы. Уютная малоэтажность и море зелени! Ансамбль состоял из 16 трёх- и четырёхэтажных домов с двух- или четырёхкомнатными квартирами для одной или двух семей. Шла жёсткая полемика урбанистов с дезурбанистами, а также с теми, кто, подобно Гегелло, пытался совмещать оба направления. Подобные «городки» для рабочих уже строились в Германии и Швейцарии, а потому творческая группа (помимо Гегелло в неё включили Александра Никольского, Григория Симонова и др.) опиралась на прогрессивный зарубежный опыт.

  • Дом технической учёбы (1930-1932) сразу после ввода в эксплуатацию и через несколько лет.

    Поражает Дом технической учёбы (1930-1932), в котором лапидарность граничит с диковатой фантазией. В те годы уже накопилась тоска от однообразных конструктивистских догм, и сама жизнь требовала изменений. В начале 1930-х все увлекались гигантоманией и попытками «скрасить» рацио хотя бы чем-то безобразным. На контрасте выступает ренессансного вида школа на улице Робеспьера, выстроенная в середине 1930-х, когда в моду опять вошли колонны и портики. На стендах мы можем видеть разные версии этого здания, окончательно оформленного лишь после войны.

  • На контрасте выступает ренессансного вида школа на улице Робеспьера, выстроенная в середине 1930-х.
  • Далее — тут. zina-korzina.livejournal.com
  • Добавить комментарий