Поиск

Русский медведь.



И. И. Шишкин, К. А. Савицкий, 1889 год.

Само слово медведь («едящий мёд») является славянской инновацией, заменившей корень, который можно лишь реконструировать на основании данных других индоевропейских языков.
Медведь, в представлении древних славян, обладал целым рядом уникальных свойств. Он был способен снимать злые чары, напущенные на скот, и поэтому считался покровителем скотоводства. В языческой символике медведь олицетворял умение быть хозяином мира, «хорошим семьянином, учителем, воспитателем… схоронником (хранителем запасов), купцом».
Поэтому чаще всего этот символ изображался на мужских талисманах. Знак «медвежьи уши» — символ внимательности в язычестве, а «след медведя», как символ охотника, вышивали на мужских рубахах.


Знаки медведя.

Сибирские старожилы ещё в конце 19 века продолжали звать медведя «хозяином». Сохранились различные поверья, например, в леса не брали беременных: если ей встретился медведь, он обязательно её изорвет, убив в утробе будущего охотника. Сохранились и приметы: «если зверь долго не залезает в берлогу, то зима будет длинной», а также особенность этого животного подчеркивалась связью с календарем: половину зимы медведь спит на одном боку, половину — на другом. Сохранилось поверье, что хозяин тайги имел человеческое происхождение, ввиду того, что имел глаза, ступни и пальцы как у человека. По народному поверью, медведь даже постится весь Рождественский пост — сосет лапу.
Охотники обосновывали человеческое происхождение медведя тем фактом, что собака одинаково лает на человека и медведя. Ряженый-медведь продолжал быть частью свадеб у русского народа, так как оставался символом многодетности и плодородия, богатства молодых.
В связи с этим невеста и жених сидели на шкурах этих животных. Более того, на Масленице вплоть до Великой Отечественной войны водили живых обученных медведей.


П.Ф. Каверзнев «Ряженые». Вторая половина 19 века.

Медведь является персонажем русских народных сказок, анализ которых раскрывает картину образа медведя в сознании русского народа. Сказочный образ медведя в русской сказке неоднозначен. Где-то он является сильным и справедливым защитником слабых («Медведь и собака»), где-то легкомыслен, ограничен и простодушен («Мужик и медведь», «Медведь и лиса»). Также он имеет «роль помощника и дарителя».
В некоторых сказках, медведь является похитителем, испытанием для героев. В сказке «Маша и медведь» зверь похищает девочку, заставляет её работать. Другие сказки, например, «Медвежье ушко», которое повествует о рождении героя от человека и медведя, выражают «брачную» роль медведя, который иногда может превращаться в человека. В подобных сказках медведь выполняет роль испытания для девочки, которая, преодолевая трудности, становится «красной девицей», то есть девушкой на выданье. Например, в сказке «Про медведя и трех сестер, медведь требует демонстрировать брачные способности ткачества: «Девица, девица, садись за красеньци.
Выткёшь — замуж возьму, не выткёшь — голову отсеку». Медведь как символ плодородия, помогают женщинам развивать свою женскую природу, становиться женами и матерями.

Медведь является персонажем русских народных сказок, анализ которых раскрывает картину образа медведя в сознании русского народа. Сказочный образ медведя в русской сказке неоднозначен. Где-то он является сильным и справедливым защитником слабых («Медведь и собака»), где-то легкомыслен, ограничен и простодушен («Мужик и медведь», «Медведь и лиса»).
Также он имеет «роль помощника и дарителя». В некоторых сказках, медведь является похитителем, испытанием для героев.

В сказке «Маша и медведь» зверь похищает девочку, заставляет её работать. Другие сказки, например, «Медвежье ушко», которое повествует о рождении героя от человека и медведя, выражают «брачную» роль медведя, который иногда может превращаться в человека. В подобных сказках медведь выполняет роль испытания для девочки, которая, преодолевая трудности, становится «красной девицей», то есть девушкой на выданье. Например, в сказке «Про медведя и трех сестер, медведь требует демонстрировать брачные способности ткачества: «Девица, девица, садись за красеньци. Выткёшь — замуж возьму, не выткёшь — голову отсеку». Медведь как символ плодородия, помогают женщинам развивать свою женскую природу, становиться женами и матерями.

После принятия христианства, отношение к медведю как к сакральному животному стало вытесняться, в связи с искоренением язычества на территории Руси. Однако, отношение христианства к медведю не столь однозначно. Для полного понимания этого вопроса, К. Войцеховска в статье «Лютый зверь и образец заботливости: образ медведя в Библии и апокрифах», делает попытку истолковать библейский образ медведя.
В Библии медведь (речь идет о сирийских медведях) упоминается не часто: несколько раз в Ветхом Завете, и один — в Новом Завете. Одним из таких упоминаний является 4 Цар 2:23-24, где пророк Елисей проклинает детей, которые насмехнулись над ним, и тогда вышли два медведя и растерзали их. Здесь медведи предстают как орудие суда Божьего. Медведь в видении пророка Даниила (Дан 7:1 и посл.) имеет разные истолкования. «И вот, ещё зверь, второй, похожий на медведя (или медведицу, так как древнееврейское слово dob, «медведь», может обозначать и самку, и самца, из чего некоторые исследователи делают вывод, что это животное объединяет диаметрально противоположные качества, например, божественную и демоническую силы). Здесь медведь — одно из агрессивных животных — врагов Божьего народа, и олицетворяет Мидо-Персию. В этом контексте, К. Войцеховска отмечает, что персидский царь Кир изображался в иконографии верхом на медведе. В Откровении Иоанна Богослова «медвежьи лапы» также являются частью «зверя». Интересным представляется упоминание К. Войцеховска о понимании некоторыми исследователями смысла пророчества пророка Даниила о четырёх зверях, где все звери появляются одновременно и могут служить символами современных четырёх государств, одним из которых является Россия/ Советский союз — медведь. «И вот ещё зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его; ему сказано так: «встань, ешь мяса много!» Однако не только хитрость и жестокость олицетворяет медведь. В книге пророка Исайи медведица — олицетворение спокойствия: «И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому». Во 2 книге Царств медведица, с одной стороны, раздражена, а с другой — готова защищать своих детенышей, что может служить примером положительной символики, в связи со сравнением её с Богом: «И продолжал Хусий: ты знаешь твоего отца и людей его; они храбры и сильно раздражены, как медведица в поле, у которой отняли детей, и отец твой — человек воинственный; он не остановится ночевать с народом». В дальнейшем, медвежата, выходящие из пещеры, стали символом воскресения Христа.


Серафим Саровский, кормящий медведя.

В русской православной церкви изображение медведя присутствует на иконах. В житии святого Серафима Саровского, жившего в конце XVIII — начале XIX вв., повествуется, что не раз видели, как старец из рук кормил огромного медведя, служившего ему.
«Одна монахиня пришла к святому Серафиму и увидела, что он сидит близ своей кельи на обрубке дерева, и подле него стоит огромный медведь. Она так и обмерла от страха и закричала во весь голос: „Батюшка! Смерть моя!“ и упала. Старец Серафим, услышав её голос, ударил медведя легонько и махнул ему рукой. Тогда медведь, как разумный, тотчас пошёл в ту сторону, куда показал о. Серафим, в густоту леса. Монахиня, видя всё это, трепетала от ужаса. Старец Серафим подошёл к ней и сказал: „Не ужасайся, не пугайся!“ Она все-таки продолжала кричать: „Ой, смерть моя!“ На это старец отвечал: „Нет, матушка, не смерть, и смерть от тебя далеко. А это радость!“ И затем он повёл её к той самой колоде, на которой сидел прежде. Помолившись, он посадил монахиню на колоду и сам сел. Не успели они сесть, как вдруг тот же самый медведь вышел из чащи леса, подошёл к св. Серафиму и лёг у его ног. Монахиня, видя такого страшного зверя вблизи себя, была сначала в большом страхе и трепете. Отец же Серафим обращался с ним без всякого страха, как с кроткой овечкой, и даже стал кормить его из своих рук хлебом. Тогда и монахиня стала мало-помалу приободряться. Лицо великого старца было в это время особенно чудно. Оно было светло, как у ангела, и радостно»Статья «Преподобный Серафим и дети / Серафим кормит медведя» дата обр. 09.07.16. Этот сюжет стал распространен как олицетворение христианской любви и милосердия, способных «приручить» даже опасного зверя.


М. В. Нестеров Юность преподобного Сергия, 1892—1897.

В житии святого Сергия Радонежского на медведе также проявляется милосердие и любовь святого. Однажды святой пожалел огромного медведя, слабого от голода и принес ему хлеба. Медведь мирно съел угощение и стал навещать святого Сергия с этих пор, а потом стал ручным.

Несмотря на неоднозначное отношение церкви к образу медведя, элементы культа медведя сохранились в обрядах, приметах, творчестве славян и после крещения Руси. На Руси верили, что нечистая сила не может принимать облик медведя. «Медведь от Бога», — говорили крестьяне Олонецкой губернии. А в украинской легенде «старый дед» обращает человека и делает его сначала богом, потом медведем.
Интересным представляется шуточное название медведя крестьянами: «Лесной архимандрит». Сохранилось поверье, что медведь снимает порчу с дома и со скота. Поэтому, в некоторых русских деревнях существовал «обряд вождения медведя вокруг деревни, направленный на очищение полей и, соответственно, на обеспечение хорошего урожая». Медведя воспринимали как символ здоровья и силы, и наделяли его продуцирующей силой. Поэтому медведь был важным образом на свадьбах. Жениха и невесту нередко в песнях звали «медведь» и «медведица». Молодых часто сажали на шкуры медведей, а также они могли провести первую брачную ночь на шкурах этого животного.

Источник:
https://imperium-ross.livejournal.com/53225.html

IMPERIUM_ROSS.

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий