Поиск

читательский дневник. февраль


1. Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак «Я хочу в школу». Самая оптимистичная книга про школу из всех, что я встречала! Художественная — но вполне может стать пособием для педагогов о том, как надо и как не надо, — лишь бы прочли, лишь бы прислушались. Авторы позволили себе фантазировать вволю и сочинили школу мечты — куда дети идут с удовольствием, где учат глубоко, интересно и разносторонне, где каждый — важная часть коллектива и где не нужны ни выходные, ни каникулы — потому что кто же добровольно останется дома, когда в школе столько потрясающих затей и проектов. Но эта повесть не останется идиллией, идиллии скучны. Школу закрывают. Детей рассовывают по соседним общеобразовательным учреждениям. Низвержение из рая — в норму, которая особенно похожа на ад, когда есть с чем сравнивать. Система немедленно принимается сдерживать, дрессировать, перемалывать инакодумающих детей, и поначалу это неплохо у нее получается: эти дети не супергерои, они ранимы и наивны, гневливы и обидчивы; у старших бушуют гормоны, а младших так просто запугать, — и вскоре становится очевидно, что борьба с системой — проиграна. И тогда они ставят перед собой новую задачу. Адаптироваться. И вот тогда становится особенно интересно.

2. Стивен Кинг «Смиренные сестры Элурии». Это книга из цикла «Темная башня», но она в этом цикле стоит несколько особняком, это, скажем так, бонусный эпизод. И эпизод весьма необычный: остальные книги говорят о пути к Башне, и только эта — об остановке в пути. Практически всё действие происходит в одной комнате. Роланд ранен, обездвижен и находится во власти сестер милосердия; лживых и кровожадных сестер.

3. Лилия Илюшина «Жизнь в стиле палли-палли, или Особенности южнокорейского счастья». Это книга московского психолога, которая продолжительное время жила в Корее и получила возможность присмотреться к традициям местных жителей и проникнуться ими. Это очень радостная и очень стремительная книга. «Палли-палли» в переводе с корейского означает «быстро-быстро» или «давай-давай» — и эта формула распространяется практически на все сферы жизни: они быстро едят, быстро ходят, быстро женятся. Главное в этом бурном потоке — не отстать от остальных, поэтому, поторапливая друг друга, они работают и учатся денно и нощно, на пределе сил — но и радоваться тоже обязательно успевают (в перерыве между учебой и работой и, само собой, быстро-быстро). В книге множество любопытных фактов, есть разделы практикума для тех, кто хочет попробовать тренироваться или готовить по корейскому образцу, — и много заразительной веселой энергии.

4. Варвара Еналь «Живые. Книга 1. Мы можем жить среди людей». Детский мир. Плывущая где-то в космосе огромная орбитальная станция-инкубатор, где нет ни единого взрослого — только дети, компьютеры и заботливые роботы-няньки. Идеальный, в общем-то, мирок, где всего вдосталь, где приятно жить и интересно учиться, с одним только недостатком — всех, кто достиг пятнадцатилетия, роботы убивают. Единицам удается сбежать на нижние уровни станции и на некоторое время продлить свою жизнь — вернее, мрачное существование в темноте, тесноте, холоде и постоянной опасности. Зато это шанс разобраться, откуда взялся этот странный порядок вещей. Сбой системы? Чей-то умысел? Чем можно объяснить эти планомерные казни? Сюжет вьется лихо, декорации круто рисуются в голове — а что мораль этой басни несколько примитивна, так это можно простить подростковой книжке.

5. Макс Фрай «Ветры, ангелы и люди». Это сборник рассказов об удивительных путях, которыми может пройти человек, путях совершенно невозможных, настолько несбыточных, что даже сами герои не могут в такое поверить! — верить не верят, но ходят же. Города и кафе, кухни и ярмарки, лестницы и трамваи складываются здесь в прекрасную магическую реальность. Одна только проблема — она то и дело оказывается чересчур прекрасной. Для меня рассказы сборника четко поделились на те, где герой побеждает смерть «неизвестным науке способом» (они очень хороши!), — и те, где об опасности речи не идет. Когда и без того добрый мир вдруг становится еще добрее, становится слишком приторно.

6. Эрих Мария Ремарк «Время жить и время умирать». 1944 год, происходит отступление немецких войск — и в фокусе повествования оказывается солдат Эрнст Гребер, которому после долгих лет войны достается трехнедельный отпуск в родной город. Но ему оказывается некуда вернуться — дом родителей взорван, сами они пропали без вести. Зато он встречает женщину… Это история о том, сколько смерти и сколько любви может уместиться в недолгие три недели, — и о чудовищности войны как таковой, на чьей бы стороне ты ни оказался.

7. Тара Вестовер «Ученица: предать, чтобы обрести себя». Это автобиографическая повесть девушки, родившейся в семье мормонов в штате Айдахо. По общей направленности повествования она сильно напоминает «Замок из стекла» Джаннет Уоллс, но лично мне история Тары показалась гораздо мощнее. Это очень замкнутый мир, выбраться из которого кажется невозможным — дети без документов, без образования, с вбитой в голову верой, что нужно во всем подчиняться отцу, — а у отца биполярка, маниакальные идеи и свалка автомобилей, где обязаны работать все дети семьи — получая одну чудовищную травму за другой. К врачам обращаться тоже нельзя, сильнейшие ожоги и черепно-мозговые травмы в семье лечат гомеопатией. И насилие в семье. И круговая порука. И газлайтинг. И концепция греха и созависимость, проросшие в психику так глубоко, что даже уехав учиться, героиня продолжает и продолжает возвращаться в это жуткое место — home sweet home же, семейные ценности! В какой-то момент меня накрыло дополнительно: там, где Тара пишет о теракте 11 сентября, что ей было 15 лет, — а мне ведь тоже! — и тут я как-то вдруг врубилась, что вся эта домашняя религия, знахарство, отрезание рук на свалке — это не в далекие дикие времена происходило, а ровно в параллель с моим взрослением. Странное переживание, честно скажу. chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий