Поиск

Советизация Прибалтики



Во дни, когда Гитлер завершал завоевание Франции, Сталин использовал возможность, которую ему давали секретные соглашения, и оккупировал государства Балтии.

Оккупация началась с провокаций и ультиматумов, и закончилась широкомасштабным вторжением частей Красной армии. Это был неспровоцированный акт большого госудврства против численно небольших суверенных соседних государств, нарушение международных конвенций и заключённых с этими государствами международных договоров.

Одновременно с оккупацией Литвы, на рассвете 15 июня 1940 года специальные отряды внутренних войск СССР напали на три восточных пограничных поста Латвии, убили трёх пограничников, а также жену и сына одного из пограничников. Десять пограничников и 27 гражданских лиц взяли в плен и увезли в СССР.

16 июня — а это было послеобеденное время воскресного дня — правительство Латвии получило ультиматум СССР, на который надлежало ответить в течение шести часов. СССР необоснованно обвинил Латвию в нарушении договора 1939 года о взаимной помощи, требовал незамедлительно составить новое правительство и без препятствий пропустить в Латвию войска СССР для обеспечения выполнения договора.

Учитывая огромное военное преимущество СССР на границе, грубое нападение на пограничные посты, советское вторжение в Литву 15 июня, а также присутствие военных баз и судьбу Польши, правительство Латвии надеялось предотвратить кровопролитие в Латвии и приказало руководству Латвийской армии встретить Красную армию как войска дружеского государства. Красная армия оккупировала Латвию 17 июня. В тот же день она оккупировала Эстонию. Вечером 17 июня президент Карлис Улманис обратился к народу и призвал: «Я останусь на своём месте и вы оставайтесь на своих!»

42–я статья четвёртого раздела Гаагской конвенции от 1907 года о ведении сухопутных боевых действий понятие «оккупация» обясняет следующим образом: «Территория признаётся оккупированной, когда она фактически находится под властью вражеских войск. Оккупация распространяется только на ту территорию, где такое управление определено и может быть осуществлено.»

Другие статьи Гаагской конвенции определяют также обязанности оккупационной власти на оккупированной территории. 43–я статья определяет, что оккупационная власть «должна предпринимать всё возможное для того, чтобы восстановить и обеспечить общественный порядок и безопасность, уважая […] существующие в государстве законы.»

45–я статья определяет: «Запрещено принуждать население оккупированной территории давать клятву верности враждебной власти.» В 46–й статье сказано: «Надо уважать честь и права семьи, человеческую жизнь и право на собственность, а также религиозные убеждения и практику.» В свою очередь 52–я статья определяет, что реквизиции «должны соответствовать государственным возможностям и быть такими, чтобы не обязывали население участвовать в военных действиях против собственного государства».

После Второй мировой войны Гаагская конвенция о защите гражданского населения в военное время была дополнена другими важными условиями. Это нашло отражение в Женевской конвенции 1949 года. В её 49–й статье сказано: «Принудительное индивидуальное и массовое перемещение, а также депортация защищённых лиц с оккупированной территории на территорию оккупационного государства или территорию любого другого оккупированного или неоккупированного государства запрещено независимо ни от каких мотивов.»

В свою очередь 51–я статья запрещает оккупационной власти принуждать защищённых лиц служить в её вооружённых силах и применять давление или пропаганду для обеспечения добровольной записи на военную службу.

Надо учитывать, что в обеих конвенциях речь идёт об оккупации и обязанностях оккупационной власти на оккупированной территории в военное время. При этом надо иметь в виду, что Гаагская конвенция была разработана в те исторические времена, когда военные действия и оккупация территории сильно отличались от последующей практики. Пример тому — Вторая мировая война, которая отличалась своей особой жестокостью, а также беспомощностью почти всех международных конвенций перед насилием тоталитарных режимов.

Женевскую конвенцию 1949 года во многом можно рассматривать как осуждение практики Второй мировой войны. Чисто формально можно утверждать, что ни Гаагская, ни также после войны утверждённая Женевская конвенция полностью не распространяются на Балтийские государства. Гаагская конвенция не предусматривала возможность, что какое–либо великое государство могло оккупировать другое государство без военных действий, и только при помощи угроз применения превосходящих военных сил, добиться перенятия власти.

Осуществлённая СССР и нацистской Германией оккупация Балтийских государств не была «классической» ещё и в том понимании, что ни одна, ни другая оккупационная власть не соблюдала установленные правила оккупационной власти на оккупированной территории.

Почему, говоря по существу, необходимо рассматривать Балтийские государства как оккупированные территории в период с 17 июня 1940 года вплоть до восстановления независимости 21 августа 1991 года.

Политическая цель Советского Союза была силой, но под видом демократических средств, разрушить суверенитет Латвии и присоединить её к Советскому Союзу. Чтобы ликвидация Латвийского государства происходила по написанному Москвой сценарию, в Латвию прибыл заместитель председателя Совета Народных комиссаров (правительства) СССР Андрей Я. Вышинский, работавший прокурором в сталинских показательных процессах 1937/38 годов.

В Литве такой процесс организовал заместитель народного комиссара иностранных дел СССР Владимир Деканозов, а в Эстонии — член Политбюро и секретарь Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической (большевистской) партии Андрей Жданов.

Уже вечером 19 июня Вышинский вручил Президенту Латвии Карлису Улманису утвержденный в Москве список кабинета Министров Латвии, который состоял главным образом из беспартийных во главе с политически неопытным профессором микробиологии Аугустом Кирхенштейном. Улманис утвердил список.

Новое «Народное правительство», следуя директивам Вышинского, незамедлительно приступило к преобразованию и ликвидации институтов независимой Латвии и подготовке государства к полной советизации. Идентично поступали «Народные правительства» и в двух других государствах Балтии.

В начале оккупанты маскировали свои настоящие замыслы. 21 июня Вышинский произнёс речь с балкона посольства СССР в Риге и обещал уважать независимость Латвии. Речь Вышинского закончилась словами на латышском языке: «Лаи дзиво брива Латвия!» и «Лаи дзиво Латвияс Републикас ун Падомью Савиеныбас драудзиба!» (Да здравствует независимая Латвия! Да здравствует дружба Латвийской Республики и Советского Союза!). Ещё некоторое время развевались флаги независимой Латвии.

Под предлогом восстановления демократии и, ссылаясь на требования «народа», выразившиеся в организованных демонстрациях, созданное оккупационной властью правителство в срочном порядке и вопреки закону о выборах Латвийской республики объявило выборы в Сейм.

Игнорировались все основные принципы демократических выборов. Выборы были провозглашены за 10 дней до назначенного числа выборов, и списки надо было представить в течение четырёх дней. Утверждённый оккупационной властью список кандидатов «Блок трудового народа» был единственный, который признали соответсвующим «всем требованиям закона».

Преодолевая препятствия, бывшему министру образования и права Латвийской Республики Атису Кениньшу всё же удалось составить альтернативный список «Демократических латышских избирателей», но его не допустили до выборов. Кениньша и большую часть оппозиционных кандидатов позже арестовали , и многие из них попали в лагеря ГУЛАГа в Советском Союзе.

Т.н. выборы Народного Сейма 14 и 15 июля проходили под строгим надзором оккупационных учреждений и армии. Чтобы в последствии можно было проверить, сделал ли человек выбор в пользу «Блока трудового народа», в паспорте ставилась печать об участии в выборах.

Такая же практика применялась на прежних демократических выборах, но в отличие от этих, то были многопартийные выборы, и печать подтверждала, что избиратель проголосовал только один раз.

Москва объявила официальные результаты: в Латвии в выборах принимали участие 94,8% имеющих право голоса, и за единственный список кандидатов проголосовало 97,8%. Так как не было регистра избирателей, то количество участвовавших в выборах очень сомнителено. В Эстонии за единственный список проголосовало 92,8%, а в Литве даже 99,2%.

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий