Поиск

Дмитрий Новиков «Голомянное пламя»


Роман (а этот калейдоскоп рассказов, объединенных внутренним сюжетом, именуется именно так) как объяснение в любви поморскому Северу, Белому морю. Мозаичные отрывки складываются в волшебно-притягательный текст, живой, дышащий правдой, верой, истинной красотой. Той красотой, что внутри. Но и описания реальных природных красот Белого моря, рек, тайги превосходны, свежи, ошеломляют дерзкими эпитетами, смелыми метафорами, что немало украшает книгу. Неторопливо плывет перед читателем поток людских судеб, суровой жизни. Без позы. Прошлое и настоящее в хитром переплетении, взаимопроникновении одного в другое, ведут на страницах свой причудливый танец. И от этого набираются неведомой силы, выпуклости, рельефности. Время, такое же равнодушное как Белое море, неотвратимо смахивает жизнь в смерть, стирает саму память о былом поморском укладе, людях. Прослеживается печальная эволюция почвеннических книг : сначала писали об оскудении деревни, потом о ее умирании, теперь процесс завершился, останки и забвение. И постепенно приходим к пониманию насколько оскудели и мы сами с нашей городской жизнью, в отрыве от всего коренного, природного, искреннего. И исцеление – через воскрешение прошлого, через родовую память. Род – это не только единичная семья. И даже не определенный народ. Нет, шире и глубже – это весь живший вот на этой почве, на этих берегах род людской, откуда бы его сюда не занесло историческими ветрами. Любившие и страдавшие. Теряющие и обретающие надежду.

Мелькают года — 2003, 1975, 1943, 1930, 1913, седая поморская древность, летописно-бытийная, изузоренная старинными витиеватыми словесами. Мальчик Гриша и будущий инок Варлаам встречаются вне времени и оплакивают мужскую обиду, тщетность мечты и крушение надежды. Борется со злой обидой персонаж, ведущий рассказ от первого лица. Это очень мужская книга. И герои – мужчины. Женщины проходят тенью по заднему плану – либо сирены-губительницы мужского рода, либо тихие мученицы, как бабка героя, для которой и родные песни под лютым мужниным запретом, каждый вздох под неусыпным авторитарным мужниным контролем. Надо заметить, Василий-Варлаам у Новикова скорее мифический герой старинушки, а не реальный святой православной церкви, претерпевший жестокое искушение от беса, которого ранее изгнал. Не могу удержаться от уточнения – возить тело жены по морю пока не истлеет было наложенной старцем епитимьей Василию-Варлааму. Но как украсила книгу фольклорная версия!

И деревня в устье Керети живет единовременно во всех временах. Вот она красуется на пригорке, а вот один заросший погост на месте давешней многолюдной  жизни.

Хорошая книга. Рекомендую.

chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий