Поиск

Открытое письмо председателя МОО ВОЛЖД А.Б.Вульфова (размещаю с разрешения автора)


Последнее время на ряде сайтов, а также в непосредственных обращениях в правительство и иные инстанции опубликовано множество негативных откликов на политику компании ОАО «РЖД», в том числе в границах Октябрьской железной дороги, в отношении сноса старинных зданий и сооружений. Полагаю непочтенным для себя молчать в этой ситуации, а также хочу попытаться внести в этот вопрос ясность.
Все прочитанные мною выступления — с подписями и без — имеют так или иначе тенденциозный характер и далеко не во всем верны. Единственное, с чем полностью готов согласиться с авторами — это с тем, что старинные историко-культурные объекты должны быть сохранены и снос их недопустим.
Но: повторяю — культурные, а не просто исторические объекты. То есть имеющие культурное значение и культурный вид.
Второе. Единственным способом сохранить какой-либо архитектурный объект от уничтожения является постановка его на государственную охрану. В противном случае владелец объекта имеет полное право на его снос или видоизменение.
Железная дорога — не министерство культуры. Она не обязана охранять своё историческое архитектурное наследие. Она может лишь по добровольному стремлению сохранять в этих целях какие-то мемориальные сооружения по своему выбору. Однако формально это не обязательно.
При этом железная дорога несёт ответственность за жизнь и здоровье лиц в полосе отчуждения, а на исправное содержание зданий и сооружений необходимо тратить немалые средства. Если упадет на голову кому-либо потолок, отвечать будет железная дорога.
Поэтому ее стремление избавиться от любого лишнего и ненужного объекта совершенно понятно.
Так же понятно и то, что для того, чтобы объяснить железной дороге необходимость сохранения того-то и того-то, с ней нужно работать, общаться, переписываться. Конечно, когда тот или иной объект уничтожен, писать потом погромные письма и статьи, возможно, и почтенно, но это махание кулаками именно после драки. Что многие и предпочитают вместо реальных действий.
Чтобы поставить объект в категорию выявленных, нужен рутинный труд: фотографирование, написание и отправка заявления установленной формы, тщательное изучение истории объекта, защита затем его сохранения в КГИОПе. Чтобы написать гневное воззвание на развалинах объекта, ничего до этого реально не сделав для его сохранения, не нужно ничего, кроме свободного времени и желания представить себя борцом.
Теперь о содержании вопроса. В снисходительных упоминаниях о запуске первого в России регулярного пригородного ретро-поезда Бологое-Осташков не говорится ни слова о том, что в рамках этого проекта создан архитектурный музей «Старинная станция» на станции Куженкино. Объем работ, выполнявшихся на энтузиазме работников дороги (в прямом смысле слова), просто поражает (смотрите историю создания комплекса на сайте ВОЛЖД). До сих пор не верится, что в наши дни возможно такое. Запланированы работы по дальнейшему развитию и благоустройству заповедной зоны Бологое-Полоцкой, включая экскурсионное обслуживание. Между прочим, облагорожен не только вокзал Скворцово, но и комплекс Баталино, полуказармы в Шлине, на 48 км. Трудно представить людей, вложивших огромный, даже гигантский труд в эту жемчужину железнодорожной старины, не имеющей аналогов на сети, палачами этой самой старины, как их представляют на подобных сайтах. Ну, о такой «мелочи», как крупнейший в Европе музей у Балтийского вокзала, никто даже и не припоминает.
1
Созданию музея в Куженкино, как и музея в Подмосковной, и запуску ретро-поезда на Осташков предшествовал кропотливый многолетний труд по изучению истории дороги, затем взятие объектов под охрану КГИОП, защита проекта перед администрацией Октябрьской дороги (которая полностью и на словах, и на деле поддержала этот проект), участие во всех совещаниях и работах по созданию этого уникального комплекса, невзирая на силы, погоду и средства. Скажите — проводилась ли подобная работа по объектам Зубцова или Старицы? Кто именно и как трудился, чтобы этих печальных потерь не произошло?
2
В конце концов, есть местные работники музеев, активисты, служители культуры, краеведы. Где были раньше они? Каков их вклад? Где, в конце концов, отказные письма по сохранению этих объектов из КГИОПа и железной дороги, которые можно было бы осудить публично? Где протоколы совещаний с железной дорогой с отказами в их сохранении? Где статьи в прессе, написанные до, а не после, в которых объяснялась бы целесообразность сохранения? Где, в конце концов, некий реестр таких объектов, кем-либо составленный и представленный в инстанции?
А у Октябрьской железной дороги такой перечень есть! В нём более 450 объектов, сохраняемых в границах железной дороги, 91 из них находятся в историко-заповедной зоне Бологое-Полоцкой линии, из которых 22 объекта находятся на участке Бологое – Осташков.
Увы — раздаются только плач и проклятия на развалинах, пишутся задним числом письма, будоражится против РЖД общественность — разумеется, из самых добрых соображений, но всё-таки по сути своей это несколько напоминает популизм (прошу не обижаться на правду). Писать письма «барину, который рассудит», возможно, и благородно, но малоэффективно: если в этих делах хочешь добиться результата, нужно работать с аппаратом и линейными служащими, работать терпеливо, толково, вдумчиво и годами.
Депо в Торопце, потеря которого действительно очень печальна, не было взято под охрану. Когда в 2010 году уничтожили крышу вокзала в Бологое-2, ВОЛЖД тоже обратилось с гневными письмами к высшему руководству компанией, но главным результатом стало не дальнейшее писание писем, а резкое усиление темпа работ по музеефикации линии.
Если объект не имеет культурного вида и не ремонтопригоден, да ещё и труднодоступен, трудно понять смысл его сохранения. Сохранить всё невозможно. Именно поэтому во всем мире создают именно заповедные комплексы — целостные, доступные, реставрированные собрания наследия. Развалины сохраняют только в случае их исключительного исторического значения. На железной дороге сохранить все невозможно и не нужно. Должно быть выделено то, что надо сохранить, и вестись постоянная работа совместно с дорогой по данному направлению.
Теперь по существу. Вокзал Бологое-2 никто не собирается сносить — рассматривается вопрос его передачи городу. К огромному сожалению, прежнего историко-культурные значения после искалечивания крыши он уже не имеет… — но сносить его никто не будет. Депо в Бологое-2 никто не собирается сносить. Депо в Торопце не имело никакого отношения к вокзальному комплексу, стояло оно в стороне, давно не использовалось по назначению и никаких реальных действий по его охране не предпринималось, за что и поплатились. Вокзал в Овинище-1 никто снести не может, так как он входит в состав целостного охраняемого объекта — линии Овинище-Весьегонск.
Вокзал бывшей станции Черный Дор, как и Горовастицы, увы, сохранять уже бессмысленно… Грустно — но факт.
Стоило ли поднимать шум, да ещё с такими нападками («подло, мерзко» и проч.), толком ничего не зная и ни в чем не участвуя созидательно?… Прошу не обижаться, а попытаться понять мои слова.
Предлагаю задуматься: не лучше ли заняться реальной работой по сохранению объектов старины, созданию музеев и донесения до людей живого ретро, чем незаслуженно обижать дорогу, больше других сделавшую в России для сохранения исторического наследия отрасли?
Председатель Межрегиональной общественной организации «Общество любителей железных дорог (ВОЛЖД) А.Вульфов ru-railway.livejournal.com

Добавить комментарий