Поиск

Всегда ли у травмы есть последствия?


Пока я наблюдала за различными дискуссиями в интернете и оффлайн, мне захотелось поразмышлять даже не о травме, а о том, как эта тема обсуждается в русском интернете. Потому что иногда увлекательные дискуссии, затрагивающие важные темы, бывают столь бурными из-за путаницы в терминах, которую мне и хочется поисследовать. 

О чем вы в первую очередь думаете, когда слышите слово «травма»? Если человек совсем далек от психологии, скорее всего, мысль будет, скажем, о переломе. Если же человек знаком с психологией: интересуется, посещает психолога, или сам консультирует, то начинается путаница. В английском и французском языках существует различие между терминами, обозначающими само травмирующее событие, травму, и его последствия. По-французски последствия травмы называются «traumatisme». Однако в русском языке слово «травматизм» означает совсем иное: совокупность травм, возникших в определенной группе населения за определенный отрезок времени. По-английски чаще говорят о пост-травме. Существуют также терминологические различия в разных направлениях психологии, но в эти дебри я углубляться не буду. Меня интересует не то, как понимают психологическую травму психологи разных направлений, а то, как наиболее общепринятое понимание термина «травма» влияет на нас всех: как на помогающих специалистов, так и на клиентов психолога.

Чаще всего в специализированной литературе по терапии травмы различают «травмирующее событие» (которое иногда называют просто травмой) и его клинические последствия ‒ ПТСР (пост травматическое стрессовое расстройство) — комплекс симптомов, который возникает у человека, пережившего травмирующее событие (иногда — непосредственно после события, но птср может стать хроническим).

В нескольких разговорах, в которых мне довелось участвовать в последние месяцы, я обнаружила, что при обсуждении этой темы,  русскоговорящие люди часто никак не различают травмирующее событие ‒ актуальное или прошлое ‒ и его последствия. Из этого можно сделать вывод, что травмирующее событие как будто бы всегда несет за собой разрушительные последствия. Эта путаница используется в т.ч. в рекламных целях ‒ уже не раз я встречала рекламу психологических организаций, навязывающих потенциальным клиентам идею, что  каждый из нас травмирован и нуждается в лечении. 

Мне же такая идея кажется опасной. Если сравнивать психическую травму с физической, тогда   то, что называют «травмой развития», то есть травмирующие события, протяженные во времени (насилие в семье, травля в школе и др) ‒ нередко и правда ведут к последствиям для психики, которые продолжают отрицательно влиять на человека. И в этом случае действительно почти всегда нужна помощь специалиста. Но перелом, если была оказана своевременная помощь, часто прекрасно срастается самостоятельно и не нуждается в последующем длительном лечении. А разбитая коленка вообще заживает сама ‒ при этом, она тоже называется травмой! Что будет и с нами и с медициной, если каждую разбитую коленку мы будем считать поводом к длительному лечению? Помимо того,что на нас тогда, вероятно, не хватит врачей и лекарств, мы потеряем веру в то, что наше тело само способно заживить царапину на коленке.

В каких случаях разбитая коленка может привести к опасным последствиям? Ну, я не доктор:-) но бывает сниженный иммунитет, зараженная почва, отсутствие прививки от столбняка, невнимание близких, которые не промыли ребенку коленку и не намазали зеленкой…

Примерно так же обстоит дело и с психическими травмами. Бывает, что мы переживаем травмирующее событие. Если это разовое событие, то часто достаточно разовой помощи: выслушать, поддержать. А если психическая травма по интенсивности сравнима с переломом, может понадобиться психотерапия, но не обязательно длительная.

Бывает, что ребенку, разбившему коленку, сказали «сам виноват», наказали или просто не заметили; бывает, что разовое травмирующее психику событие случилось с человеком, который живет в целом в неблагоприятной ситуации, без любви, без поддержки, в одиночестве либо в агрессивной среде. Тогда «разбитая коленка» может превратиться в многолетнюю инфекцию, незаживающую рану, она может « воспаляться »  от « запахов и звуков », напоминающих о событии в прошлом. И тогда, да ‒ это последствия травмы, с которыми бывает трудно справиться самому.

И всё же идея, что любая царапина приводит к ПТСР и нуждается в сложном и долгом лечении, приводит к мысли, что у человека словно бы и нет внутренних ресурсов для того, чтобы справляться с травмирующими событиями прошлого – даже такого масштаба, как царапина. А я все-таки верю, что у всех у нас они есть! Кому-то для того чтобы их нащупать внутри нужна помощь специалиста. Например потому, что жизнь сложилась так, что доступ к ним был закрыт. А кто-то вполне может найти в себе силы и справиться самостоятельно. И даже когда мы уже решились на психотерапию, знать, что травмирующее событие не разрушило нас навеки, и что у нас внутри на самом деле есть все, что нужно, чтобы его пережить — поможет в работе. Более того, если знать, что травма в прошлом не обязательно приводит к тяжелым последствиям ‒ можно внимательно посмотреть вокруг,  на себя самого, и обнаружить, что, возможно, сейчас на меня влияет не прошлое, а настоящее ‒ то, как я живу сегодня, здесь и сейчас. И понять, что в настоящем я могу действовать и многое менять к лучшему.

ru-psiholog.livejournal.com

Добавить комментарий