Поиск

Зоя Кудаева


В день ее 86-летия не стало Зои Кудаевой. Ровно за год до этого я записала с ней интервью… Удивительная была женщина!

Первое прикосновение
«Впервые я увидела гармошку примерно года в 3 или 4. Мы тогда жили в Залукокоаже, и нас пригласили в гости наши соседи Хакировы. Накрыли очень богатый стол – с хорошей посудой и столовым серебром. Я от отца не отходила ни на шаг тогда, он, смеясь, немного оправдывался за такую мою привычку. И вот после того, как мы поели, хозяин дома позвал свою невестку Кулизар, чтобы она поиграла для гостей на гармошке. Она села в больше кресло и начала играть, растягивая инструмент… Я была потрясена! У меня и сейчас, когда это говорю, мурашки бегут. Когда она закончила и поставила гармонь на место, я отошла от отца, подошла к инструменту, обняла его и не отпускала. На следующее утро, когда все еще спали, я встала и отправилась к Хакировым – они жили через квартал на другой стороне улицы. Пришла – а у них все закрыто. Я села у ворот и начала горько плакать, но мимо ехал какой-то всадник, он постучал в ворота и сказал: ваш ребенок вышел, а ворота захлопнулись. Это не наш ребенок, — ответили те, но завели меня в дом. Там меня умыли и отвели домой, после этого я стала часто ходить к ним. Но, в конце концов, отец решил, что так нельзя и меня перестали выпускать. И я заболела – не ела, ничего не хотела, лежала весь день. Как-то раз зашел наш сосед, дед режиссера Султана Теуважева, пришел к отцу. Он выслушал всю историю и понял, в чем дело – что мне необходима гармошка. Его сын как раз собирался в Пятигорск, и ему было поручено привести для меня оттуда инструмент. В 4 года у меня появилась первая гармошка – маленькая, красная, с 7 клавишами. Как увидела ее, тут же вскочила, забыла про свою болезнь… Не знаю, как научилась играть, но я часто ходила к тому соседу Алэ Теуважеву, играла им, что-то пела, он брал под руку свою жену и они танцевали под мою музыку удж».

Философия гармошки
«Гармошка – это для меня все! Она всегда была для меня инструментом для души, а не способом зарабатывания денег. За всю мою жизнь у меня было 5 инструментов. Я все играла на слух, по нотам не училась. Ноты – это подсказки, они не дают ошибиться, не дают простора для импровизации. Играть должна душа, играть надо сосредоточенно. Когда после войны мы переехали в Урух, родное село моей мамы, у меня была мечта. Я слушала уличное радио и с замиранием сердца ждала, когда будут передавать кафу в исполнении Тешевой Лякушки. Попробуй оттащи меня оттуда в этот момент! И потом шла домой (он у нас стоял на возвышенности), открывала окно и объявляла: «Къудей Зое пшынэ йоуэ!» (на гармони играет Зоя Кудаева), и начинала играть. Особенно любила проделывать это вечером, когда звук хорошо разносился по округе. Говорят, что моя бабушка по матери Гуляна Маршенова тоже была виртуозной гармонисткой и славилась на весь Баксанский район своим мастерством. Но я никогда не слышала, как она играет, потому что после смерти своего мужа она сложила гармонь и никогда к ней больше не прикасалась. Она слушала, как я играла и направляла меня: «Какой пальчик тебя больше слушает? Дай больше воздуха, у инструмента тоже есть душа, играй умеренно, не спеши». Она придавала мне уверенность.
Пшынауэ, то есть гармонисты, это всегда была особая категория людей: ты лучше всех, ты выше всех! Не ты сама, конечно, но такой тебя делает твой инструмент: ты играешь, а другие-то не умеют, и когда ты играешь, остальные не стоят – они же танцуют! На весь Урух (Къуэгъуэлъыкъуей) и Старый Урух (Хьэтыуей) в те послевоенные годы было две гармонстки – Лякушка Тешева и Музалифа Битокова, их приглашали на все свадьбы, они были самыми желанными гостями на любом празднике. Потому и говорили, что гармонистки с заносчивым характером, они такими и были, и я очень гордилась, что умею играть не гармошке. Я всегда была в центре всех школьных и сельских мероприятий благодаря своей музыке».

Творческий подъем
«В 1959 году, когда работала в библиотеке им. Крупской, я приняла участие в республиканском конкурсе гармонистов, в состав жюри входили видные деятели культуры того времени: Аскерби ШОРТАНОВ, Зрамук Кардангушев, Хасан Карданов, Залимхан Аксиров и др. Я должна была исполнять мелодию собственного сочинения, которую я заявила как «Любовную кафу» (Лъэгъуныгъэ къафэ). Во время исполнения я тихонько подпевала себе слова, которые сама же и сочинила (когда подпеваешь, рука правильнее ложится на клавиши и так легче играть). Никак не думала, что жюри меня слышит, но они все слышали и именно потому и присудили мне первое место. Тогда Аскерби Шортанов сказал, что эта кафа заслуживает собственного имени, и она стала известной как «Къудей Зое и къафэ». Но никто не догадывался, что для меня это не кафа, а гъыбзэ, то есть песня-плач: со словами она именно так и воспринимается:
Аслъэн сок к1ыру си пл1эм дэлъ щхьэцыр
Иджыри къэск1э уэ пхуэзохуэн.
Сэ си щ1алэгъуэм пхуэсщ1а гухэлъыр
Слъэмык1 сэ ноби сигу изгъэхун.

После этого конкурса меня и пригласили работать на радио, в хор. И хотя петь я не умела, но мою музыку очень часто заказывали слушатели – записи тогда не было, мы в прямом эфире играли, если были заявки. Стали приходить письма из сел. Помню одно письмо из Малки: семья Биляла Бижоева рассказала в нем, что когда он слышал «Кафу Зои Кудаевой», восклицал: я рассыпаюсь на кусочки, кто меня соберет воедино?! А перед смертью он сказал близким: если захотите меня вспомнит, слушайте эту мелодию, пусть она напоминает вам обо мне».
Поработав некоторое время на радио, я пошла на телевидение помощником режиссера, потом вновь вернулась в радиокомитет, создала там архив и библиотеку. Содержала их в идеальном порядке. А еще через несколько лет перешла на работу в библиотеку санатория «Голубые ели».

Семейная жизнь
«Первым моим мужем был Рашид Кешоков. Он был старше на 24 года. Впервые он увидел меня, когда я только окончила 8-й класс, а он уже был к тому моменту дважды разведен, работал начальником Уголовного розыска МВД КАССР. Меня отдали за него с условием, что я закончу школу, и он даст мне возможность получить образование. Он сдержал свое обещание: я окончила 10 классов – доучивалась уже в школе №2, поступила на исторический факультет Пединститута. Меня очень хорошо приняла семья мужа – его сестры, мама, брат. Свекровь называла меня «кIасэ цIыкIу», то есть поздний ребеночек, относилась очень хорошо. Еще мне повезло, что в моей жизни был Алим Кешоков, брат мужа: он всегда относился ко мне с уважением, был добрым и внимательным, он стал для меня и другом, и братом, и отцом… Супруг Рашид был видным мужчиной, окружал меня роскошью и почетом, я очень хорошо одевалась… А любви не было. Но семь лет жизни с ним оставили и добрый след в моей судьбе – это дочь Зина.
В какой-то степени благодаря бывшему деверю я познакомилась со своим вторым мужем. Алим Пшемахович пригласил меня на роль гармонистки в фильм «Лавина с гор». Когда работа над фильмом была завершена, он устроил грандиозный банкет на «Мосфильме» и пригласил туда студентов из Кабардино-Балкарии, проживающих в Москве. В самый разгар вечера ко мне подошел высокий обаятельный парень и пригласил танцевать. Оказалось, что это был мой друг детства Анатолий Барсуков. Мы ходили с ним в один детский сад, когда наша семья жила еще в Залукокоаже. Анатолий через столько лет пронес свою детскую любовь, и, когда мы вновь встретились, чувства вспыхнули с новой силой. Я на тот момент была уже в разводе, с ребенком на руках, но его это не остановило. Через некоторое время он уволился с телеграфной станции, где в то время работал, вернулся в Нальчик и поступил в КБГУ на историческое отделение. Долго я не давала согласия на брак, но в конце концов он развеял все мои сомнения: «Никогда никто не сможет любить тебя и дочь так, как я!». И так было до последнего вздоха, он был верен своим словам. У нас было двое общих детей – сын и дочь. Мы прожили вместе ровно 40 лет, 1 месяц и 1 день. Четыре десятка лет я жила с ощущением полного счастья. Вместе с ним и только благодаря ему я смогла пережить смерть нашего с ним сына, который погиб в возрасте 26 лет.
Даже сейчас, когда Анатолия нет рядом, я стараюсь всегда выглядеть так, словно он вот-вот войдет и скажет ободряющие слова, назовет меня ласково Куна, как всегда называл… Я уверенна, что Толик видит меня». marie_bitok.livejournal.com

Добавить комментарий