Поиск

Оторвите мне уже эту голову…


Наверное, мне поможет уже только психиатр. Простите, за полнейший сумбур. Мне настолько плохо, что я не смогу рассказать связно о всех своих проблемах и переживаниях. У меня полнейший кризис сейчас, финансовый, профессиональный, нет воли и желания ни к чему абсолютно. Не хочу и не могу пока никому обо всем рассказывать.
Около недели назад вынуждена была общаться с матерью, разговариваем по телефону 1-2 раза в неделю. Ей я стараюсь не жаловаться, вообще не рассказывать, что у меня происходит. Но так или иначе, она в курсе где я живу, например, хотя понятия не имеет, как именно я живу, да и не интересно ей это, потому что всё равно "не как у людей" у меня абсолютно всё. Ей не нравится ни место моего проживания, ни моя работа (как и предыдущая, как и любая из предыдущих моих работ), ни наши дети, ни мой муж, ни мои домашние животные, ни как я выгляжу или как я выглядела (никогда), ей вообще ничего, назовем вещи своими именами, из "моего" не нравится. Только критика, всё, что можно от неё услышать — как у меня всё неправильно. Я живу настолько далеко от родителей, насколько смогла себе позволить во всех всмыслах, лишь бы подальше от этой невыносимой критики и скандалов (но скоро родители станут немощными и я вовсе не знаю, что буду делать). Лет 10-12 назад мать  буквально случайно побывала на серии приемов у психолога (сеансов 5-7), потом с ней года полтора можно было без ужаса и предварительной моральной тренировки разговаривать, почти как с обычным человеком.
А тут я как раз уволилась, о чем она понятия не имеет, плюс еще некоторые переживания навалились, о которых она тоже понятия не имеет и вообще, недайбог, узнает,  выест мне оставшийся мозг.
Итак, мы с ней разговариваем, а я годами изворачивалась, что бы научиться построить разговор без постоянного моего унижения посредством её умозаключений, но при этом и мысли в ней не допустить, что я избегаю разговора или, упаси, ей "грублю", отвечая не как ей хочется. Я стараюсь, но не всегда у меня есть на это психические силы. И тут она после обычного казалось бы обмена информацией завела свою обычную же критику, но в какой-то особо невыносимой на тот конкретный момент для меня форме.
"`Я хочу, что бы вы немедленно переехали, куда `Я хочу!…"
Наверное, с её точки зрения, я ей потом ужасно нагрубила. Да, я сказала, что не всё, что она хочет, я буду делать, не всё что она хочет — вообще исполняемо в этом мире, что я тоже много чего хочу, а большинству — и ей — плевать, что все чего-то хотят, что куча народа от конкретно меня чего-то хочет, а я хочу, что бы меня просто выслушали без ненужных и тем более категорических советов, да и не выслушали вовсе, так как я всё-равно ничего не рассказываю, что она понятия не имеет как и где мы живем и что претерпеваем, что бы вообще что-то советовать, а тем более в ультимативной форме. Да, надо было промолчать в очередной миллионный раз на весь этот бред несчастного человека. Но что сделано — того не вернуть.
В общем теперь я себя чувствую еще хуже. Каждый день сердцебиение, как представлю, что с ней придется общаться снова.
А сегодня какой-то жуткой реакцией на это всё выползли в голове прошлые, непроработанные воспоминания, и все вместе и какими-то кусками. Не знаю, что с этим делать. Решила написать сюда. Возможно, даже не найду сил прочитать ваши комментарии. Мне просто страшно, насколько я запуганный слабый человек, не личность. Потому что с описанного далее под катом дня ничего не изменилось.

///
Эту ругань и крик я уже не забуду никогда. Мне 18 лет и меня за руку, дергая и выворачивая плечо, как было всегда без исключения, тащит моя мать, давясь ненавистью в своём потоке речи.
-Вы, вы, все, что б вам пусто было… Этот твой отец там с бабами разговаривал, он с бабами разговаривал, старый потаскун, когда я рядом сидела и вся кипела, меня чуть не разорвало! Это всё твой, твой отец во всем виноват, не приучил мальчишку к работе!
Ну, делов-то, развелась бы еще 100 лет назад, чем мне и всем окружающим конопатить мозг своими стенаниями, но мне, как безмолвной и терпеливой, в особенности часто.
Я покорно плетусь, глотая пыль окраины города, за бесконечно ругающейся матерью, от которой мне никуда не деться, она же моя мать. Она "воспитала" себе конченого бесконечно терпеливого и ни на что не годного раба, даже сбежав на тысячи километров я буду слышать крик, который неизменен с моих трех лет: "У тебя старые родители! Мы скоро умрем и ты! Ты в этом будешь виновата!!!" Это у меня не на подкорку, на корку записано, выжженно во лбу, что я виновата в том, что они старые, беспомощные и что умрут. Отпускает после психоаналитиков на короткое время, очень ненадолго и лишь иногда.
Я покорно плетусь сквозь пыльную завесу 18 августа 1998 года, слушая, как мой отец виноват в беспросветной нищете, что мы выпили у матери всю кровь. Словно в бесконечном вязком сне я буду мечтать о слабой, еле прорывающейся сквозь паутину моей виноватой во всем вокруг действительности, возможности любым доступным моей покореженной психике способом уехать как можно дальше отсюда. Шлейф того, что меня никогда не считали человеком, будет со мной всю жизнь, самостоятельно я от него не избавлюсь, волю во мне убивать начали, вероятно, сразу после рождения, по крайней мере единственный вариант общения со мной родителей заключался именно в этом и в воспитании страха. А потому что им "еще хуже было", терпи, может хоть человеком станешь.
В тот жаркий жуткий день мы бежали, что бы поменять маленькую смешную сумму в рублях на доллары, хоть бы и эти крохи не сожрал кризис-98. Семья действительно держалась на плаву чудом, зарабатывали оба родителя на бюджетных должностях скромно плюс бабушкина пенсия. Меня бы, наверное, убили за мысль пойти поработать в киоске или в казино, мне надо было учиться и не позорить семью. Уйти работать в частный сектор, как делали многие, что бы переступить порог бедности, у нас считалось чем-то постыдным. Зато не было стыдно все время орать друг на друга. "Так все живут, нашлась тут чувствительная, вся в свою мать/отца…"
День кризиса 1998 года на мне почти не отразился, всплеск безумного богатства середины девяностых если и коснулся меня, то лишь тем, что мы с матерью не просто так бежали в этой пыли в банк ли, в обменный ли пункт. Нужны… Им нужны были деньги для адвоката моего брата, который уже третий или четвертый год высиживал что-то в СИЗО, за "пришитые" экономические преступления, вместе с группой ослов-товарищей, они бизнесом "занимались", решив что-то там "ковать, пока горячо". Эдакая неорганизованная преступность. Всё для него обошлось, сразу напишу, довольно мирно, учитывая все вероятные последствия. Но, конечно, с Димочкой потом носились как с потерпевшим, прежде всего мамаша наша. Как же, Димочке неприятно упоминание о тюрьмах, ах, зачем ты повела его на фильм, где животных в клетках показывают, Димочка потом будет переживать, у него же ассоциации, как ты могла так безответственно выбирать киносеанс. И не надо мне говорить, что мой брат вырос полнейшим чудовищем сам по себе, без участия родителей. Отмечу — Димочка на 15 лет меня старше.
Мало зарабатывающий отец, инженер на одном из чудом сохранившемся проектировочном предприятии, срывал всю свою неудовлетворенность так же как и мать — криками, руганью бесконечной. Возможно это я настолько злопамятная, но родительский дом вызывает у меня единственную ассоциацию — там все постоянно кричали, но иногда месяцами просто не разговаривали друг с другом. Смягчала всё только бабушка, если не считать периоды её присутствия, в родительском доме никогда не было ни тепла, ни заботы, ни понимания. Да, мы не умирали с голоду, да, я сама себе шила одежду с 10 лет, да, ткань на эту одежду, обувь, тетрадки и даже, о, чудо, еду покупали на родительские деньги. Никогда нигде такого не было, только в нашей семье. И прямо с дошкольного возраста мне железно вбивалось в голову, что за одежду и еду мне положено боготворить родителей, а если нет — то меня, неблагодарную девку, отдадут в детский дом! "Ты понимаешь как там живется? Ты понимаешь, что у большинства нет того, что есть у тебя?"
Кто-то может и сегодня оправдать такое обращение с детьми, ах, это ж просто воспитание. Но не с ребенком же 3-4-5-6, да даже и 10 лет, даже и 15? Или вот это вот всё было везде общепринято и нормально и только меня одну перекорежило? Может и так, но к 7 годам я не умела ждать одобрения и меня трясло от мысли, что я хоть что-то сделала не так, как понравится кому-то. Неважно кому, по мнению родителей были правы все, любой малознакомый человек, но только не я. Нельзя было жаловаться, в ответ получишь лишь и только осуждение. Да, меня в мои почти 40 лет мучает желание услышать вот это: "Бедный мой ребеночек! Бедненький! Тебе больно? Давай поглажу по головушке и все пройдет…" Ни-че-го больше не нужно было. Но получала только очередную оплеуху или скандал.
"Чтооо, пятерки у тебя все в табеле уже третий год? И что? В твоем возрасте нормальные дети через класс препрыгивают и школу экстерном заканчивают, только ты ничего не хочешь, ленивая девка!"
Мы плелись по этой пыльной обочине, неподалеку от СИЗО, нужны были деньги на адвоката, на передачи брату. А грядущей осенью я где-то здесь выпаду на выходе из автобуса в огромную грязную лужу, спасая перевешивающий меня чемодан с накрученными вручную из мёда и масла передачками в СИЗО. Это будет очень смешной историей в нашей семейке адамсов.
Многие мои однокурсники уехали на стажировки в Италию и Финляндию тем летом, что бы попасть туда нужны были не самые плохие оценки и около тысячи долларов. Я проходила только по первому параметру. Отработала 2 месяца санитаркой. И могла теперь считаться единоличной обладательницей всей пыли на этой огромной улице и бесконечного материнского недовольства, выливаемого на меня ушатами. Как и последующие годы. Как и всю мою никчемную жизнью
"Твой, твой папаша любимый в приемной у адвоката разговаривал с женщинами!" — дергает меня изо всех сил за руку мать, — "Слышишь ты или нет? Я там сижу, мучаюсь, надо деньги потом доставать, думать надо, думать, что делать, а он, твой, твооой папочка, разговаривает с чужими бабами, потаскун, ты, ТЫ меня слышишь???"
Вот что тогда мне нужно было ей ответить, что бы она больше никогда не смела на меня орать со своими тупостями? Не знаю я… Я шла и её жалела, не только где-то внутри, по-человечески, и вербально я её успокаивала тогда, придумывала, что сказать, что бы сгладить крик этот невыносимый. Соглашалась, поддерживала, уверяла её, что ненавижу отца так же как она (и насколько она захочет). Как я и делала всегда с дошкольного возраста. Как и потом в 99% случаев. Нет, отец не был идеальным. Он был ровно таким же. И случись ему потащить меня куда-нибудь в аналогичной ситуации была бы та же истерика с "А твоя мать..!" И так было всю, всю мою жизнь, сколько себя помню.
Господи, как я не повесилась ещё в школе? Чудом каким-то…

Извините, если что (всё) не так.
К психоаналитику или к психиатру идти не готова.
Я даже не смогу всё это, не говоря об остальном, рассказать постороннему человеку лично, не сумею.

1 ru-psiholog.livejournal.com

Добавить комментарий