Поиск

ПРОЩАЙ, НАЛЬЧИКСКАЯ РИВЬЕРА


  Сегодня начался снос гостиницы "Нальчик". Говорят, она отжила свое; говорят, ее нельзя реставрировать, а можно только снести; говорят, фасад гостиницы будет восстановлене в ее первоначальном виде. Много, что говорят, но видя происходящее сердце кровью обливается — еще один исторический объект города уходит в небытие. Именно в не бытие. Ведь тот, что построят, не сохранит ауру этого места, в котором, начиная с 1931 года, жили сотни выдающихся людей. Сотни, чьи имена вписаны в историю культуры мира и страны…

  Возведенная по проекту Л. М. Тимониной, она долгое время была одним из самых красивейших зданий города. Вот что о ней писал немецкий писатель Бальдер Ольден: «Потом я увидел гостиницу, белую, точно из мрамора, перед огромным парком, гостиницу на 80–100 номеров, с большим обеденным залом. Скатерти были белы, поблескивало стекло, а за нарядно накрытыми столами сидели серьезно и празднично, в горских одеждах, перепоясанные кинжалами, седобородые старейшины сел этой страны, съехавшиеся из далеких ущелий, чтобы обсудить очередные дела».

  А вот каким Ольден увидел город в начале тридцатых годов: Нальчик, «в мерцании луны и многочисленных электрических фонарей» напоминал «очаровательнейшие и изысканнейшие курорты Ривьеры или Южной Италии»; что, гуляя ночью «по громадному парку между серебряных голубых елей, благоуханных кустов и клумб, разделанных с большим искусством», мы со спутниками теряли чувство реальности, вновь и вновь ощущая себя «на каком-нибудь изысканнейшем курорте Европы».
    Ежегодно (с конца апреля, если он выдавался теплым, а чаще с мая) на террасах, венчающих фасад гостиницы и чем-то напоминающих капитанские рубки, выставлялись столики. Посетители ресторана (он назывался «Крыша») сидели часами на свежем воздухе, играл оркестр, танцевали пары. Звуки волшебной музыки, разносимые порывами легкого теплого ветерка, были слышны в самых отдаленных уголках города.

     До сих пор в памяти одного из авторов этих строк жива картина, как, стоя под невесомыми арочными перекрытиями, опираясь на белоснежную балюстраду, смотрят на родной город родители – оба во всем белом (отец в полотняных брюках, мать в платье из парашютного шелка), нарядные и совсем молодые… А сам трехлетний мальчик ни в какую не соглашается подойти к этим столь непрочным на его взгляд столбикам, за которыми скрывается ночная бездна. Он жмется поближе к столику, где рядом с фужерами соседствует шахматная доска, и над очередным ходом задумался «коренастый, плотный мужчина с большими карими глазами и черной шапкой волос». Это был знаменитый кабардинский поэт Бетал Куашев…

  …Как-то в мае, много-много лет спустя, нам удалось вновь побывать на одной из террас гостиницы «Нальчик». Летний ресторан уже давным-давно прекратил свое существование, столики убрали, на площадке, с облупившимися колоннами, было одиноко и неуютно… Но стоило только подойти к балюстраде, как вновь зазвучал оркестр, играющий волшебную музыку невозвратного прошлого – там, вдалеке, за Домом Советов, белой кипенью раскинулись цветущие фруктовые сады: пышные кроны яблоневых и сливовых деревьев, усыпанные лепестковой вязью, являли собой единое мозаичное панно – нежно-белое, с иссиня-черными земляными крапинками. Каштаны, разбежавшиеся по ближайшим от гостиницы улицам во все стороны, освещали город своими пирамидальными свечами.
Проща, нальчикская Ривьера — гостиница "Нальчик". Твой облик и ауру твою я сохраню в сердце…

viktorkotl.livejournal.com

Добавить комментарий