Поиск

Иван-царевич, Кобылья Голова и Сирый Волк


Версия вторая, исправленная

История донесла до нас, что в некотором царстве, в некотором государстве жил себе да поживал царь Горох.

История, как всегда, врёт. На самом деле всё было так: в некотором царстве, в некотором государстве жил-был некоторый царь. Однажды, объезжая некоторые свои владения, он и впрямь пожевал горох. Но тут же выплюнул.
Тьфу,- говорит,- плохой у вас горох, невкусный.

На том бы всё и кончилось, кабы не держал царь при себе работника умственной балды. Повар у него был, конюх и плотник тоже, а вот чтоб летописи вести и прочую умственную балду — никого не было. Поэтому нанял он специального человека, чтоб повсюду за ним ходил и разные вещи в блокнотик для истории записывал.

Просыпается царь на следующий день, а в летописи  уже записано: «В некотором царстве поживал царь Горох.»  А возле кровати на золочёном столике лежат паспорт,  кредитная карточка и право собственности на царство — всё на имя царя Гороха.

Потужил царь, потужил, а делать нечего. Стал  жить по новым документам. А как сын у него родился, тут же назвал его Иваном во избежание. Пока ребёнку какой-нибудь брюквы пожевать не дали.

Как вошёл  Иванушка в возраст, купили ему коника. А коник без ноги. Честно говоря, даже без четырёх. А уж если говорить совсем откровенно,  то была это всего-навсего Кобылья Голова.

Поплакал Иванушка,  да делать нечего. А Кобылья Голова закатилась под лавку, где учебник истории валялся, и стала там жить. Год живёт, два живёт. А на третий год в некотором царстве беда приключилась.
Росло у царя в саду заморское дерево фейхоа. И повадился к нему кто-то в сад лазить. Что ни ночь, то недосчитаются нескольких вот этих вот, фейхоа которые. А бояре поутру докладывают: так и так, мол, царь-батюшка Горох, «по состоянию на такое-то число текущего месяца нанесён казне убыток в размере пятнадцати фейхоин..» Или ещё того хуже.

Царь же, видя боярскую неграмотность и убыток в хозяйстве, немало этим печалился.  Прибежит, бывало, к дереву,  рвёт и мечет.  Уже и плоды на дереве кончатся, а он с земли соберёт и снова мечет. А потом повытащит бояр из кустов, где они прятались, и прямо мордами, мордами в ихние доклады.

Однако же долго так не могло продолжаться. Позвал царь к себе Иванушку и говорит ему:
— Поезжай- ка ты, сынок, по окрестным царствам и найди мне того паразита, что у нас фейхоа ворует.   Не то мой меч — а тебе поносить не дам.

Потужил царевич, потужил, а делать нечего.  И правда ведь не даст. Пошёл он собираться. Хлебушка в котомку поклал, кольчужку чистую..

А тут как раз Кобылья Голова из-под лавки выкатывается:

— Возьми меня с собой,  Ваня, я тебе пригожусь!
— Как же я на тебя верхом-то сяду? — спросил Иван-Царевич.
— Что значит «верхом сяду»?- отвечает ему Кобылья Голова. — В летописях говорится: «Поскакал Иван-Царевич в тридевятое царство, тридесятое государство…» А насчёт того, что он куда-то сел, ничего не говорится. Понял? Вот и скачи.

Потужил Иван, потужил, а делать нечего. Взял он Кобылью Голову под мышку и поскакал в тридесятое государство. Скакал он три дня и три ночи и доскакал до камня. На камне было написано:

1. От этого камня есть три пути-дороги.
2. По путям не ходить!
3. Кто направо пойдёт, тот коня потеряет.
4. Кто прямо пойдёт, там камень.
5. Кто налево пойдёт, тот умрёт прямщас.
6. Мы все умрём.
7. Жизнь -боль.
И ещё много всего разного мелким шрифтом.

Прочитав надпись, Иван смущённо покосился на Кобылью Голову.
— Направо давай, чего уставился, — среагировала та.
— Но.. имею ли я моральное право? — задумался царевич.
— Ну, мне-то терять нечего,- Кобылья Голова хотела пожать плечами, но у неё не вышло.

За спиной у них кто-то откашлялся.
— Кхгрм,- сказал подошедший Волк, — не подскажете ли вы мне, кого я здесь должен кинуться и пожрать?
— Аа, это меня, — отозвалась Кобылья Голова, с любопытством рассматривая Волка.
— Хрм.. очень приятно. А где остальное всё?
— Видишь ли, Волк, — ухмыльнулась Голова, — ты у меня не первый.
— Так нечестно,- обиделся Волк. —  Искажаете классический сюжет, в грош не ставите титанический труд собирателей фольклора и прочих работников умственной балды.. Чёрным по писанному сказано: кинулся и пожрал. А тут уже кто-то другой пожрал.
— Там ещё сказано, что потом Волк должен тащить на себе Ивана-Царевича в тридевятое, тридесятое и триодиннадцатое царства, — презрительно заметила Кобылья Голова. — Но ты, конечно, ниасилил. А теперь подумай и трезво содрогнись: восемьдесят пять килограмм плюс багаж. И потом,  посмотри на него — он же дурак. Что увидит, за то и хватается. Клетки, уздечки, высоковольтные провода, окрашенные лавочки, трансмиссионные валы.. оно тебе надо?
— Традиции же..- сказал Волк и потрогал коронку с титановым напылением.
— Кстати,- пошла в наступление Голова. — насколько мне помнится, во всех исторических трудах сказано, что тру-Волк должен быть серый. А ты какой-то бурый.
— Врут ваши исторические труды, — с достоинством парировал хищник.- Я отнюдь не Серый, а Сирый Волк, который вынужден питаться всякими фейхоёвинами из-за того, что всю приличную добычу уже кто-то пожрал.

Тут Иван-Царевич, давно уже томившийся в сторонке, воспрял духом и подмял под себя Волка с криком: «Ах вот он ты!» На земле тут же образовалась неприглядная куча мала, из середины которой доносились крики: «В десятикратном размере!», «Ухо пусти!» и разнообразные, но неправильные наименования плодов фейхоа. Наконец куча распалась на исходные элементы, и изрядно помятый Сирый Волк пробурчал:
— Ладно уж, так и быть, возмещу. Вон там на горке растёт чудо-дерево маракуй для повышения айкью. Бери, пока я добрый. Тебе нужнее.

Вот так в некотором царстве появилось дерево маракуй. Теперь, когда царь-батюшка каким-нибудь боярским докладом был недоволен, то он вместо того, чтобы рвать и метать,  только кротко говорил:

— Нет, братец, это не годится. Сыровато. Ты поди, милый, в сад и помаракуй немного. А после исправь и подай как надо.

Так и стали в некотором царстве понемногу мараковать. А работника умственной балды выгнали за ненадобностью.

kolobok-forever.livejournal.com

Добавить комментарий