Поиск

Ягодки-вареньки


Клубника прошла, осталось только чуток на поесть поздней Боготы. Теперь на меня обрушивается урожай ежемалины и вишни. У обеих ягоды мелкие. Если вишню я люблю, даже мелочь съем в вареньи, то вот возня с ежемалиной меня как-то начала напрягать, особенно после того, как я увидела в инете сорта с ягодами где-то с ногтевую фалангу моего большого пальца. Собирать ее напряг, ибо колюча не в меру, в ней еще крапива коварно скрывается. И варенье получается — кости с сиропом. И эти кости застревают в зубах противно. Илья вообще его не ест. Вот и думаю теперь, как бы джем сделать из нее, но как представлю, что ее перетирать надо будет! Ой, какие ж у меня руки-то будут замечательные! Но попробовать надо. Ибо такое я уже есть не хочу.
Мама заболела бронхитом. Валяется, ничего делать не хочет. Помыла я за нее посудку, а вот с едой даже не знаю как быть, готовить мясцо папику я не собираюсь. Кот тоже несчастный рядом валяется, больной тоже какой-то. Ничего не ест, кроме молока и рыбы. Мама почему-то решила, что он тоже простужен, хотя я думаю, что у него глисты. Она ему в рыбу заковыряла сульфадиметоксин. А я думаю, как бы ему подсунуть пиперазинчика, к дохлой рыбе прикасаться неприятно.
Я сегодня обожралась нереально. Вот незя мне не есть вовремя. На меня потом такой жор нападает! Особенно когда на костерке зажаришь всякие сырочки-кабачочки-грибочки. Теперь сижу и думаю, смогу я прям сейчас растяжку поделать, или из меня все полезет обратно?
Продолжаю читать Терри Пратчета. Умиляюсь: местами такие мудрости у него проскакивают, а местами детские шутки, примитивные, но смешно.
"Тиффани поднялась рано и разожгла камин. Когда ее мать спустилась в кухню, она очень старательно скребла полы.

— Э… Разве ты не можешь убрать все магией? — спросила мать, которая никак не могла понять, в чем заключается суть ведовства.

— Нет, мам, я не могу. — ответила Тиффани, не отрываясь от своего занятия.

— Но ты ведь можешь помахать рукой и заставить всю грязь улететь?

— Беда в том, что магии не объяснить, что такое грязь. — сказала Тиффани, оттирая пятно. — Я слышала, что одна ведьма в Эскроу ошиблась и в результате лишилась пола, сандалий и чуть не осталась без пальца на ноге.Миссис Болит сдалась. — Я думала, что тебе достаточно помахать руками над полом. — нервно пробормотала она.

— Это сработает. — ответила Тиффани. — Только у тебя в руках должна быть щетка.

Она закончила мыть пол. Она вычистила под раковиной. Она освободила все полки, вымыла их и поставила все обратно. Она оттерла стол, затем перевернула его и вытерла под столешницей. Она даже вытерла ножки стола, там где они касались пола. Тут миссис Болит вышла из кухни и отправилась по своим делам, поскольку все это явно имело мало отношения к уборке.

Да, мало. Как сказала Матушка Ветровоск, чтобы ходить с гордо поднятой головой, надо крепко ступать обеими ногами по земле. Мытье полов, рубка дров, стирка, изготовление сыра — все эти занятия возвращали тебя с небес на землю, учили настоящему. Ими можно было заниматься почти бездумно, позволяя мыслям в голове выстраиваться по порядку."
У Пратчета много отсылок к мифам, плагиат, конечно, но смешно.
"Через Подмирье текла река. Она была черная и маслянистая и сочно плескалась о берега.

— Я слышал об этой реке. — сказал Роланд. — Здесь должен быть перевозчик, верно?

— ДА. (это типа у них в мире Смерть — прим. мое)

И внезапно он оказался перед ними — в длинной лодке с низкими бортами. Перевозчик был конечно же в черном и капюшон был глубоко надвинут, чтобы полностью скрыть лицо, что, явно, было только к лучшему.

— Здорово, приятель. — бодро поприветствовал его Роб Всякограб (это 6-дюймовые пиксти, типа феи, но драчуны и воришки). — Как делишки?

— О НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ВЫ ОПЯТЬ, — сказала темная фигура голосом, который скорее можно было почувствовать, чем услышать. — Я ДУМАЛ, ВАМ СЮДА ВХОД ЗАПРЕЩЕН.

— Да всего лишь мелкое непоразумение. — ответил Роб, съезжая по роландовым доспехам. — Но ты должон нас пропустить, потому как мы уже мертвы.

Фигура вытянула руку. Рукав черный балахон открылся и на Роланда указало то, что на его взгляд было костью.

— НО ОН ОБЯЗАН ЗАПЛАТИТЬ, — обвиняюще сказал перевозчик голосом могил и кладбищ.

— Только когда окажусь на другой стороне. — твердо ответил Роланд.

— Ох, да ладно те! — сказал Вулли Валенок перевозчику. — Не зришь что ли — энто Герой! Если нельзя доверять Герою, то кому же доверять?

Одеяние так долго рассматривало Роланда, что казалось прошла сотня лет.

— О, НУ ТОГДА ЛАДНО.

Фиглы начали карабкаться на борт гниющей лодки со своим обычным энтузиазмом и криками — „Кривенс!“ „Когда выпивку дадут?“ и „Вот мы и в Стиксе!“, а Роланд забирался с осторожностью, подозрительно поглядывая на перевозчика.

Фигура налегла на большое весло и они отправились в путь, сначала со скрипом, а потом — как это не было прискорбно и к вящему отвращению перевозчика — с песней. В какой то степени песней, потому что пели ее невпопад и игнорируя тональность.

— Из-за острова трова из-за на острова…

— ПОЧЕМУ БЫ ВАМ НЕ ЗАТКНУТЬСЯ?

— На простор речной простор…

— БУДЬТЕ ТАК ЛЮБЕЗНЫ!

— И-за острова на простор речной простор…

— Мистер Всякограб? — спросил Роланд, когда лодка толчками заскользила вдаль.

— Айе?

— Почему рядом со мной сидит голубой сыр, завернутый в обрывок тартана?

— А, энто Горацио. — ответил Роб Всякограб. — Побрательник Вулли Валенка. Он те не мешает?

— Нет. Но он пытается петь!

— Айе, голубые сыры любят малек похмыкать.

— Мнямням мням мнямням… — пел Горацио."

dancing_apsara.livejournal.com

Добавить комментарий