Поиск

Дополнительные материалы к статье


Дополнительные материалы к статье

Изготовление решения и его последствия

Для изготовления мотивированного решения потребовался 21 день, вместо предусмотренных законом пяти, и два обращения к председателю районного суда. 21 день вместо пяти. За это время вполне можно составить грамотное, внутренне не противоречивое, соблюдающее хотя бы законы формальной логики решение, основанное на материалах дела. Однако текст решения показывает, что не всем это дано. Уже во вводной части читаем, что дело рассмотрено «в предварительном судебном заседании». Вот так да, 14 месяцев судебного процесса, незаконное оставление без рассмотрения, назначение трех экспертиз, а все предварительное судебное заседание. Понятно, что это просто описка, но не увидеть такую описку, в первом абзаце, после трех недель «работы» по составлению мотивированного решения – верх невнимательности, характеризующий отношение судьи к исполнению своих обязанностей.

Не оглашение материалов дела

Материалы дела в суде не оглашались, хоть в протоколе и содержится запись об их оглашении. А дабы меня не обвинили в клевете, добавлю, что оглашение материалов дела, занимающего 4 тома, в принципе невозможно за время судебного заседания отрытого в 09:00 и закрытого в 11:32. Понятно, что требование оглашения документов, не соблюдается довольно часто, и не является сколь либо серьезным нарушением, но в данном конкретном случае, это привело к тому, что часть материалов дела осталась неизвестной стороне истца. То есть данным нарушением было прикрыто другое, более серьезное нарушение, а именно включение в дело неизвестных истцу материалов, о наличии которых он не знал. Кроме того, часть содержащихся в деле документов, не указана в качестве оглашенных, даже в протоколе судебного заседания. Эти документы были обнаружены истцом лишь после вынесения решения, при ознакомлении с материалами дела.

Ходатайство об изучении экспертного заключения

Судья, словно в насмешку «удовлетворил» ходатайство представителя истца (т.3 л.д. 249) о предоставлении времени для детального изучения экспертного заключения, заявленное в судебном заседании открытом 29 июня 2017 года в 16:00, и назначил следующее судебное заседание в 08:50 30 июня (протокол судебного заседания т.3 л.д. 250). Этого времени (времени оставшегося до закрытия суда в 17:00) для изучения заключения (т.3 л.д.139-243) содержащего 70 листов и 9 приложений (34 листа) цифр явно недостаточно. О появлении экспертного заключения истец узнал лишь накануне в судебном заседании 28 июня 2017 года открытом в 15:40. Вследствие этого истец был лишен возможности сделать анализ и оценку данного Экспертного заключения, выводы которого имеют условно-вероятный характер и которым обнаружена масса нарушений учета рабочего времени и начисления заработной платы, при рассмотрении дела.

Апелляционное определение

14.11.17 срок был восстановлен, и 1.02.2018 дело было рассмотрено судом апелляционной инстанции. В удовлетворении жалобы было отказано, решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

При этом, не смотря на то, что Верховный суд определил оставить решение Октябрьского районного суда без изменения, в мотивировочной части Апелляционного определения указано, на пропуск срока исковой давности относительно требований за январь 2016 года, в то время как суд первой инстанции, отказал в удовлетворении этих требований на основании недоказанности наличия нарушений действующего законодательства со стороны ответчика.Таким образом, решение суда первой инстанции было фактически изменено, хотя в резолютивной части Апелляционного определения сказано иное.

Апелляционное определение Верховного суда РБ повторив, доводы Октябрьского районного суда г. Уфы дополнило их новым ничем не обоснованным утверждением: «Довод жалобы относительно не пропущенного истцом трехмесячного срока исковой давности на требования полной выплаты заработной платы за январь, февраль 2016 г. и декабрь 2015 г. не могут повлечь отмену решения суда, поскольку срок исковой давности за декабрь 2015 г. и январь 2016 г. истцом пропущен…»

Таким образом, Верховный суд РБ не только не устранил пробел в мотивировочной части Решения Октябрьского районного суда и не дал правовой оценки факта подтвержденной документами болезни истца, оцененной Октябрьским районным судом в качестве «уважительной причины» пропуска срока исковой давности, но и произвольно счел пропущенным срок исковой давности за январь 2016 г.

Последний вывод противоречит установленным судами обеих инстанций фактам и материалам дела. Расчет за январь 2016 г. произведен в последний день работы 5 февраля 2016 года. Согласно ст. 107 ГПК РФ «течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало», то есть 6 февраля 2016 года. Согласно ст. 108 ГКП РФ «Срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока». Исковое заявление подано и зарегистрировано в Октябрьском районном суде 4 мая 2016 года, то есть в пределах установленного ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока. Данный факт был признан в ходе судебного разбирательства ответчиком. Позиция Верховного суда РБ тем более не понятна, что он признал исковые требования за февраль 2016 года поданными с соблюдением срока исковой давности, хотя расчет за февраль был произведен одновременно с расчетом за январь и исковые сроки по обоим месяцам начали течь одновременно.

Кроме того, согласно ст. 327.1 ГПК РФ «суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления», требование о признании исковых требований за январь 2016 г. поданными с пропуском срока исковой давности не содержалось ни в Апелляционной жалобе, ни в возражениях на нее. Таким образом, Верховный суд РБ принял решение, выходящее за пределы его полномочий.

Необоснованность принятых судебных решений

Согласно части 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Согласно ст.67 ГПК РФ суды обязаны отразить в решениях результаты оценки доказательств «в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими».Ст. 198 ГПК устанавливает, что «В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд».

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ № 23от 19 декабря 2003 г. «О судебном решении».

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п.3).

В решении суда … необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд. (п.4).

Оценка судом заключения эксперта должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (п.7).

В нарушение названных норм суды первой и апелляционной инстанции не исследовали обстоятельств дела, не оценивали представленные по делу доказательства.Истцом в качестве доказательств представлены сотни документов и их копий, сотни документов представлены ответчиком по требованию суда. Все эти документы подтверждают указанные в исковом заявлении факты, расчеты недоплаты за каждый месяц, подтверждены графиками работ, табелями и расчетными листками. Однако суд не исследовал и не дал оценки ни одному из этих документов и даже не упомянул об их наличии. Указав в общей форме на ошибочность расчетов истца, и на их проверку, суды не привели ни каких фактов этой ошибочности. Судами даже не установлена норма времени, которую должен был отработать истец в тот или иной период, фактически отработанное им время, размер оплаченной переработки и т.д. При этом суд апелляционной инстанции безосновательно указал что «расчет произведен в полном объеме в день увольнения», хотя в имеющемся в деле расчетном листке за февраль 2016 г. (т.2 л.д.7) указано, что расчет в полном объеме произведен не в день увольнения 05 февраля 2016 г., а лишь 08 февраля 2016 г.

Таким образом, без какой-либо правовой оценки остались следующие обстоятельства по делу:

{C}1)                 Согласно Производственному календарю, опубликованному на сайте Министерства труда и социального развития Республики Башкортостан, норма рабочего времени в январе 2016 года составляла 120 часов. Данный факт является общеизвестным и в доказывании не нуждается. В феврале 2016 года мною была отработана календарная неделя, норма рабочего времени – 40 часов (ст.91 ТК РФ). Итого за отработанный мною в 2016 году период норма рабочего времени составила 120 + 40 = 160 часов. Фактически мною было отработано 14 рабочих смен в январе и 3 рабочих смены в феврале, то есть 17 рабочих смен. Кроме того, в январе 2016 года 4 часа (19 января) были заняты теоретическим обучением, а в феврале 2016 был еще один 8-часовой рабочий день (5 февраля). Данные факты подтверждены представленными ответчиком графиками сменности, табелями учета рабочего времени, журналом учета теоретического обучения. Упоминание об этих, представленных ответчиком документах содержится в описи документов (т.3 л.д.115-118, 130-131 и 143-145). Однако данные документы из материалов дела непонятным образом исчезли. Данные факты также подтверждены копиями документов, приложенных истцом к исковому заявлению (т.1 л.д. 76-175). Таким образом, даже если исходить из 12-часовой продолжительности рабочей смены, то фактически было отработано: 17 х 12 + 4 + 8 = 216 часов, а суммарная переработка за отработанный период составила 216 – 160 = 56 часов. Оплачено же было всего 11,34 часа.

{C}2)                 Фактически рабочая смена, начинаясь в 7:30 (дневная) и 19:30 (ночная) и заканчиваясь в 20:00 (дневная) и 08:00 (ночная), составляет 12,5 часов, в то время как ответчиком противоправно учитывалось лишь 12 часов. Довод ответчика о предоставлении диспетчерам обеденного перерыва продолжительностью 30 минут не подтвержден материалами дела и противоречит положениям Должностной инструкции дежурного диспетчера ВРЭС, другим локальным нормативным документам запрещающим уход с рабочего места без сдачи смены, обязывающей дежурного диспетчера обеспечивать бесперебойность электроснабжения потребитель электроэнергии. Представленные ответчиком подлинники должностных инструкции, из дела также исчезли, упоминание о них также содержится в описи представленных ответчиком документов (т.3 л.д.115-118, 130-131 и 143-145). Но в деле имеется копия Должностной инструкции, приложенная истцом к исковому заявлению (т.1 л.д. 176-185).

{C}3)                 Для расчета часовой ставки для оплаты отработанного сверхустановленной продолжительности рабочего времени делим оклад, начисленный за отработанное время (25 700 рублей в январе + 6 702,66 рубля в феврале = 32 401,66 рублей) на норму часов в отработанном периоде (160): 32 401,66 /160 = 202,51 рубля в час. Однако ответчик произвел расчет исходя из иного размера часовой ставки. Размер начисленного в январе и феврале 2016 года оклада доказывается расчетными листками за соответствующие месяцы. Копии расчетных листков приложены к исковому заявлению (т.1 л.д.18-75). Подлинники расчетных листков, представленные ответчиком, из материалов дела также исчезли, упоминание о них имеется в описи представленных ответчиком документов (т.3 л.д.115-118, 130-131 и 143-145).

{C}4)                 Согласно ст. 152 ТК РФ первые два часа переработки оплачиваются в 1,5 размере, последующие в двойном размере: 202,51 х 2 х 1,5 + 202,51 х (64,5-2) х 2 = 25 921,33 рубля. Оплачено ответчиком за переработку 2 693,01 рубля. Недоплата составила 25 921,33 – 2 693,01 = 23 228,32 рублей.

{C}5)                 При расчете оплаты времени работы в праздничное и ночное время ответчик исходил из часовой ставки, рассчитанной за 2016 год в целом, а не из ставки, рассчитанной за отработанное в 2016 году время. В январе в праздничное время было отработано 48 часов, если исходить из продолжительности смены в 12 часов, и 50 часов, если исходить из фактической продолжительности рабочей смены. За часы отработанные в праздничное время часы положена доплата: 50 часов х 202,51 рубля в час = 10 125,5 рублей. Ответчиком было начислено и выплачено 1 899,83 х 4 = 7 599,32. Таким образом, недоплата за работу в праздничные дни составила 10 125,5 рублей – 7 599,32 = 2 526,18 рублей. В ночное время было отработано 64 часа в январе. Доплата за работу в ночное время должна составлять 64 х 40% х 202,51 = 5 184,26 рублей. Ответчиком было начислено и выплачено 4 052,99 рублей. Недоплата за работу в ночное время составила 5 184,26 рублей – 4 052,99 рублей = 1 131,27 рублей.

Константин Прасолов

kolybanov.livejournal.com

Добавить комментарий