Поиск

Генерал Чуйков в Китае.


Василий Иванович Чуйков известен как командующий армией, отстоявшей Сталинград в 1942 г. Но до 1942 Чуйков не участвовал в Великой Отечественной Войне, поскольку был в Китае — советником китайского генералиссимуса. 

В 1925-27 Чуйков отучился на китайском отделении Военной академии. В последующих командировках он немало поездил по Китаю, научился бегло говорить по-китайски. Поэтому неслучайно осенью 1940 (Чуйков тогда командовал 4-й армией в Белоруссии) было принято решение назначить его главой советской военной миссии в Китае, т. е. главным военным советником при китайском главнокомандующем Чане Кайши. Перед отъездом Чуйкова лично напутствовал Сталин: «Ваша задача, товарищ Чуйков, задача всех наших людей в Китае — крепко связать руки японскому агрессору. Только тогда, когда будут связаны руки японскому агрессору, мы сможем избежать войны на два фронта, если немецкие агрессоры нападут на нашу страну».

Чан Кайши сидит в центре, В.И. Чуйков слева, справа жена Чан Кайши.

В Чунцин (в этом городе во время войны находилась столица Китая) Чуйков с группой советских военных специалистов прибыл накануне нового, 1941 года. Чуйков был представлен Чану Кайши на новогоднем банкете.

Работа в Китае началась. Одной из задач Чуйков была организация и контроль работы наших военных советников в китайских войсках. Он обнаружил, что наши советники не всегда учитывали китайскую специфику, из-за чего им зачастую не удавалось сработаться с китайскими генералами. Это было обычным: китайский генерал на военном совете объявил своё решение на предстоящую операцию. В решении бросались в глаза всякие несуразности, если не сказать большего. Наш советник критиковал план – и только наживал себе врага в лице этого генерала. Генерал просто начинал игнорировать советника и не приглашал к дальнейшим совещаниям, к участию в разработке решений. 

Но задачей наших советников была не демонстрация своих военных знаний. Они должны были добиться, чтобы китайский фронт гирей висел на японской армии, не давая ей сосредотачиваться у наших границ. Но для этого советники должны были правильно строить свои взаимоотношения с китайскими начальниками. Чуйков разработал рекомендации для этого — совершенно в духе известной книги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей» Д.Карнеги.

Во взаимоотношениях с китайскими руководителями нашим военным советникам следовало быть осторожными, учитывать особую чувствительность этих людей к обычаям (китайским церемониям), к чинопочитанию, их нетерпимость к критике, даже самой разумной. (Хотя это свойство вообще генерала, необязательно китайского). 

Даже если генерал выдвигает что-то явно несуразное — это нельзя критиковать, тем более в присутствии его подчинённых. Советник должен сперва во всеуслышание признать решение китайского военачальника хорошим, даже превосходным, а то и гениальным. Но затем под предлогом, чтобы подчиненные генерала лучше поняли и усвоили план, попросить разрешения внести «некоторые» уточнения. После предварительного восхваления китайский руководитель позволял внести уточнения — в них советник мог вложить в решение все, что нужно. 

Если операция окажется успешной — советник должен оставаться в стороне, а все лавры адресовать китайскому генералу, объявляя во всеуслышание, что победил именно генерал, решительный и талантливый. При неудаче следует найти причины, оправдывающие действия командира и войск, и всё равно поздравить их с победой. Сам Чуйков уже во время своей первой встречи с Чаном Кайши, начал разговор с ним именно с поздравления по случаю известных всему миру побед китайской армии. Хотя никаких побед не было и в помине. Но Чан Кайши оценил жест.

Один из примеров: в сентябре японцы начали наступление на город Чанша. Неудача его обороны грозила китайцам не только потерей очередного уезда. Операция имела и внешнеполитическое значение — японцы рассчитывали укрепить свои международные акции, показав СССР, США и Англии, что Китай и его армии слабы — а потому не стоит рассчитывать на то, что Китай может сковать японскую армию. Для китайского руководства, напротив, важным было показать, что на него стоит рассчитывать, что у него есть ещё вес и лицо в международных раскладах. Однако, японское наступление развивалось успешно. Китайские генералы по своему обыкновению самоустранились, японцы быстро продвигались, ситуация становилась для китайцев критической.

Чан Кайши призвал Чуйкова, поручил ему лично составить план обороны и провести его в жизнь. Чуйков с группой советников разработали план — называя его планом Чан Кайши — и добились его выполнения. В итоге японское наступление было отбито. Китайцы ликовали, но «мы, советские советники, отошли в сторону, как будто нас и не было. Чан Кайши… любезно пригласил и меня…, но я под видом недомогания отказался. Я приказал нашим советникам не присутствовать на… «параде», чтобы все лавры победы достались самому Чан Кайши и его генералам».

Китайский фронт.

Дипломатических способностей от генерала требовала ещё одна проблема. СССР помогал Китаю практически с самого начала японо-китайской войны. Но китайское руководство хотело большего — вовлечь СССР и в открытую войну с Японией. Нашим людям в Китае надо было внимательно следить за такого рода действиями китайцев, не давая втянуть себя в них. 

С весны 1941 г. в Чунцине начали усиливаться слухи, что немцы вот-вот нападут на Советский Союз. Один из руководителей китайской разведки заявил Чуйкову, что, по его данным, Германия заканчивает приготовления к нападению на СССР – это нападение должно произойти во второй половине июня. (То есть, даже китайской разведке всё было ясно. Хотя, возможно, это просто говорит о силе китайской разведки). 

Перед Чуйковым и его аппаратом второй по важности задачей после японо-китайского фронта, были определение общих военных планов Японии в 1941 г. Япония явно готовилась к новому удару. Но в каком направлении? На север – против СССР, или в южные моря – против владений США, Британии и Голландии? Этот вопрос очень интересовал тогда многих – Москву, Британию и США, а также Чунцин, да и самих японцев.

Расчет японского командования, что СССР после немецкого нападения снимет с Дальнего Востока основную часть войск и перебросит их на запад, не оправдался. Нападение на СССР означало втянуться в войну без ясных перспектив. В то же время очень нужные японцам ресурсы находились на юге — в тихоокеанских владениях США, Англии и Голландии. 

Японцы выбрали для агрессии всё же южное направление. Началась широкомасштабная подготовка. Однако американцы были убеждены вплоть до 7-го декабря, что японцы ударят на севере, против СССР. Как могли разведка и руководство США так сильно заблуждаться? По мнению Чуйкова, важную роль здесь сыграла китайская разведка: китайцы умышленно не делились с англо-американцами развед.данными о подготовке японцами наступления на юге. Зато англо-американцам подсовывалась масса дезинформации о подготовке нападения на СССР. Чуйков сам столкнулся с потоком китайской дезы на тему о скором и неизбежном нападении Японии на СССР. Интерес китайцев здесь понятен: им нужно было, чтобы японцам не мешали в подготовке, чтобы они скорее ударили – и вовлекли в войну против себя новые страны. 

7 декабря 1941 японцы ударили по Пёрл-Харбору и одновременно по Филиппинам, Малайе и голландской Индонезии. В Китае эти известия восприняли с откровенной радостью — в войну против Японии вступили США и страны Британской империи. Чан Кайши и всё китайское руководство начали перестраиваться под американцев. 

В феврале 1942 г. Чуйков вернулся в СССР. Вскоре его назначили командующим 1-й резервной армией. В начале июля 1942 г. его армия выдвинулась на фронт и сразу попала в самое пекло — под Сталинград. С 12 сентября Чуйков стал командующим 62-й армии, оборонявшей Сталинград.

Добавить комментарий