Поиск

Харуки Мураками. «Послемрак»


Прочитала я роман современного японского писателя Харуки Мураками «Послемрак», как будто окунулась в чистое теплое озеро перед рассветом, послушала любимую пластинку с балеариком, выпила всё какао из большой глиняной кружки; прогремел гром, сверкнула молния, пошёл теплый дождь, зацвели вишни; моя сестра раскрыла надо мной зонтик…

И меня вводят в недоумение отдельные скудоумные читатели, которые у всех на виду пишут, что не поняли смысла этого романа; задают глупые вопросы, о чем этот странный (как они выражаются) роман, откуда растут ноги у сюжета и где сходятся концы с концами.
Заявится очередной такой, с позволения сказать, ценитель и начнёт разбирать по частям, извиняюсь, фабулу. И действует при этом как мясник в морге, то есть патологоанатом: внутренности сюда, мозги туда, грудину вскрыть, крышку черепа отпилить. Похоже на то, как какой-нибудь «любитель живописи» из плотников (у него дедушка был плотником, бабушка – плотник, папа с мамой – плотники, династия, стало быть), в картинной галерее начинает обсуждать качество паркета, дверных косяков и рам на картинах, какая там древесина используется, методы и качество обработки… Но причем тут древесина, позвольте спросить? Не затем ли вы пришли в картинную галерею, чтобы насладиться живописью, погрузиться в прекрасные визуальные пространства и испытать эстетическое наслаждение? Что вы привязались к косякам и рамам?

А ответ прост: они ничего не видят, кроме понятного для них, родного, впитанного с молоком матери дела. И в умственном отношении вся прочая логика, кроме их собственно, родной и единственной логики, им недоступна. Они не видят картин. Но при этом им же тоже нужно о чем-то говорить, высказываться, ведь тоже, как и остальные, пришли в галерею. Надо предъявить свое мнение. А молчать они не могут!

Так и говорят, встав руки в боки: «Молчать не можем! Ибо, нехуй!» И пошла говорильня во все анфилады, мать-перемать. Да мы!… Да нас!… Да мы еще не такое видали!…
А тут и другие подключаются. Не только же плотники пришли в галерею в выходной, но и потомственные кузнецы, скорняки, сапожники и бухгалтера. (Только вот вопрос, что их всех сюда привело? Каким невероятным ветром занесло?  Что заставило простого честного сапожника взяться за роман Харуки Мураками «Послемрак»? Он ведь, к примеру, джаз ни с того ни сего не начинает слушать, нос поди воротит, а мимо Мураками пройти не смог).

И каждый начинает высказываться; весомо, с интонациями, акцентами и междометиями. Ведь он прочёл до конца, старался, бедолага, потратил кучу времени и сил. А на выходе что ему? Кукиш с маслом. Естественно в такой ситуации невозможно сдержать возмущения и праведного гнева.

И парень не сдерживается (где-то он слышал, что сдерживаться вообще вредно, возможно, в одной из уборных галереи, куда занесла его нелёгкая) высказывает свое справедливое: «Что за дичь я прочитал? И в чем там смысл? Чем закончилось-то вообще? Я нипонел. Что за хрень?
Я, во-первых, сразу же не понял, как спящая баба, которая сестра другой бабы, которая в кафе книжку читала, попала внутрь телевизора? Каким макаром её туда засосало? Это что, фантастика? Но если фантастика, то предупреждать надо. И в нормальной фантастике всё хорошо объяснили бы: что это за телевизор, как он засасывает в себя людей, и кто этим пользуется в зловредных целях. Объяснили бы главные мотивы негодяев. Там какая-нибудь корпорация, например. А сестра с парнем из кафе начали бы борьбу против этой корпорации. Ну там слежка, стрельба, погоня…

 Сестру бы вызволили из телевизора и так далее. Вот тогда нормальная бы книжка получилась. Понятная. А эта… что вообще за херня? Слов нет. Муть какая-то.
Люди, не читайте Мураками! Он пишет мутотень! Популярность его сильно преувеличена. И лишь мы, здравомыслящие читатели, объединившись, можем предотвратить распространение зловредной печатной чепухи. Даёшь нормальные книжки! Даёшь боевую фантастику! И детективы!»

И его единомышленники отвечают: «Всё правильно! На кол Мураками! Нас не проведёшь!»

Из дальнего угла садовод-любитель кричит: «А я вообще читаю только книги по садоводству! Потому что все книги бесполезны! А по садоводству полезны! Художественная литература вообще не нужна! Нужны книги по садоводству!» Но его никто не слышит.

Тут в центр выходит тихая, но влиятельная дама, интеллигентная крыса в очках и говорит тихим, но внушительным, крысиным голоском: «Вот понимаете, товарищи, в классике, нашей русской, родной, всё уже написано! И с такой недосягаемой глубиной, что мне даже неловко сравнивать. Если честно, я не могу объяснить желания некоторых людей читать Мураками и тому подобное псевдоинтеллектуальное чтиво, кроме как искусственно созданной с коммерческими целями модой. Данная мода создана не без помощи красивых пустышек, разгуливающих на лабутенах по галереям и оперным театрам с томиком Мураками под мышкой. Спросишь таких о Тургеневе, они только ресницами своими полуметровыми хлопают и глаза коровьи выкатывают. Потерянное поколение! Пустышки! Соски!»

Собственно, плотника и сапожника я еще могу понять, но вот эту стерву очкастую я бы с удовольствием ударила томом Мураками прямо по физиономии, чтоб очки слетели.

Потому что вот именно от таких формалистических сук, которые сами не чувствуют, не видят за бетонными шорами, не любят, не дышат, не живут, но других обвиняют в том, что им недоступно, накинув на оное сеть из своих чёрных мыслей, — от них самый большой вред мировой литературе. А плести черные сети их в университетах учат такие же, как они, злые ведьмы, только постарше и более опытные.
Короче, чур меня! Сгинь, нечистая сила! Развейся мрак!
Надо мною вовсю ширь раскинулось рассветное небо нежнейшего голубого цвета.
«Под нами – огромный город. Мы видим его с высоты птичьего полёта…» chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий